Служанка для прокаженного лорда (СИ) - Вера Виктория - Страница 9

— А монеты, значит, у тебя хранились?

Уллер молчит.

Молчит и мнётся, напрасно надеясь на помощь старосты.

— Можешь не отвечать, пастух. Мне и без того всё ясно, — в голосе лорда весь холод зимней ночи. — Вот ведь как получается, староста. Пастух торговал рубахами не менее двух лет и скопил немалую сумму. Если учесть, что один олень стоит от четырёх до пяти десятков… — намеренно делает паузу. — Мне продолжить?

— Нет, господин… — сникший голос старосты ласкает мой слух и заставляет затаить дыхание. — Я всё понял.

— Нужно ли мне напоминать, староста, что клевета тоже заслуживает наказания?

— Я помню об этом, господин, — нервно сцепляет руки.

— Тогда вернись к селянам и всё им объясни, — тихое рычание.

— А девица?...

Замираю, пропуская удар сердца.

— Девица останется в моём замке, пока я не решу иначе.

***

Дорогие читатели, с радостью представляю вам очаровательную историю автора нашего литмоба Ольги Коротаевой "Пышка из другого мира, или Как у(с)покоить дракона".

Уверена, она вам обязательно понравится =)

Приятного чтения!

https:// /shrt/uMu1

Глава 10. Маленькие радости и маленькие странности

Таэллия

В печи тлеют угли, и я подкидываю туда поленья, чтобы поддержать жар.

Вчера у меня не хватило сил, чтобы нормально помыться, так что ранним утром я первым делом спустилась в омывальню.

Более внимательный осмотр помещения показал две любопытные вещи:

“Вещь” первая — в углу для накачки воды обнаружилась такая же штука, как и в кухне. Не знаю, как точно её назвать, но выглядит она, как изящная бронзовая колонка с рычагом для ручной накачки воды. Если к этой колонке подвесить специальный деревянный желоб, то можно направить воду прямиком в мраморную чашу.

Не водопровод, конечно, но всё же вещь удивительная. Могу только догадываться, во что это чудо местной инженерии обошлось прошлым хозяевам замка.

И если первое открытие меня порадовало, то второе заставило тяжело вздохнуть — потому что омывальня тоже нуждается в уборке.

Удивительно, да?

А чего я ожидала?

Ладно, время раннее, успею и помыть, и помыться.

Взгляд цепляется за кучку тряпок, лежащих на полу, рядом с большой каменной чашей.

При ближайшем рассмотрении это оказываются широкие полосы ткани со странного вида бурыми пятнами, напоминающими пятна спекшейся крови. Я уже видела такие, когда разбирала грязное бельё в углу кухни.

Не нужно быть шибко умным, чтобы догадаться — эти лоскуты служили лорду для перевязки. Нет, есть, конечно, маленькая вероятность, что я ошибаюсь, но это в любом случае стоит попробовать это отстирать.

Если в замке для чего-то постоянно требуются чистые “бинты”, то никаких запасов простыней на это не хватит.

Складываю ткань у двери и решаю заняться самой “ванной”.

Оборачиваю большой пучок соломы тряпкой и этой усовершенствованной губкой да раствором щелока получается довольно быстро отмыть большую мраморную чашу.

Та же участь ждёт две деревянные скамьи и вымощенный плоской галькой широкий выступ, напоминающий то ли большую ступень, то ли скамью.

Чистая галька после мытья оказывается практически белой, отчего, вкупе с посветлевшим мрамором чаши, вся омывальня приобретает довольно аристократический вид.

Галька манит меня прилечь, и я не отказываю себе в удовольствии.

Тепло гладких камней проникает в напряжённые мышцы и растворяет тревоги.

Прикрываю глаза.

Представляю лица отца и Брока, когда староста передал им слова лорда…

Не сдерживаю смешок, чувствуя, как настроение ползёт вверх.

Когда в чане согревается вода, набираю мраморную чашу и позволяю себе расслабиться в тёплой воде.

Богиня, в прошлый раз я принимала ванну ещё в прошлой жизни. С того времени прошло уже немало лет, и некоторые воспоминания кажутся мне теперь лишь фантазией.

После мытья оборачиваю куском холстины ещё влажные волосы и смазываю руки кусочком жира. Его я нашла на кухне и забрала себе, решив, что заслужила маленькие радости.

Даже в доме отца я не пренебрегала подобными вещами. Несмотря на ежедневный труд, кожа моих рук всегда оставалась мягкой… что весьма раздражало мачеху. В отместку я не рассказывала ей ни о жире, ни о травяных отварах, которые тайком использовала, чтобы заботиться о собственном теле.

Пожалуй, если бы мачеха хоть раз извинилась за свои придирки или поблагодарила за всё, что я делала в доме, то я бы на радостях поделилась с ней своими нехитрыми открытиями… но этого не случилось…

— И где это ты шляешься, пока я здесь одна занимаюсь стряпнёй?? — встречает меня недовольный голос Фарие, когда я возвращаюсь в кухню. — Вчера ты не успела закончить стирку! Ты не справилась! И я обязательно расскажу об этом хозяину!

Не думает же она, что я брошусь ей в ноги и буду умолять этого не делать?

Даже не смешно.

— Благостного утра, Фарие, — игнорирую её выпад и прохожу к кучке “бинтов”, куда добавляю лоскуты, обнаруженные в омывальне. Сегодня же ими займусь.

— Что это на тебе? — Фарие прищуривается, заметив меховую жилетку и новое платье.

После купания было так приятно надеть свежую одежду. Ещё приятнее было завернуться в тёплую меховую жилетку, чтобы не мёрзнуть в прохладных замковых коридорах.

— Что ты имеешь в виду? — делаю вид, что не поняла вопроса.

— А ну, отвечай, где ты взяла одежду? — визгливо.

— Хозяин дал.

Слышится недовольное сопение.

Фарие явно недовольна тем, что господин уделил мне внимание. Неужто ревнует?

Хм… всматриваюсь в грубоватые черты её лица и заплетённые в небрежную косу сальные волосы.

Нет… здесь что-то другое. Она не старается понравиться лорду и не пытается о нём позаботиться.

Значит, не ревность.

— Так что со стряпнёй? — возвращаюсь к делу и даже растягиваю на губах улыбку. Мачеху и Дарлину это всегда знатно раздражало. — Я готова помочь.

На стол ложится новая тощая курица и крупа, которую нужно сначала перебрать, а затем промыть от мелкого мусора.

Интересно, а сама-то Фарие что успела сделать за это утро, раз для завтрака ещё ничего не готово?

Вздыхаю и принимаюсь за работу.

К котелку меня снова не подпускают, но, по крайней мере, в сегодняшней похлёбке отсутствует привкус застарелого жира.

Чистый стол, чистая миска, чистая ложка — после вчерашнего ужаса, всё это не может не радовать.

Ещё какое-то время после завтрака я посвящаю уборке кухни, а затем спокойно возвращаюсь к стирке.

Сейчас я почти уверена, что лорд не выгонит меня лишь потому, что я не перестирала гору грязных вещей, копившихся здесь с самого появления в замке нового хозяина. Так что для себя я решаю, что теперь сама буду выбирать, какие дела и в каком порядке нужно сделать.

Тем более что работа сегодня идёт веселее.

Спускаться к реке по внутренней лестнице замка быстрее и проще, чем ходить по мокрому снегу к каменному уступу, так что устаю я не сильно. А раз так, то в перерывах между кипячением и полосканием, решаю провести небольшую ревизию кухонной кладовой.

Как и думала, многое из того, что там обнаруживается, стоит немедленно выкинуть, ибо, подозреваю, что лежит там эта красота уже долгие годы. Но и кое-что полезно здесь тоже есть. Например, два мешка соли, смоляной бочонок с уксусом, свежая связка лука, горчичное семя, бочонок с остатками медовой перги и большой пучок райсы.

Не то что это какие-то большие богатства, но хоть что-то.

Соль меня особенно радует, так как я добавляю её в лохань с холодной водой, где оставляю замачиваться бинты.

Во внутреннем дворике нужно освободить верёвки под свежевыстиранное бельё, а уже высохшие вещи снять и унести в кухню.