Канарейка Великого князя (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна - Страница 13

Глава 12. Подмена

Карета не спеша катилась по мостовой, а я не отрывала взгляда от окна и смотрела на тёмные улицы Питера. Солнце закатилось за горизонт, оставив угасающую полоску света на западе.

— Скоро приедем в Михайловский дворец, — напротив меня сидел Кондратий. — Волнуетесь, Ольга Владимировна?

— А вы как думаете? — процедила я, не удостоив поэта взглядом.

— Думаю, что у нас всё получится.

— Самоуверенности вам не занимать, — буркнула я в ответ.

— Не время препираться, — сухо заметил Пётр, который сидел рядом со мной. — Мы все в напряжении. Сейчас главное — сделать всё как запланировали.

Вдруг мужчина взял мою ладонь и тихонько сжал. От его горячих пальцев растекалось приятное тепло по руке и далее по телу. Сразу стало спокойнее, волнение улеглось.

— Вот так лучше, — вкрадчиво произнёс он и разжал пальцы.

— Опять ваши фокусы, — бросила я недовольный взгляд на колдуна.

— Не без этого. Просто я ненадолго запечатал ваши эмоции. Кажется, подъезжаем, — Пётр посмотрел в оконце. — Готовьтесь.

Если честно, я была благодарна колдуну за то, что снял моё волнение — будет легче действовать, опираясь на разум, а не на эмоции.

Карета проехала кованые ворота и остановилась для досмотра. Дверь тут же распахнулась, и молодой мужчина в военной форме, держа перед собой переносной фонарь, громко отчеканил:

— Господа, ваши приглашения.

— Прошу, — Рылеев передал карточку. — Кондратий Фёдорович, Пётр Григорьевич и моя кузина Наталья Алексеевна.

Привратник пробежался взглядом по приглашению.

— Добро пожаловать, — он отдал поэту карточку и захлопнул дверь.

— Прекрасно, наш путь продолжается, — просиял Кондратий, и карета тронулась с места.

Мы подъехали к главному входу, где пара тусклых масляных фонарей освещали широкую каменную лестницу. Пётр помог мне выйти из кареты, и я огляделась. Из окон дворца струился жёлтый свет от свечных люстр, но его было мало, чтобы осветить улицу. Белые львы грозно раскрыли пасти, словно статуи сейчас набросятся на врагов. Я поёжилась от неприятного ощущения.

— Прошу, дорогая кузина, — Кондратий предложил мне локоть, и я ухватилась за него, поднимаясь по лестнице. В вестибюле было немноголюдно, всё же мы приехали позже назначенного времени и основная масса гостей уже прибыла на приём. Лакеи проводили нас в комнату на первом этаже, где мы смогли оставить верхнюю одежду и сменили сапоги на туфли. Освещение тут оказалось скудное — всего пара подсвечников. На мне было надето вечернее платье светло-розового оттенка с короткими руками и открытыми плечами. Я посмотрела на своё отражение в большом напольном зеркале.

— Рад вас видеть, — в комнату вошёл барон Штейнгель. — Алединские уже четверть часа как тут.

— Превосходно, можем подниматься в гостиную, — Рылеев, одетый с иголочки, поправил и так идеальные лацканы фрака. — Владимир Иванович, вверяю вам нашу гостью. Ольга Владимировна, скоро увидимся.

— Не забудьте, мы с вами не знакомы, — вкрадчиво проговорил Пётр за моей спиной и покинул комнату вместе с поэтом.

— Прошу за мной, — барон указал на неприметную дверь, через которую ходила прислуга, и мы вышли на лестничную площадку. Штейнгель отвёл меня в один из примыкающих к дворцу флигелей. Мы вошли в небольшую комнату, где нас ждали две женщины в форменной одежде горничных. Они молча поклонились и потупили взор. В помещении стояла простая мебель, ширма, выделяющая угол, — словом, никакой изысканной лепнины и расписных потолков. Сразу видно, не для господ комната.

— Ольга Владимировна, ждите меня, я скоро вернусь. Варвара и Настасья приглядят за вами, — улыбнулся барон и исчез за дверью.

Я посмотрела на служанок. Их глаза зияли пустотой, ни одной эмоции на лице не промелькнуло. Профессиональная выдержка или они под влиянием магии? Скорее первое. Разговаривать с женщинами не было никакого желания. Я опустилась на простую софу и стала ждать появления барона или Петра.

Пока сидела в бездействии, в голову лезли мысли о побеге — рвануть куда глаза глядят, но это было бы совсем безрассудно с моей стороны. Да и воздействие Петра ещё не прошло. Эмоции бились где-то возле сознания, не проникая в душу и не тревожа меня.

Прошло примерно минут двадцать, когда двери отворились и в комнату вошли знакомые мне мужчины: Каховский и барон Штейнгель.

Пётр вёл за руку Алединскую, словно дитё малое. Та ни капли не сопротивлялась, глупо улыбаясь.

— Ой, вы так похожи на меня, — растянула она губы до ушей.

— Вы чем её накачали? — строго посмотрела я на колдуна.

— Ничем, это магия подчинения, — ухмыльнулся мужчина. — Вам нужно торопиться. Переодевайтесь скорее.

Горничные тут же встрепенулись и, взяв Ольгу под руки, увели за ширму.

— Идите же. У нас мало времени, — недовольно процедил Пётр. Я встала и проследовала в угол, где женщины быстро и умело расстёгивали светло-бежевое платье Алединской.

Через четверть часа я была готова. Платье графини сидело на мне идеально, туфли тоже оказались впору. Мы с ней как две сестры-близнецы. Я натянула длинные белые перчатки до локтя, схватила ридикюль и веер. Горничные успели немного переделать мою причёску, чтобы она была такой же, как у Ольги.

Саму Алединскую нарядили в платье, в котором я приехала, и усадили на софу. Она слушалась любого приказа, что бы ей ни говорили.

— Она теперь всё время такой будет? — покосилась я на девушку.

— Не тревожьтесь, Ольга. Магия иссякнет через пару часов, к тому времени мы покинем дворец и заберём её с собой, — хладнокровным тоном ответил Пётр. — Вы готовы?

— Готова, — я гордо подняла подбородок.

— Украшения забыли, — поджал губы колдун, указав на Алединскую.

Он подошёл к девушке. Пара движений, и колье с серьгами оказались в его руках.

— Помните, ваша цель на сегодня — понравиться Елене Павловне, а не её мужу, — Пётр подошёл ко мне со спины, его пальцы коснулись шеи, и я невольно вздрогнула. Тонкое ажурное колье легло мне на грудь. Щёлкнула застёжка.

— Алединская бывала на приёмах у Елены Павловны?

— Всего пару раз, — бесцветным голосом проговорил мужчина. Он шагнул, встав передо мной, и протянул длинные сережки из той же парюры, что и колье. Вдел в мои уши длинные крючки украшений.

— Прекрасно, теперь полный порядок. Идите скорее, пока Ольги не хватились. Владимир Иванович проводит вас. Алединская с ним знакома. Я подойду чуть позже. Помните, нас ещё друг другу не представляли, — мужчина отошёл в сторону, открывая путь к двери.

Барон подал мне руку, и мы вместе вышли из комнаты для прислуги.

— Если батюшка будет спрашивать вас, куда вы пропали, скажите, что заблудились, а я помог вам найти зал, — участливым тоном проговорил мой провожатый, ведя меня по сумрачному коридору.

— И зачем Ольга покинула приём?

— Она вышла по надобности в уборную, — улыбнулся мужчина. — Скоро всех пригласят к столу, нужно поторопиться.

Мы покинули флигель, дошли до парадной лестницы и сбавили шаг, так как благородным гостям не пристало бегать и торопиться. Вышколенные лакеи стояли по струнке возле входа, не обращая на нас внимания.

— А великий князь уже там? — взглянула я на самый верх мраморной лестницы.

— Михаила Павловича пока нет. Он не всегда посещает мероприятия жены, — пояснил барон. — Но возможно, ещё появится.

Только я хотела подняться на первую ступеньку, как за спиной хлопнула дверь и потянуло сквозняком.

— Ваше Высочество, гости княгини уже прибыли, — отчеканил лакей.

— Ужинают? — раздался приятный баритон.

— Ещё нет, но скоро всех позовут к столу.

— Замечательно. Можно сегодня послушать очередную Зонтаг(*) ради вкусного ужина, — ирония прозвучала в голосе мужчины.

Я обернулась и замерла, разглядывая высокого мужчину в офицерском мундире. И сразу поняла, что это он.

(*) - Генриетта Зонтаг (1806-1854) — знаменитая немецкая оперная певица.