Двойное удовольствие - Блэйкли Лорен - Страница 12

Это просто уведомление о новых комментариях под постом о правилах первого впечатления. Тоже неплохо.

Первый комментарий от неизвестного пользователя: «Я по той же причине принимаю душ перед каждым выходом из дома».

Я смеюсь, а потом вижу следующий комментарий – от бабушки. Ее логин Кард-Шарк[7]. Она написала: «Эти правила везде работают, даже там, где я живу. Что, если я наткнусь на красавчика вдовца, который до сих пор способен заводить свой моторчик по ночам? Леди не пристало появляться в обществе в пижаме. Я выбираю лен, меня так внучка научила».

Я благодарна бабушке за поддержку. Следующий комментарий от парня-оптимиста. Я заинтригована.

Номер18: Время было неподходящее, но я попробую еще раз.

ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Подходящий момент – это наше все.

Номер18: Самое важное.

ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Это правда.

Номер18: Мне нравится бросать себе вызов и справляться с ним.

Кто-то точно уверен в себе. И хоть последнее, что мне нужно в жизни, – это флирт с незнакомцем в интернете, я решаю ответить.

ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Зато ты знаешь, что надеть. Темно-зеленую рубашку с пуговицами на воротнике.

Стоп. Блин. Я это уже запостила? Глупое подсознание. Зачем я уточнила цвет? Я редактирую свою оплошность, а потом закрываю страничку с комментариями. Хватит флирта.

Кстати, говоря о флирте, надо разобраться со Стефаном. Стоит ли сразу тихо ненавидеть этого изменщика или нет?

Я ищу его в интернете, заглядываю в соцсети, смотрю новые фотки. Какие-то меланхоличные снимки Сан-Франциско. Еще кадры из Копенгагена. На одной из фотографий есть Стефан, он стоит у реки, на фоне дома в скандинавском стиле. Стефан, с его цветом кожи настоящего северянина, вписывается идеально.

Я перехожу на страничку Анники.

А-а-а. А-а-а…

Они больше друг на друга не подписаны. Она уехала из Америки и вернулась в Копенгаген. На пальце больше нет прекрасного блестящего бриллианта.

Я возвращаюсь к аккаунту Стефана, смотрю на его описание, потом на фотку с командой. А потом резко втягиваю воздух.

О боже.

Как я это упустила?

Он номер восемнадцать. Неужели он имел в виду… меня? Он надеялся понравиться мне?

Я открываю групповой чат и вижу последнее сообщение от Трины.

Трина: Его невеста порвала с ним в прошлом сезоне.

Глава 9

Мой любимый спорт

Всего месяц назад я шнуровал коньки и готовился тренироваться с командой Лос-Анджелеса. А сейчас я беру клюшку и выхожу с командой Сан-Франциско на первую игру сезона.

На льду я не думаю про всякую экзистенциальную ерунду типа «где я был, а где я сейчас». Сосредотачиваюсь только на игре, синхронизируюсь с командой. Прошло уже пять минут первого периода. Сердце колотится, когда я объезжаю игроков Аризоны на смене состава, а затем несусь за шайбой, набирая скорость. Стефан уже в зоне другой команды, плечом к плечу с соперником. Когда защитник подбирается слишком близко, капитан искусно передает шайбу мне.

Победа моя! В одну секунду траектория до ворот совершенно чиста. Но их вратарь – резвый мужик. Мгновение – и путь закрыт. Я обхожу очередного защитника, возможность появляется снова. Да, мать твою, да! Рвусь вперед, одно быстрое движение запястья и сильный удар.

Шайба летит прямо в вытянутую ногу со щитком.

Мои надежды на титул героя в первой же игре гибнут.

Но игра – дело долгое, открываются новые возможности. К концу второго периода в крови бурлит адреналин, я лечу по льду, ищу дыры в обороне, с трибун слышны крики поддержки. Они явно устали смотреть на нули в счете команды родного города.

Трибуны арены «Эвенджерс» продолжают реветь, мне хочется дать им хороший повод для восторгов. Но вратарь Аризоны – настоящая стена, никому не удается проскользнуть.

Стефан объезжает соперников по линии защиты, передает шайбу мне, и в этот момент весь мир сужается до точки. Шум стихает, зрение фокусируется, нет ничего важнее, чем забить гол.

Я уже почти бью по шайбе, когда передо мной вылетает защитник Аризоны, но я умудряюсь сделать передачу Стефану прежде, чем соперники уведут шайбу. Друг молниеносно реагирует и отправляет черный диск в полет до самого «домика»[8].

Лампы загораются, а с ними и мое амбициозное сердечко. Счет выровнялся, и я провел первую голевую передачу.

Один-единственный гол ощущается как огромная победа. Моя победа – и этого достаточно.

Я сижу на скамье во время вбрасывания и замечаю на трибунах фиолетовое мохнатое пятно. Она трясет своим огромным пушистым задом, машет руками над головой, как может заводит толпу.

Вот она подносит мохнатую руку – или это лапа – к уху, призывая толпу кричать громче.

Кажется, они скандируют «Армстронг».

Я не могу не улыбнуться.

Но я не позволяю себе расслабиться. Не позволяю себе улыбнуться. Не позволяю себе думать об Айви или отце. И больше не смотрю на них до конца игры. Нельзя отвлекаться.

Мы побеждаем, два один. Это скорее облегчение, чем радость.

После быстрого разговора с прессой, которым я снова пою свою песенку про «рад быть здесь», я иду по коридору, втыкаю наушники, выкручиваю AC/DC на полную громкость. Надеюсь, гремящая музыка выбьет из меня все эмоции, которые я не хочу испытывать при отце. Когда поворачиваю за угол, то уже готов к общению с ним. Он ждет меня: на лице улыбка, на голове ни единой залысины, на одной руке красуются часы «Вашерон Константин», а на другой – девушка лет на двадцать его младше. Мой отец очень умен, а его банковские счета тому прекрасное доказательство. Деньгами он распоряжаться умеет.

Но сердце у него мягче пуховой подушки.

А у меня, видимо, тверже камня, потому что я не рад за него и его очередную пассию. Ну что ж, время покажет.

Я вытаскиваю наушники.

– Привет, папа, – говорю я и хлопаю его по спине.

– Хороший был пас. Как ощущение после первой игры с новой командой?

– Отличные. – Не хочу открываться в присутствии Коры. Повод для этого один – я ей не доверяю. Но вежливость никто не отменял, поэтому я обращаюсь к женщине, которая в свои тридцать на целых три года старше меня: – Привет, Кора.

Она резким движением убирает с плеча блондинистые волосы. Одета она с иголочки, под стать отцу.

– Ты сегодня замечательно играл. Мы с отцом так тобой гордимся! – Ее голос – словно эхо отцовского.

Потому что они пара. Потому что они теперь как единое целое. Такие отношения были у папы с каждой его очередной подружкой с тех пор, как он бросил нас с мамой много-много лет назад.

А я? Я против любых привязанностей. Я как-то пытался остепениться с Тией, галеристкой из Сиэтла. Мы были вместе почти весь сезон. К концу года она постоянно твердила мне, что я слишком зациклен на работе, что я должен чаще появляться на ее мероприятиях, даже если они проходят прямо перед важными играми. Такие просьбы немножко усложнили наши отношения. Когда меня выкупили в Лос-Анджелес, она даже не хотела попытаться встречаться на расстоянии.

– Ты все равно всегда слишком отстраненный, – сказала она.

Ну, спасибо и на том.

Я оставил Тию в прошлом, а в настоящем у меня Сан-Франциско. У меня нет времени влюбляться, в отличие от моего отца.

– Сходишь с нами поужинать? – спрашивает папа. Я вижу, как Стефан идет в нашу сторону.

– Ты всегда такой голодный после матчей, – говорит Кора, как будто знает меня. Это не так. Просто тычет пальцем в небо.