Канарейка Великого князя (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Страница 21

— Вы преувеличиваете, Ваше Высочество, — отвела я снова взгляд в сторону.

— Вовсе нет. Предлагаю вам немного отдохнуть, — он подал мне руку, и я приняла её.

Стоило ему только взять мою ладонь, как невидимая метка колдуна на запястье вдруг начала нагреваться. Я покосилась на свою руку, но ничего необычного не увидела. Знак не светился. Почему же так печёт? Поднялась со стула и поспешно выдернула ладонь из тёплых пальцев князя; кожа на запястье тут же стала остывать.

— Простите, мне нужно выйти, — я присела в реверансе и направилась к диванчику, где сидела фрейлина. Оставить её одну среди компании мужчин я не могла.

— Екатерина Владимировна, мне нужна ваша помощь, — улыбнулась я добродушно, стараясь не выдать своего волнения, — пожалуйста.

Фрейлина недовольно посмотрела на меня, но всё же поднялась с диванчика. Мы вместе вышли из гостиной, оставив мужскую компанию.

— Простите, что вам пришлось уйти, — я остановилась и повернулась к компаньонке. — Мне просто необходимо прийти в себя.

— Понимаю, не каждый день сам великий князь восхищается вашими талантами, — ехидно заметила она. — Но не переживайте, Ольга Александровна, я не буду рассказывать великой княгине о том, как её супруг сегодня восторгался вами. Пока всё в рамках приличий, я буду делать вид, что меня это не касается.

— Спасибо. Кажется, я перестаралась сегодня, — вздохнула я. Не говорить же ей о том, насколько меня испугала нагревающаяся метка колдуна. — Мне не хотелось бы огорчать Елену Павловну. И, если честно, я надеюсь, что мы с вами наладим отношения.

— Не думайте только, что будет как прежде, — Екатерина гордо вскинула подбородок. — Мой брат постоянно в письмах спрашивает о вас, его чувства ещё не угасли.

— Мне жаль, что так всё вышло. Вы, наверное, знаете — Елена Павловна дала нам задание приготовить игру-сюрприз для бала?

— Да. Я не в восторге, но великая княгиня уверена, что у нас получится.

— У нас обязательно получится, если мы попробуем забыть прошлое, хотя бы в течение этой недели. — Первый шаг я сделала. Наживать врагов внутри дворца не входит в мои планы, и так непросто даётся мне роль Алединской.

— Согласна. Я не хочу опозориться перед Её Высочеством и подвести её, — кивнула девушка.

— Тогда перемирие объявлено? — я всё же улыбнулась собеседнице, и Екатерина кивнула. — Мы ведь можем не возвращаться в гостиную и уйти по-английски?

Снова видеть великого князя мне не хотелось, а тем более петь.

— Конечно можем. Пойдёмте к великой княгине, может, мы ей ещё нужны сегодня, — Екатерина развернулась и направилась к дверям, которые вели в ту часть дворца, которая принадлежала лично хозяйке.

Елена Павловну мы застали за отходом ко сну — она была в шёлковом пеньюаре, успела принять ванну и собиралась лечь спать. Великая княгиня пожаловалась на усталость, выслушала наш короткий рассказ о том, как прошёл вечер, но не стала журить, что мы ушли рано. Она отпустила Екатерину, а я осталась. Княгиня попросила почитать вслух книгу по истории. Сама она, по её словам, слишком устала, но, чтобы заснуть, нужно отвлечься.

Елена Павловна долго не засыпала, прошёл почти час, пока я читала. Я сама начала клевать носом над скучной монографией и потирать глаза, которые устали от плохого освещения. Так и зрения недолго лишиться. Великая княгиня заметила мою зевоту и сжалилась надо мной, отпустив отдыхать.

Я уже спускалась по главной лестнице, чтобы свернуть в крыло фрейлинских покоев, как вдруг среди тишины услышала своё имя.

— Постойте, Ольга Александровна, — за спиной раздались торопливые шаги. Я замерла, не зная, что делать. Голос великого князя нельзя было не узнать. — Как я рад, что застал вас.

Михаил Павлович быстро догнал меня и встал передо мной на одной ступеньке. Глаза лихорадочно блестят, верхние пуговицы мундира расстёгнуты. Он смело шагнул вперёд, и вот между нами практически нет расстояния, я даже почувствовала сандаловый аромат, смешанный с запахом замши.

— Ваши гости уже ушли? — огляделась я в надежде, что кто-нибудь сейчас появится, но, как назло, никто не спешил в вестибюль.

Глава 21. Перед балом

— Мои товарищи недавно покинули дворец, — голос у великого князя стал вкрадчивым, и я напряглась ещё больше. — А я так и не дождался вас.

— Простите, Ваше Высочество. Я нужна была Елене Павловне, — чуть запинаясь, проговорила я.

— Тогда вы должны мне дать одно обещание, — хитрая улыбка заиграла на его губах.

— Какое? — приподняла я брови, не зная, чего ожидать.

— Ольга Александровна, обещайте первый вальс на балу мне.

— Вальс? — захлопала я ресницами. — Конечно, Ваше Высочество, непременно внесу ваше имя в карне (*).

— Уже с нетерпением жду этот вечер. Проводить вас до покоев? — он вопросительно изогнул бровь.

— Благодарю. Пожалуй, не стоит. Я уже хорошо знаю дорогу.

— Тогда просто доведу вас до развилки, где наши пути разойдутся, — его пристальный взгляд говорил о том, что князь не прочь узнать, где именно находятся мои покои. Хотя, если захочет, всё равно узнает, он же хозяин.

— Ваши покои разве не в бельэтаже? — я покосилась на лестницу, ведущую наверх.

— И там тоже. На первом этаже находятся мой кабинет, библиотека и дополнительная спальня, — на последнем слове голос его обрёл ещё б о льшую вкрадчивость и таинственность. Это был намёк?

— Прошу, Ольга Александровна, — Михаил Павлович выставил локоть, предлагая обхватить его.

— Благодарю, — я положила пальцы на рукав его мундира, и тут же на запястье опять начала нагреваться метка. Да что с ней не так? Если в первый раз можно было предположить что угодно, то теперь я удостоверилась в том, что знак колдуна реагирует на прикосновения Михаила Павловича. Интересно, почему?

Мы спустились с лестницы. Метка не обжигала, но жутко мешала, поэтому я поспешила отпустить локоть великого князя, когда мы оказались на развилке коридоров.

— Доброй ночи вам, Ваше Высочество, — пролепетала я, присев в реверансе.

— И вам, Ольга Александровна, — улыбнулся мужчина и указал на высокую дверь. — Мой кабинет там, если вдруг вам понадобится найти меня.

— Я запомню, — кивнула и поспешила в другую сторону, где располагалось фрейлинское крыло.

Я чуть ли не бежала до своей комнаты. Михаил Павлович явно испытывает ко мне нешуточный интерес. Мне даже показалось, что он воспользуется тем, что застал меня в вестибюле совсем одну, и начнёт откровенно приставать. Хорошо, что я ошиблась. Видимо, строгое воспитание не позволяет ему подобное поведение. Или он из тех мужчин, которые испытывают азарт охотника и получают удовольствие от процесса завоевания понравившейся женщины. Надеюсь на любой вариант.

Скорее всего, мне придётся заменять Алединскую до самого восстания, до тех пор пока оно не провалится и не арестуют зачинщиков. Эта мысль настигла меня уже в кровати, и я вдруг поняла, что совсем не хочу, чтобы это историческое событие случилось.

Только как предотвратить восстание, если я не смогу и слова об этом сказать тому же Михаилу Павловичу? Может, попробовать рассказать и проверить действие заклинания, которое Каховский наложил на меня, поцеловав. Вспомнив тот неожиданный поцелуй, я закусила губу и ощутила приятное покалывание на коже. Опять магия? Как же мне надоело это!

Мне нужно увидеться с Каховским и поговорить с ним. Пусть расскажет, что творится с его меткой. И, может, удастся уговорить его снять с меня заклятие запрета. Только как я увижу Петра? Придумала! Напишу записку барону Штейнгелю, горничная отнесёт её. Надеюсь, колдун найдёт способ увидеться со мной.

Целую неделю я исполняла обязанности фрейлины великой княгини. С утра появлялась в её покоях и только поздно вечером возвращалась к себе, словно смену отработала, очень уставала. Иногда наблюдала недомогания Елены Павловны. Хорошо, что токсикоз проявлялся слабо и тошнота не всегда мучила молодую княгиню. В такие дни моя патронесса была особенно активна и занималась кучей дел: принимала учёных и общественных деятелей, иногда они оставались на обед.