Страсть герцогини - Джеймс Элоиза - Страница 2

– Да уж, лучше спросить совета у Эсме, чем у меня, – захихикав, сказала Карола. – Мы с мужем расстались всего лишь через месяц или около того после свадьбы. А Эсме прожила со своим супругом больше года.

– По правде говоря, это тебе следовало бы давать советы, Джина, – заявила Эсме. – Мы с Каролой расстались со своими супругами и с тех пор не боимся скандалов в обществе. Но ты всегда вела себя как образцовая замужняя герцогиня!

– И поэтому кажусь вам скучной, – запротестовала Джина.

– Ну, по сравнению с нашей подмоченной репутацией…

– Говори за себя, – перебила ее Карола. – Моя репутация, быть может, и слегка подпорчена, но еще до конца не погублена.

– Ну что ж, моих черных пятен хватит на нас троих, – беспечно сказала Эсме.

Карола направилась к двери.

– Мне пора, нужно заняться своей внешностью, иначе сегодня вечером я буду выглядеть как растрепанная ведьма.

Она выскользнула за дверь.

Эсме вскочила со стула.

– Пожалуй, я тоже пойду. Дженни собирается уложить мне волосы в греческом стиле, и я не хочу задерживаться. Берни придет в отчаяние, если я сегодня не появлюсь.

– Берни Бердетт? Мне казалось, ты говорила, что он зануда, – напомнила Джина.

Эсме лукаво улыбнулась.

– Меня не интересуют качества его характера, моя дорогая.

– Ты же помнишь, леди Трубридж говорила, что сегодня приезжает твой муж?

– Разумеется, – пожав плечами, сказала Эсме. – Майлз непременно приедет. Леди Рэндольф Чайлд уже здесь, не так ли?

Джина прикусила губу.

– Это всего лишь слухи. Возможно, Майлз хочет видеть тебя.

Поклонники сравнивали голубые глаза Эсме с сапфирами из-за их цвета и красоты. Но ее взгляд не только сиял, как драгоценные камни, но был таким же твердым. Однако он смягчался и теплел, когда Эсме смотрела на Джину.

– Обожаю вас, ваша светлость, – промолвила Эсме и, наклонившись, чмокнула подругу в щеку. – Мне нужно переодеться, я должна выглядеть как роковая женщина. Нельзя допустить, чтобы леди Чайлд затмила меня красотой.

– Это невозможно, – убежденно заявила Джина. – Ты просто напрашиваешься на комплимент.

Эсме с ее шелковистыми черными локонами, соблазнительными губами и восхитительными изгибами тела с первого сезона сравнивали с самыми красивыми куртизанками Лондона. Многие считали, что она обошла соперниц и теперь была вне конкуренции.

– Разве ты сама не напрашивалась на комплимент, когда называла свои глаза мутными и сокрушалась по этому поводу?

Джина махнула на нее рукой.

– Это не одно и то же. Любой джентльмен мечтает переступить порог твоей спальни и готов ради этого на многое. В то время как во мне мужчины видят лишь строгую, тощую герцогиню.

Эсме фыркнула.

– Да ты совсем чокнутая! Попробуй рассказать Себастьяну о том, какая ты невзрачная. Уверена, он сможет красноречиво описать твое прелестное лицо, белоснежную кожу и так далее. Мне пора!

Послав воздушный поцелуй, Эсме удалилась.

Джина глубоко вздохнула.

– Какой позор! – тут же заговорила Энни, взяв в руки расческу. – Леди Ролингс – одна из самых красивых женщин в Лондоне, а ее муж не скрывает своих отношений с леди Чайлд. Как ему не стыдно!

Джина молча кивнула.

– Вы знаете, муж леди Ролингс попросил предоставить ему гостевую комнату рядом с комнатой леди Чайлд, – добавила Энни.

Джина испуганно посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Неужели?

– Чему здесь удивляться? Это, оказывается, в порядке вещей у господ, – продолжала горничная, причесывая Джину. – Теперь, когда я стала старшей служанкой, миссис Мэсси не таясь ведет при мне разговоры, и я узнаю много нового о жизни господ. Вы представить себе не можете, как нелегко было ей и леди Трубридж разместить гостей, выполняя все их капризы.

– Представляю… – запинаясь, произнесла Джина и поклялась, что они с Себастьяном не будут изменять друг другу, когда поженятся.

Бедная Эсме!

Глава вторая

Встреча герцога с поросенком и солиситором[1]

«Ну вот я и вернулся на родину», – мрачно подумал Кэмден Серрард, стряхивая дождевую воду с полей шляпы. В его итальянских ботинках, в которых он шагал по слякоти, хлюпала вода. Дождь лил как из ведра, и сквозь его пелену Кэм с трудом мог разглядеть дорожку, ведущую от причала.

– Осторожно, сэр!

Кэм повернулся, но не успел отскочить в сторону, и по его забрызганным грязью ботинкам процокали маленькие острые копытца вырвавшегося на свободу поросенка.

Кэм с угрюмым видом побрел туда, где, судя по огням, находилась гостиница. Какого черта судно причалило к богом забытой пристани на окраине Ридлсгейта? Капитан «Розы», ничуть не смутившись, во всеуслышание объявил, что допустил небольшую навигационную ошибку. По его словам, в этом не было ничего страшного, так как до Лондона всего час езды дилижансом. Но с точки зрения Кэма, до Лондона отсюда было как до Луны, учитывая непролазную грязь, которая простиралась во всех направлениях, насколько хватало глаз.

Войдя в гостиницу, Кэм был обескуражен, снова увидев наглого поросенка, носившегося между креслами. Здесь же находились Филлипос, слуга Кэма, который прибыл раньше него и, по-видимому, уже заказал номер, хозяин гостиницы, а также постоялец – светловолосый мужчина, читавший книгу у камина. Он едва поднял глаза, когда вошел Кэм.

Джон Мамби, хозяин гостиницы, бросился к широкоплечему аристократу, стоявшему в дверях его заведения.

– Добрый день, ваша светлость! Для меня большая честь приветствовать вас в моей скромной гостинице «Улыбка королевы». Могу я предложить вам что-нибудь освежающее? – услужливо спросил хозяин.

Кэм скинул плащ на руки подошедшего Филлипоса.

– Принеси что-нибудь на свое усмотрение, – буркнул Кэм. – И прошу, ради бога, не называй меня «ваша светлость».

Мамби растерянно заморгал, но быстро пришел в себя.

– Конечно, милорд, – сказал он, широко улыбаясь. – Проходите, пожалуйста! Лорд Первинкл, я вынужден попросить вас убрать эту свинью. Мы не допускаем домашний скот в общественные места.

Светловолосый господин с обиженным видом поднял голову.

– Черт возьми, Мамби, ты только что разрешил оставить животное здесь, – с негодованием заявил он. – Ты же знаешь, что оно не имеет ко мне никакого отношения.

– Его купил ваш кучер, сэр, – сказал хозяин гостиницы, – и я не сомневаюсь, что он вернется за поросенком, как только починит экипаж. Если вы не возражаете, сэр, слуга отнесет его в сарай на заднем дворе.

Первинкл кивнул, и прислуживавший в гостинице мальчик, взяв поросенка под мышку, вышел вместе с ним под дождь.

Кэм опустился в удобное кресло перед камином. Честно говоря, ему было приятно вернуться в Англию. Он покинул родину в восемнадцать лет, преисполненный ярости, но всегда с глубокой нежностью вспоминал дымный пшеничный запах английских пабов. «С этим ничто не сравнится», – подумал он, когда Мамби подал ему кружку с пенным элем.

– Или вы предпочитаете бренди? – спросил хозяин. – Признаюсь, сэр, один друг время от времени поставляет в мой трактир бутылочку-другую отменного бренди через заднюю дверь. Приятный напиток, хоть и французский.

«Скорее всего, это капитан моего судна, – лениво подумал Кэм. – Наглый тип занимается контрабандой. Неудивительно, что мы причалили в этом богом забытом месте».

Он сделал большой глоток эля. А впереди его ждала порция контрабандного бренди… Жизнь налаживалась!

– Я решил подать сначала жареного фазана, – взволнованно сообщил Мамби, – а потом, возможно, немного свежей свинины.

– Насколько свежей? – забеспокоился Кэм.

Ему не хотелось, чтобы на ужин подали знакомого поросенка.

– Свинью забили на прошлой неделе, – заявил Мамби. – Мясо висело на крюке, пока не созрело. Моя жена очень вкусно готовит свинину, сэр. Можете мне поверить.

– Хорошо, и принесите мне бренди! – распорядился Кэм.