Отшельница. Искра короля (СИ) - Индиви Марина - Страница 80

— Что если я скажу, что у нас с тобой это семейное? Открываться тем, кто порой этого не заслуживает?

Брови Тимоти взлетели вверх, а я взяла его за руки.

— Насколько ты помнишь, я спасла Августу, но она отплатила мне тем, что вручила тебе яд. Твой отец женился на Оливии Веттивер, хотя она вас с ним чуть не погубила. Когда случается что-то плохое, нам хочется вернуться в прошлое и все переиграть, поступить иначе, но именно благодаря этому опыту, этой боли, мы становимся такими, какие мы сейчас. И, конечно же, мы не в ответе за все то зло, что совершают другие люди. Или драконы.

— Но для хорошего короля важно замечать и пресекать зло.

— Я — начинающая королева, — напомнила я, — но мне кажется, что именно эти события помогут тебе стать замечательным королем. Мудрым и справедливым. Боль всегда будет, Тим, она показывает нам, что мы живы. Что мы по-прежнему можем чувствовать. Мы можем спрятаться в ней, обрасти броней, но это все равно, что не замечать кровоточащую рану. Игнорировать ее, вместо того, чтобы вылечить и жить дальше. Если ты не согласишься выпить антидот, это будет твоим решением, и я его приму.

Тимоти молчал долго, хмурясь и, очевидно, переваривая мои слова, но его ответ разлился теплом в моей груди.

— Как вылечить рану на сердце?

— Временем и любовью. А если сомневаешься в каких-то решениях, спроси у нашего короля. В отличие от меня, он правит очень давно.

Его смех согрел меня лучше любого солнца.

— Так что скажешь? — спросила я.

— Я не сдамся, мам, — пообещал он.

7.7

Противоядие, как и большинство лекарств, было многоступенчатым: Тимоти нужно было пить его как минимум месяц, чтобы проявился эффект. О другом варианте я запрещала себе даже думать. Все это время мы со Стефаном были рядом. Я продолжала работу с дневниками Оливии, а еще с ее разработками по восстановлению, которые умыкнул лже-Теренс. Каким образом он это провернул, оставалось загадкой, поскольку гаденыш был мертв, но ее работы в самом деле могли стать надеждой для искр, которым с мужьями везло не так, как Оливии.

Пожилого дракона, настоящего Теренса, из которого лже-Теренс «качал» магию, нашли в ужасном состоянии, все в том же доме вдовы, но, насколько я знала, ему удалось немного подлечиться. Стефан выписал ему приличную пенсию, на которую тот мог существовать безбедно, и отправил в Лавуаль за счет фирмы. То есть за счет Рована.

Я бы сама не против была съездить в Лавуаль, например, с Тимоти: возможно, там, на целебных источниках его восстановление пошло бы скорее, но в этом вопросе Стефан был категоричен. Он не хотел, чтобы Тим своим здоровьем был обязан императору (или императрице) Вейсмейстрии. И, несмотря на то, что де Эри был мертв, а его гвардейцы уже казнены, он опасался того, что на нашего сына могут совершить покушение в другой стране. Особенно пока он не обрел силу дракона.

Насколько я поняла, Вальден устроил им с императорской семьей достаточно натянутые отношения, поэтому настаивать не стала. Тем более что в Роване был свой Лавуаль. А точнее, земля, вырастившая такую чудесную яблоню. Насколько я поняла, магические свойства Лавуаля были уже изучены — еще до того, как туда попала моя соотечественница, Аглая. Что же касается нашей провинции, нам еще только предстояло постичь все ее тайны.

— Мы можем забрать Тима в Эйвер, — сказала я. Так назывался городок, рядом с которым вовсю шла работа над здравницей. — А в Лавуаль съездим всей семьей. Зимой, как ты станешь посвободнее.

Стефан нахмурился.

— Мне все равно не нравится эта идея.

— Почему? — Я прищурилась. — Или тебе не нравится Аглая?

Он хмыкнул.

— Значит, я права, — улыбнулась я, поднимаясь из-за стола и приближаясь к будущему мужу, который пришел меня проведать. Как сказал сам Стефан, меня надо временами вытаскивать из-за стола и заставлять отдыхать насильно, потому что работать я умею, а вот отдыхать — нет.

В принципе, в этом был прав уже он. Тормоза по поводу работы у меня частенько отказывали, особенно когда я получила возможность заниматься наукой. Наукой, которая сможет помочь искрам не зависеть от прихотей жестоких мужей и разводиться.

Еще бы с разводами решить вопрос: в этом мире во всех странах инициатива разводов исходила исключительно от мужчин. То есть любой мужчина женщину мог бросить, а она его нет. Несмотря ни на что. Просто какое-то средневековье!

— Совершенно дерзкая и невыносимая женщина, — признался мой король. — Непуганная.

— Так мы все такие, — фыркнула я. — Женщины с Земли.

— Ты совершенно не такая, Оля. Ты особенная.

Я снова улыбнулась.

— Для тебя.

— В принципе.

— Хорошо, — не стала настаивать я, решив отложить вопрос посещения Вейсмейстрии до лучших времен. Хоть я и обещала Аглае в письме, что наведаюсь к ней зимой, так что время для переговоров со Стефаном у меня еще есть. Ну и надо смотреть по ситуации с Тимом, со здравницей. В конце концов, Лавуаль от меня никуда не убежит, и Аглая тоже. Если она влюблена в своего императора так же, как я в Стефана, этот мир уже давно стал ей родным.

— У меня есть для тебя сюрприз, — Стефан притянул меня к себе, поглаживая чуть ниже спины.

Учитывая, что работать в кринолинах я категорически отказывалась, сейчас на мне было длинное свободное платье и халат. Треск поленьев в камине навевал уют, даже несмотря на непогоду за окном.

— М-м-м-м?

— Твоя здравница готова.

— Что? — ахнула я.

Стефан довольно улыбнулся: видимо, ему понравилась моя реакция.

— Я договорился с земными, а у их силы уникальная особенность: заложить с ними фундамент гораздо быстрее, да и в принципе все строительство идет гораздо быстрее, чем даже просто с нашей обычной магией.

С нашей обычной магией, ага. Тем не менее я не могла прийти в себя от шока. Просто потому что рассчитывала, что здравница будет готова как минимум к весне. А как максимум — к следующему лету. Сейчас же последние дни осени!

— Невероятно, — выдохнула я, — Стефан, это просто… это невероятный сюрприз!

— Ландар уже проводит там последние приготовления, проводит беседы с персоналом, — без ложной скромности произнес мой дракон. Я знала, что Дэмиан поправился: мне писали и он сам, и Лазар, но никто из них ни словом не обмолвился о… сюрпризе. Вот же заговорщики!

— Все ждут только тебя, чтобы состоялось официальное открытие. И, насколько я понял, там уже очередь в ваш… как вы там на Земле говорите… санаморий?

— Санаторий. — Я быстренько сморгнула попытавшиеся набежать слезы.

Видимо, если я когда-то и запорола карму, то к настоящему моменту полностью ее очистила. Поэтому мне достался самый невероятный мужчина на свете!

— Зато теперь мы сможем пожениться зимой, — сообщил Стефан. — И не ждать лета.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Так вот почему все так быстро сложилось!

— И поэтому тоже, — не стал отпираться мой дракон. — Я не только король и стратег, но еще и влюбленный мужчина.

Он притянул меня к себе, намереваясь поцеловать, но в этот момент дверь в мой кабинет распахнулась, и к нам влетел запыхавшийся Тим.

— Мам, пап, — без предисловий выпалил он, а потом показал нам стакан, который держал в руках.

В нем, подчиняясь движениям его пальцев, рождался маленький водный вихрь.

Мы со Стефаном переглянулись: когда он сообщил мне про здравницу, я думала, что лучшего сюрприза и придумать нельзя, но сейчас поняла, что можно. Потому что магию Тимоти чувствовала теперь и я, легкую, пока еще неокрепшую, но какая разница! У нас получилось!

Мы это сделали! Теперь дело только за его внутренним ресурсом и скоростью окончательного восстановления.

— Ну? Вы скажете что-нибудь? — уточнил сын.

— Поздравляю! — хором выдохнули мы со Стефаном и снова посмотрели друг на друга. А потом одновременно шагнули к сыну — Тимоти едва успел отставить стакан на стол — и обняли его с двух сторон. Искра внутри меня довольно шевельнулась и заструилась горячим водным теплом по телу, словно окончательно объединяя нас всех троих в семью, и в этот момент я была самой счастливой женщиной на свете.