Падение клана Шэ. Том 1 - Ян Ло - Страница 4

– Я не танцую с отродьями зла! – ответил Цзиньюань и, перехватив меч, рукоятью ударил демона в горло, затем в точки на теле, останавливающие поток ци.

Демон рухнул, как соломенное чучело, но глаза – точно человеческие – горели ненавистью.

Цзиньюань приставил клинок к его горлу.

– Тебе повезло, тварь. Ты наконец сможешь сделать хоть одно доброе дело, которое тебе зачтётся. Покажешь нам логово своих сородичей!

– Мечтай…

Послышался хруст. Демон вдруг выгнулся, захрипел, и кровь хлынула из-под маски.

– Он откусил себе язык! – Лай Бань поморщился. – До чего бесстыжий урод!

Цзиньюань, не слушая его, опустился на колени и бережно снял с умирающего маску.

Демон действительно оказался человеком – молодым мужчиной с клеймом на лице. Он ещё вздрагивал, испуская дух, но его глаза уже ничего не видели.

– Нет… – Цзиньюань опустил его веки и поднялся. – Это поступок преданного слуги, и, как бы я ни ненавидел демонов, верность всегда заслуживает уважения. Так говорил мой учитель. Оставь нескольких людей хоронить убитых, с остальными отправимся в погоню.

– Зачем, ваше высочество? Мы спугнули их, разве этого недостаточно?

– Ты не понимаешь. Они нападают на школы, обладающие ценными знаниями или редким оружием. Мы не можем допустить, чтобы техники и флейта Северного Ветра попали к Агатовому владыке! В погоню!

Лай Бань лишь покачал головой. Он по опыту знал, что, если Третьему принцу что-то взбредёт в голову, этого уже не выбьешь.

Оставалось лишь подчиниться.

Глава 2

Цзиньюань прислонился спиной к бугристым камням, тяжело дыша, пережимая запястье, чтобы кровь не струилась так быстро и сильно.

Камни молчали. Значит, никто не уцелел под завалом.

– Господин… – Лай Бань потерял где-то шлем, его волосы в беспорядке свисали на лицо, как у безумца. – Господин… мы должны вернуться…

Цзиньюань усмехнулся.

– Вернуться?.. Нет… Коридор завалило… Это знак, что мы должны выполнить наш долг и не оглядываться назад.

Он оторвал лоскут от рукава и протянул Лай Баню, чтобы занялся чем-то полезным вместо того, чтобы трусить. Лай Бань тут же умело наложил повязку. Он рос вместе со своим молодым господином и с детства привык немедленно обрабатывать его ссадины и царапины.

Они даже родились в один день двадцать лет назад. Неужели и погибнуть им придётся в один день?

Преследуя демонов, Цзиньюань не думал, что Агатовая гора – не просто крепость, а целый лабиринт запутанных коридоров, таких древних, словно Шэнь-нун пропахал их своим плугом. Это были не обычные норы в земле: в середине пути Цзиньюань с содроганием осознал, что находится скорее во дворце. Дворце, не предназначенном для живого.

С той минуты сам воздух здесь начал казаться ему отравленным. Какое святотатство! Поистине только демоны могли здесь поселиться. И те, кто давно потерял человеческое обличье.

Демоны, к его отвращению, тащили не только оружие и свитки с древними знаниями, но и самые презренные вещи: еду, горшки, ткани – словно самые обычные бандиты.

Цзиньюань провёл отряд не той тропой, куда заехала телега с награбленным: его разведчик заметил, как один из демонов проскальзывает за поросший мхом валун, и, последовав за ним, обнаружил потайной коридор.

Тогда они ещё думали, что перехитрили врага…

…но потом пол начал трескаться и проваливаться под ногами.

Пальцы Цзиньюаня до сих пор саднили и дрожали от того, как судорожно он цеплялся за край ямы. В ушах до сих пор звенели крики тех, кто упал на дно, на колья, и остался там, взывая о помощи.

Те, кто смог спастись и не упасть, лицом к лицу встретились с демонами. На этот раз – настоящими, а не беглыми каторжниками.

Сперва казалось, что шорох над головой – просто волнение разбуженных летучих мышей в темноте под высокими потолками. Но потом полетели первые дротики. Не прицельно: казалось, бросавшие их не задумываются, попадут в руку или в голову. Но когда даже легко раненные солдаты начали падать в корчах один за другим, Цзиньюань всё понял.

Одного из демонов он смог достать, бросив копьё: отвратительный даолаогуй, голый, слепой, загребающий пыль шестью паучьими ногами, покрытыми розовой плотью, в агонии едва не достал его клыками, но Лай Бань одним ударом отсёк твари голову.

Боевой порядок был забыт – они бежали вперёд, только бы спастись от дождя ядовитых дротиков, но демоны преследовали даже по потолку, и кто-то вдалеке беспрестанно бил молотом по камню, пока не обвалил свод…

Цзиньюань надеялся лишь, что под обвалом погибли и сами твари. Он встал, опершись о плечо Лай Баня, и улыбнулся через силу.

– Мы делаем то, что должны. Значит, Небо на нашей стороне.

– Да, господин, – заученно ответил Лай Бань, но отвернулся, скрывая истинные чувства. Цзиньюаню и не нужна была его вера, достаточно было верности.

Демоны не заботились о своём обиталище: сложные узоры на стенах гробницы, представлявшие леса и холмы некоего царства, теперь едва угадывались, их расчертили глубокие трещины. Кое-где полы обветшали и обрушились – остались узкие карнизы, по которым можно было протиснуться, лишь прижавшись вплотную к стене.

Проломы в стенах дышали холодом. Пламя свечей трепетало, как от ветра.

– Если это гробница… Значит, сокровища наверняка в её сердце, осталось найти его, – сказал Цзиньюань, чтобы успокоить себя. Лай Бань ничего не ответил.

– Как мы узнаем, что было похищено у Северного Ветра? – наконец спросил он. – Вы не знаете всех их техник, их реликвий. Как вы отличите их?

– Это не так важно, главное – найти флейту. Вдвоём мы не сможем спасти много, но если хоть что-то вернём в Цзянху, то отомстим за другие поруганные школы. Это всё равно будет благим поступком.

– А себе что-нибудь оставим?

Цзиньюань удивлённо обернулся.

– О чём ты говоришь?

Лай Бань вздохнул.

– Господин, вспомните о вашем положении. Вы Третий принц, сын любимой наложницы. Государь любит вас, но считает, что вы слишком молоды и горячи. Все говорят, что вам не стать наследным принцем, но…

– С этим я не могу спорить. – Цзиньюань смущённо улыбнулся. – Отец прав, я не такой рассудительный, как старший брат Цзиньлэ, не смыслю в политике. Но я и не стремлюсь на его место, поддерживать старшего брата уже счастье. Я верю, что он приведёт Западную Шу к процветанию.

Лай Бань покачал головой.

– И вам довольно, что вас считают мальчишкой, который ни на что не способен? Если мы выйдем отсюда с пустыми руками, значит, вы погубили отряд умелых воинов ни за что. Если мы передадим тайные техники обратно в Цзянху, значит, вы потеряли отряд ради блага простолюдинов, которые слишком слабы, чтобы защитить себя, не то что принести пользу Западной Шу. Но если вы принесёте отцу… например, Зеркало глубин, значит, вы пожертвовали несколькими солдатами ради блага страны. Понимаете, в чём разница?

Цзиньюань нахмурился.

– Но это неправильно. Если мы отберём чужое, чем мы лучше этих демонов?

– Чужое? А если в школе Северного Ветра не осталось выживших? Раньше демоны выреза́ли всех, зачем им менять привычки?

– Ты не прав. – Цзиньюань сжал рукоять меча. – Вспомни о семье Шэ из школы Серебряного Ручья. Они выжили, хотя демоны забрали у них всё. Мы должны сражаться, чтобы подобного больше не случалось, а не наживаться на чужих страданиях!

Он решительно двинулся вперёд. Лай Бань замешкался у пролома.

– Господин… – начал он встревоженно.

Но так и не закончил фразу.

Обернувшись, Цзиньюань увидел лишь, как нечто похожее на белый хлыст или шип, выходит из окровавленной груди Лай Баня, ломая доспехи, и утаскивает в пролом, в холодную глубину.

– Бань!

Следующий белый хлыст, похожий щупальце кальмара, едва не пронзил его самого. Лезвие меча скользнуло по склизкой плоти и на излёте отшвырнуло Цзиньюаня к стене. От удара перед глазами на мгновение всё померкло, а затем, как в тумане, он увидел второе щупальце, стремящееся к нему, и собственную руку, поднимающую меч.