Несравненный. Том 1 - Сиши Мэн - Страница 2

Выслушав рассказ Юйчи Цзиньу, наложница растерялась:

– Господин мой, выходит, мы везем величайшую драгоценность, а в пути нас сопровождают всего-то несколько человек. С нами правда ничего не случится?

– Не смотри, что охрана наша малочисленна, не стоит ее недооценивать, – улыбнулся посол. – С нами почти все лучшие бойцы, что служат самому князю. Вид у них неказистый, но это нам только на руку.

Немного подумав, он повторил:

– Лишь мне да теперь еще тебе ведомо, что мы везем. Ни в коем случае нельзя, чтобы узнал кто-то третий.

Красавица закивала:

– Сия ничтожная хорошо понимает, что должно делать, а что – не должно. Если тайна раскроется, то в пути нам будет грозить смертельная опасность. Чем меньше людей знают, тем лучше.

Юйчи Цзиньу нежно пригладил ее черные волосы и довольно заметил:

– Ты со мной уже почти пять лет, и все это время я не перестаю убеждаться, какая ты у меня разумница. Не переживай, доберемся до города, а там нас непременно встретят посланцы суйского императора и сопроводят до столицы. С ними нам уж точно не придется тревожиться.

Пока посол с наложницей секретничали, ветер все крепчал, швыряя в кибитку песком и снегом. Какой бы прочной она ни была, но под таким натиском покачивалась и угрожающе трещала.

Вскоре воодушевление Юйчи Цзиньу сошло на нет. Почувствовав, что продолжать разговор больше не в настроении, он поджал губы и умолк.

Женщина вцепилась в его одежды и вся съежилась в объятиях посла, не смея даже пошевелиться от страха.

Вдруг Юйчи Цзиньу различил в беспрестанных завываниях ветра приближающийся издалека топот копыт.

Едва ли это был купеческий караван: купцы – люди жадные, да осторожные, они бы не стали спешить куда-то в такую непогоду. Кто знает, быть может, навстречу им скакали посланцы суйского императора?

Юйчи Цзиньу приободрился.

– Я выберусь наружу, посмотрю, – сказал он наложнице.

Внезапно занавеска кибитки отдернулась – внутрь просунул голову один из стражников и скороговоркой начал:

– Господин, песчаная буря усиливается, нужно всем собраться и переждать…

А потом пришла беда.

Первоначальное раздражение от того, что кто-то посмел его побеспокоить, в мгновение ока сменилось ужасом. Выкатив в страхе глаза, Юйчи Цзиньу беспомощно смотрел, как брызнула кровь; как слетела с плеч голова стражника, ударилась о потолок кибитки, стукнулась о стены и тяжело упала; как покатилась кругами по белой кошме, пачкая ее алым, и наконец остановилась прямо у его ног.

Приглушенно, словно издалека, раздался пронзительный женский крик. Звуки слышались смутно и неразборчиво, будто уши Юйчи Цзиньу плотно завязали тонкой кисеей.

В лицо ударил порыв холодного ветра. Посол вздрогнул. Все внутри него истошно кричало, что нужно скорее увернуться, но изнеженное роскошью тело не успело подчиниться. Грудь пронзила холодная острая боль.

Взор Юйчи Цзиньу заволокло красным.

«Оказывается, жизнь так коротка», – только и успел подумать он, перед тем как упасть и больше никогда не подняться.

Валил снег – такой густой, что казалось, вся грязь, вся скверна этого мира исчезнет под белым покрывалом. Не навсегда: когда-нибудь тучи рассеются, сугробы растают, и она снова окажется на виду. Но иные черные дела даже самый густой снег не скроет.

Пятна бурой замерзшей крови среди снежного полотна издалека напоминали торчащие из сугробов камни. Повсюду валялись трупы лошадей, неподалеку – перевернутая кибитка. Кое-где виднелись наполовину занесенные снегом мертвые головы. Видно, после смерти путников прошло уже немало времени.

Издалека послышался топот копыт.

Больше десяти всадников скакали во весь опор по белому простору; из-под ног лошадей разлетались снежные брызги, из ноздрей валили клубы пара. Предводитель был с ног до головы закутан в соболиные меха, полы его одежд развевались на ветру. Остальные всадники утеплились и того лучше – ремешки поверх рукавов прижимали ткань к коже, чтобы ни один участок тела не остался уязвим для пронизывающего ветра и колючего снега.

Всадники как будто заранее знали, что их ждет впереди, – при виде трупов не выказали и тени изумления или страха, а напротив, тут же спешились и, наклонившись, принялись тщательно осматривать погибших.

Особое внимание прибывших привлек один из мертвецов. Он лежал лицом вниз, его почти полностью замело, виднелась лишь шея – такая же белая, как снег. На обледеневшей коже зияла глубокая рана – от горла и чуть ли не до самого затылка: убийца почти отрубил несчастному голову, что явственно говорило о его недюжинной силе.

Предводитель чуть шевельнулся. Из-под собольих мехов показалась рука. То была узкая белая кисть, столь изящная, что даже суставы пальцев, едва прикрытые тонкой кожей, не выпирали уродливыми шишками, а казались изысканно прелестными, словно коленца бамбука, высеченного из белого нефрита. Никаких броских жестов не последовало, но взоры людей сами собой притягивались к этой ладони. Она никак не могла принадлежать простолюдину – то была рука человека, выросшего в исключительной роскоши.

Однако человек этот не погнушался грязи – поднял пропитавшийся кровью снег и растер его между пальцами, стряхнув остатки. Снежинки с тихим шорохом закружились, падая на землю, но прилипли к меху соболиной шубы.

Он взглянул на них и едва заметно нахмурился.

Стоявший неподалеку пристав, прежде удрученный тем, что ему до сих пор не представилось случая угодить важному господину из столицы, тут же извлек откуда-то чистый платок и с улыбкой шагнул к предводителю.

– Господин, могу ли предложить вам…

Даже не дослушав его, тот скинул с себя шубу и небрежно отшвырнул прочь. На глазах у ошарашенного пристава ее поймал какой-то юноша. Звали его Пэй Цзинчжэ.

– Господин… – начал он с кривоватой улыбкой.

– Подержи, – спокойно распорядился тот.

Теперь, когда он сбросил шубу, оставшись беззащитным перед пронизывающим ветром, ничто не скрывало его облик. Волосы, собранные в пучок, украшала нефритовая заколка-гуань, а широкие рукава белого одеяния так и плясали, подхваченные вьюгой.

У смотревших на столичного господина от одного только его вида зуб на зуб не попадал, но сам он, ничуть не изменившись в лице, склонился над мертвецом и продолжил осматривать тело.

002

В такую непогоду расследовать дело, которое к тому же произошло ночью, – задача явно не из легких. Все случилось неподалеку от города Люгун: кто-то напал на хотанское посольство, спешившее с дарами к императору Великой Суй, и вырезал весь караван. Слухи быстро разлетелись по городу, и уездный глава перепугался не на шутку – как бы не взвалили на него всю ответственность за несчастье.

Тем временем из далекой столицы как раз явился важный гость с императорским наказом встретить хотанского посла. Вот только оказалось, что встречать уже некого и, выходит, явился он как раз затем, чтобы принять участие в расследовании преступления.

Уездный глава дрожал от страха, желая лишь одного – поскорее переложить сию заботу на кого-нибудь другого. К удивлению, столичный гость хоть и оказался человеком с пренеприятнейшим нравом, однако без лишних разговоров сам взялся за дело и немедленно выехал к месту происшествия вместе со своими подручными.

Начальник уездной охраны Лю Линь с тяжелым вздохом оторвал взгляд от покойника и поднял голову к небу: ветер постепенно стихал, снегопад заканчивался.

Ему не посчастливилось быть начальником уездной охраны именно того города, в окрестностях которого погиб хотанский посол. Если дойдет до императорского суда, оправдают его едва ли. Но сколько ни ломал голову сам Лю Линь, он даже и предположить не мог, что за отчаянный головорез посмел напасть на посольство другого государства, разграбить обоз и убить всех до единого. Более того, в Люгуне давно не водилось столь дерзких разбойников, а всякие мелкие воришки не посмели бы бесчинствовать вблизи городских стен…