Канарейка Великого князя (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Страница 23

Полонез длился долго — пока гости выстроились в ряды, пока сделали основные танцевальные фигуры. Я как дурочка улыбалась Демидову, делая вид, что он осчастливил меня своим приглашением.

Когда мелодия полонеза утихла, поручик уже хотел увести меня и познакомить со своими родителям, но сразу не нашёл их среди многочисленных гостей. Зато я заметила генерала Алединского и попросила проводить меня к отцу. Однако Демидов не упустил представившейся возможности и взял с меня обещание подарить третий вальс ему. Пришлось записать его имя в карне. И тут я увидела в маленькой книжке имя великого князя напротив первого вальса. Вот чёрт! Это же следующий танец!

Не успела я подумать об этом, как музыканты заиграли мелодию вальса.

— Ольга, ты кому-то обещала первый вальс? — строго посмотрел на меня генерал.

Я не успела ответить, как заметила приближающегося Михаила Павловича, и сердце ухнуло в пятки. Помня о том, что метка колдуна странно себя ведёт, когда мужчины прикасаются ко мне, я напряглась.

— Ольга Александровна, вы обещали мне первый вальс, — великий князь подошёл и протянул руку в ожидании.

— Какая честь для моей дочери, Ваше Высочество, — покосился на меня генерал.

— О да, я помню, Ваше Высочество, — я кивнула и вложила свою ладонь в широкую руку Михаила Павловича. Интересно, если бы на мне и на князе не было перчаток, метка сильнее меня обжигала или нет?

Великий князь закружил нас по залу, мы двигались в такт музыки. Партнёр умело вёл меня, соблюдая правила танца и приличий, но мне было не по себе оттого, что мою руку сжимают его крепкие пальцы. Даже через ткань перчаток чувствовалось их тепло, метка зудела вовсю, словно у меня случился приступ аллергии. От мундира князя шёл приятный аромат сандала и щекотал ноздри. //

— Ольга Александровна, вы будете сегодня петь? — вкрадчиво спросил меня партнёр, ведя по паркету.

— Не думала об этом, Ваше Высочество. Если Елена Павловна попросит, не смогу ей отказать, — я старалась говорить непринуждённо, чтобы не выдать своего напряжения.

— А мне посмеете отказать? — ещё тише спросил великий князь, но я услышала, уловив двойной смысл его фразы. Однако он прощупывает почву.

— Вам, Ваше Высочество, я никогда не посмею отказать, — так же тихо ответила я, взглянув в его глаза, заметив, как они засияли.

— Рад слышать это от вас, Ольга Александровна, — мужчина улыбнулся, продолжая танец.

Вальс закончился. Михаил Павлович по моей просьбе проводил меня к своей супруге и быстро ретировался, когда княгиня попыталась с ним заговорить. Юная жена ждёт от великого князя второго ребёнка и желает внимания в свой праздник, а он мне намёки делает за её спиной. Елена Павловна сидела на диванчике, обмахиваясь веером, но вида не подала, что расстроена равнодушием супруга. Гордый взгляд и осанка были на высоте благодаря немецкому воспитанию.

Я огляделась в поисках Каховского. Пока не пригласили к ужину, нужно выманить его в какую-нибудь комнату и поговорить с ним наедине. До второго вальса ещё объявят кадриль, которая длится довольно долго — можно успеть скрыться из зала.

Я заметила неподалёку Петра, беседующего с какими-то важными мужчинами солидного возраста. Я извинилась перед великой княгиней, намекнув, что мне нужно выйти по деликатному делу, и поспешила в сторону колдуна. Когда проходила мимо Каховского, он меня заметил, и я стрельнула в него глазками, а потом в сторону выхода. Помня о каморке-уборной за жёлтой гостиной, я не торопясь направилась туда.

Пётр догнал меня. Но пришлось искать другой уголок — на диване сидели три почтенные дамы, скрывшись, видимо, от громкой музыки. Я поклонилась им и скользнула в следующие двери. Колдун остановился и что-то сказал дамам, отвлекая их.

Я прошла ещё одну комнату, которую также облюбовали гости, и оказалась в галерее. Остановилась у лестницы, ведущей на третий этаж, где жили слуги и находилась домовая церковь.

— Вы хотели поговорить? — Пётр вошёл следом за мной.

— Да, — я обернулась и шагнула к нему навстречу. — Пётр Григорьевич, снимите с меня свою метку немедленно.

— Погодите, не шумите, — спокойно шикнул он, взяв меня за руку, и отвёл к окну. — Что случилось?

А вот метка на прикосновения хозяина не среагировала. Я вырвала руку из мужского хвата, скатала перчатку с предплечья и сняла её, обнажив запястье. На коже совершенно ничего не было — ни знака, ни даже малейшего покраснения.

— Вот! — я ткнула пальцем в еле виднеющуюся венку под бледной кожей. — Ваша метка нагревается и доставляем мне массу неприятных ощущений, когда ко мне прикасаются все мужчины, кроме вас.

Пётр нахмурился и взял мою руку. Рисунок тут же проявился на запястье, только в прошлый раз, я помню, контуры его были чёрными, а сейчас стали красными.

— Сегодня, танцуя на балу с Демидовым и Михаилом Павловичем, вы тоже ощущали дискомфорт на коже? — он внимательно разглядывал рисунок.

— Да. И это уже не в первый раз, — сетовала я. — Уберите метку, пожалуйста, или сделайте что-нибудь с ней.

Колдун провёл указательным пальцем по контуру знака, шепча что-то невнятное себе под нос. Метка вдруг вспыхнула, Пётр вскрикнул и отдёрнул руку, словно обжёгся. Мужчина сдвинул манжету фрака и уставился на правое запястье, словно ожидая что-то увидеть. Потом снова схватил меня за руку, и у нас обоих на коже проступили красные метки, абсолютно идентичные.

— Кажется, у нас проблема, — сдавленно проговорил он.

Глава 23. Игра

— Какая ещё проблема?! — процедила я, смотря на недоумённое лицо колдуна. — Что всё это значит?

— Я пока не уверен, но мы теперь связаны магией обоюдно, — Пётр озирался по сторонам, но никто не появился рядом.

— А то я не догадалась, — хмыкнула я.

— Чем это обернётся, я уже понял. Вы не сможете терпеть прикосновения иных мужчин, кроме меня. Наш план может провалиться. Я посмотрю в гримуаре и найду способ уладить эту проблему.

— Как долго ждать? — в душе я радовалась тому, что, возможно, меня отзовут обратно и вернут настоящую Алединскую, если Пётр не решит это недоразумение. — Кажется, Высшие силы не предполагали такой возможности провала, когда перенесли меня сюда.

— Возможно, у Высших сил свой план, — нахмурился мужчина. — Ладно, нам пора возвращаться в зал. Кстати, второй вальс вы обещали мне, Ольга.

— Я помню. Выхожу первая, — развернулась и поспешила обратно той же дорогой.

— И кадриль не обещайте никому, — донеслось вслед.

Через пару минут я вошла в зал и направилась к княгине. До ужина ещё почти час, после игра-сюрприз для великого князя, и последним котильон, который может затянуться на час, а то и больше.

— Ольга Александровна, будьте любезны, принесите, пожалуйста, бокал лимонада, — обратилась ко мне великая княгиня, посмотрев в сторону столиков с напитками.

— Минуту, Ваше Высочество, — я встала с диванчика. По пути увидела Михаила Павловича, танцующего с какой-то миловидной девицей. Когда он повернулся, наши взгляды на мгновение встретились, и великий князь улыбнулся. Надеюсь, он больше не будет приглашать меня на танцы. Запястье вдруг неприятно кольнуло. Странно, теперь-то что опять? На меня уже и смотреть нельзя?

Я поспешила к столикам и заметила Каховского, который целовал ручки дочкам какого-то сановника. Сначала старшей, потом средней и младшей. Как только его губы касались очередной ладони в перчатке, метка на моей руке зудела сильнее. Совпадение? Вряд ли. Ну спасибо, Пётр Григорьевич! Кто вас только учил колдовать? Теперь я буду чувствовать, когда вы касаетесь девиц? Когда там вальс?

Я отнесла бокал лимонада великой княгине. Музыканты как раз начали играть второй вальс, и Каховский не заставил себя долго ждать — появился быстро.

— Ваше Высочество, — колдун обратился к Елене Павловне, поклонившись, — позвольте ангажировать вашу фрейлину Ольгу Александровну на вальс.

— Конечно, Пётр Григорьевич, если сама Ольга не против, — великая княгиня обмахивалась веером.