Танцор Ветра. Том 3 (СИ) - Зайцев Константин - Страница 25

— Сколько?

— Для вас — всего пятьдесят нефритовых монет. К сожалению, сделать большую скидку я не могу.

Пятьдесят нефритовых монет — целое состояние даже для удачливого торговца. Мэй Лин едва сдержала вздох удивления от таких расценок, но Хонг не моргнул и глазом.

Он молча протянул руку в складки своего одеяния и вынул небольшой мешочек из простой ткани. Развязав шнурок, он высыпал его содержимое на ладонь Лю. Там лежало несколько неограненных, но идеально чистых и огромных драгоценных камней — рубин размером с голубиное яйцо, два изумруда глубокого, как омут, зеленого цвета и сапфир, сиявший холодным звездным светом.

— Это должно покрыть твою цену и твою жадность, как и молчание, — сказал Хонг, и его тон не допускал возражений.

— Сделка, господин Хонг! — выдохнул он, сжимая драгоценности в кулаке. — Если бы вы предупредили заранее, то я мог бы найти вам не менее интересные экземпляры!

Но заместитель верховного цензора уже поворачивался к выходу, бережно держа в руках «оленьи рога». Достойный подарок для человека, прожившего сто шестьдесят пять лет, был найден.

Глава 13

Пока Ксу занималась собой, мы с ВаФэйем разработали план дальнейших действий. Возможно он был не оптимальный, зато достаточно реалистичный. Основная моя задача пропасть из виду желательно на пару-тройку месяцев. За это время старейшина Ван подготовит все необходимое, чтобы у дома Огненного тумана снова была надежная база в Облачном городе. С ним прибудет отряд клановой гвардии. Поэтому наш план разделялся на несколько этапов.

Первый этап это передача амулета старейшине и сразу же после этого я убираюсь из города. И отправиться мне предстоит в город Ста озер, чтобы закрыть еще одну часть сделки с покойным Янцзинем и одновременно скрыться от возможных неприятностей. Без прикрытия ВаФэйя за моей головой могут прийти в любой момент. Да местные гильдии убийц не возьмутся за контракт на мою голову, что меня несказанно радовало, но кто сказал, что за мной не придет затянутый в черное островитянин? Так что лучше пока не мозолить глаза своему противнику. Пусть поверит, что я окончательно сбежал.

Второй этап начнется после того как пройдет пара месяцев и все чуток поуляжется. На этом этапе моя задача начать активную работу с Тайной канцелярией. В идеале захватить Дневного мастера гильдии воров и заставить его подписать признание о том что он сотрудничает с Первым Советником. Этот документ будет крайне полезен при разговоре с Тайной канцелярией, но надеяться только на них глупо и бессмысленно. Затевать клановую войну дому Огненного тумана не дадут, так что придется работать аккуратно и самое главное без следов. Раз связи Первого Советника ведут в столицу, то существует лишь два реальных способа его уничтожить и при этом остаться в живых.

Первый, наглое убийство, через вызов. Именно так хотел действовать старший брат, но при всей его эффективности у него есть большой недостаток — нам нужен выход на Лиан Жуйя. А со смертью Первого Советника ниточка ведущая к златоглазому ублюдку будет потеряна. Да и в отличие от брата, меня попросту не пропустят в зал совета, где я смог бы подобное провернуть.

Поэтому было принято решение действовать вторым способом. Сделать так, чтобы его столичные покровители сами отказались от Советника и тогда он станет слаб. Для этого нужно последовательно вскрывать его грязные делишки и именно тут лучше всего пригодится Тайная Канцелярия, которая очень любит копаться в грязном белье высокородных. Когда у выродка не останется покровителей в столице, то ему придется идти на поклон к Лиан Жуйю и вот тогда мы сможем получить головы обоих. Но до этого надо еще дожить.

На все эти планы накладывалось еще и мое обязательство по поиску ученицы Ляна. Пренебрегать заданием Призрачной канцелярии очень плохая идея. Так что, в ближайшее время, меня ждет очень веселая жизнь.

Мы проговорили больше часа обсуждая наш безумный план, в котором мне предстоит играть основную роль. Уже заканчивая финальные штрихи плана, мы услышали легкие шаги. Ксу все-таки решила к нам присоединиться.

Когда она вошла я замер, на мгновение забыв о всех заговорах и мести. После ночной вылазки, переговоров с госпожей Линь и ночи почти без сна она выглядела так, будто только что сошла с парадного портрета в императорском дворце. Ни тени усталости в осанке, ни намека на смятение в глазах. Она переоделась в одежды из тончайшего голубого шелка, расшитого серебряными узорами, напоминающими иней на стекле. Ее волосы, уложенные в сложную, но строгую прическу, были убраны той самой серебряной шпилькой с изумрудами, что превращала свет в колющие блики. От нее исходил тонкий аромат цветущей сливы и холодного металла — чистый, собранный, безжалостный.

Ее взгляд скользнул по мне, оценивающе и мгновенно, а затем обратился к ВаФэйю. Она сложила руки в традиционном приветствии и ее голос прозвучал с безупречной, почти церемониальной вежливостью.

— Ша ВаФэй, прошу прощения, что заставила тебя так долго ждать. Мои дела заняли больше времени, чем предполагалось.

ВаФэй ответил ей тем же жестом, его мощная фигура, обычно выражающая грубую силу, сейчас была подчеркнуто почтительна.

— Ша Ксу, вина целиком лежит на мне. Я явился без приглашения, как назойливая цикада, нарушающий покой твоего дома. Но сердце мое не знало покоя, ведь мой непутевый младший брат, — он кивнул в мою сторону, — опять полез в самое пекло, едва я отвернулся. — Судя по всему его тоже впечатлила красота девушки.

Ксу мягко кивнула, приняв его объяснение, и опустилась на подушку рядом со мной, ее пальцы едва заметно коснулись моей руки и чуть ее сжали показывая, что она рядом и готова меня поддержать.

Ее движения были настолько плавным и беззвучным, что казалось, она не коснулась пола, а просто парила над ним. В тот же миг, словно по незримому сигналу, в комнату вошли слуги. Без единого слова они поставили перед нами новый фарфоровый чайник, чашки тонкой работы и несколько изысканных закусок — вяленые фрукты, печенье в форме цветов и засахаренные плоды лотоса. Они исчезли так же бесшумно, как и появились, оставив нас вновь втроем в полной тишине.

Ксу первой нарушила молчание. Она повернулась ко мне, и ее взгляд стал чуточку теплее, но не теряя при этом своей пронзительной остроты.

— Фэн Лао, — произнесла она очень мягко, и мое имя в ее устах звучало с каким-то очень приятным звучанием. — Я искренне сожалею. Ты подвергся смертельной опасности, оказывая мне помощь. Я, Цуй Ксу, в неоплатном долгу перед тобой.

Ее слова сказанные при свидетеле, говорили о том, что она признает за собой долг жизни. А подобными вещами в обществе драконорожденных не разбрасываются. Каждое ее слово было формально правильным, как и полагается в нашем мире. Но за внешней оболочкой пряталось то самое хрупкое чувство доверия, которое крепло между нами. Оно говорило, что эти слова не просто вежливость, не только признание риска, на который я пошел, но и искренняя благодарность. Что Ксу готова рискнуть своей жизнью за меня и это тронуло меня до самой глубины души. Эта цветочная дева, как ее когда-то назвал ветер, была моим настоящим другом.

— Между нами нет долгов, Ксу. Ты — мой друг. — Мои слова звучали словно были вытесаны из гранита. Наши глаза встретились и в них я видел тепло и заботу близкого человека. — Твои дела — это мои дела. Разве не в этом суть дружбы? Лян угрожал твоей жизни и я забрал его жизнь, как и полагается истинному драконорожденному.

В углу рта ВаФэйя дрогнула улыбка. Но в его глазах, обычно таких холодных и жестоких, я увидел легкую тень. Тень давней печали, старой, как сами драконьи горы.

— Держись за нее, Лао, — тихо сказал он, и его голос вдруг стал глубже, старше. — Дружба среди таких, как мы… она подобна орхидее, цветущей на голой скале. Редка, прекрасна и так легко ломается под первым же шквалом. Цени тех, кому можешь доверить спину. В этом мире их считанные единицы.