Стародум. Книга 2 (СИ) - Дроздовский Алексей - Страница 64

Поворачиваюсь к разрушенной повозке и рыгаю…

Из моего рта вырывается смердящий поток воздуха, от которого окружающие люди падают на землю. Двое защитников князя тут же теряют сознание, но сам князь пока на ногах: у него такая же сила, поэтому он хорошо ей сопротивляется.

Один из защитников тут же меняет цвет: его кожа становится похожа на дерево. Его сила почти наверняка позволяет спрятаться где угодно, притворившись частью мебели или ландшафта, но в большом сражении почти бесполезна. Неждан разрывает ему грудь лёгким движением руки.

— Пф, легкотня! — замечает брат.

Он единственный из всех присутствующих веселится и смеётся: только его одного нельзя ранить, поэтому только он получает удовольствие от сражения. У всех остальных азарт смешивается со страхом и сотней других маленьких чувств.

— Справа! — кричит кто-то.

Поворачиваю голову и вижу, как пьяный мужчина, недавно ехавший бок о бок с Новиком, весь покрывается шерстью, обрастает мышцами, становится на четыре лапы… и падает замертво, разрубленный Ведой.

Ещё один воитель удельного князя направляет на Неждана кулак, как будто хочет победить его в рукопашном бою… глупец. Брата нельзя ранить. Однако прежде, чем удар мужчины достигает цели, его кулак ударяет по воздуху. Брата отбрасывает на несколько шагов, будто по нему угодили чем-то тяжёлым.

Во время битвы я могу поглотить силу любого человека, находящегося поблизости. Я чувствую их, будто у меня в голове появился ещё один орган чувств, принимающий только силы других людей. Для того, чтобы взять её, нужно потянуться к силе в ответ. Однако из-за того, что вокруг очень много людей, все их силы сливаются в неразбериху и вычленить какую-то одну очень трудно, для этого нужно время. Поэтому перенимать приходится силу у людей с высокими ступенями, они намного ярче выделяются на фоне остальных, и их можно взять очень быстро. Это существенно уменьшает выбор, но в целом работать всегда есть с чем.

Перенимаю силу нового противника и чувствую, как в моих руках появляется невиданная мощь. С размаха наношу удар по остаткам телеги, за которой прячется Новик с последним защитником. Дерево лопается на много частей, будто мой кулак размером не с нормальную человеческую ладонь, а с целую лошадь.

— Его! — кричит Новик, указывая на меня. — Убей его!

— Сейчас, — отвечает мужчина, направляя на меня кулак.

Я бью в ответ, и между нами воздух становится плотным. Всех людей вокруг отбрасывает в разные стороны. В голове гудит, мир качается. Тем не менее я поднимаюсь на ноги и вижу, как ко мне приближается всё тот же противник со сжатыми кулаками.

Он бьёт размашисто, из-за спины. Едва успеваю отпрыгнуть в сторону, как дерево за мной с глухим треском разламывается на части. Кора и сосновые иголки дождём сыпятся на землю.

В свою очередь я бью мужчину, но тот бьёт в ответ и мы снова разлетаемся.

Где-то там сражается наша сотня против армии противника, Неждан пытается достать Новика. У меня же здесь своя битва, с одним из воителей, который решил во что бы то ни стало разобраться с наглецом, посмевшим украсть его собственную, уникальную силу.

— Ты кто такой? — спрашивает с яростью.

— Князь Стародума, — говорю. — Тимофей Гориславович. Приятно…

Новый удар заставляет меня прыгнуть назад, чтобы не превратиться в расплющенное мясо. Мужчина не отступает, он продолжает идти вперёд, нанося всё новые удары. Мне остаётся только уворачиваться, ощущая грохочущие хлопки. Так и оглохнуть недолго.

«Я им сейчас займусь», — произносит Веда в голове.

Девушка-дух принимает облик меча, чтобы разрубить на две части моего врага, но мужчина бьёт по воздуху перед ней, и клинок улетает в небо.

У этого человека явно не девятая ступень, иначе он одним ударом мог бы вырыть целую канаву в земле, умел бы пускать реки в нужном направлении. У него может быть шестая, как и у меня. Вот только у него такая особенная сила, что в прямом противостоянии мы с большой вероятностью покалечим друг друга.

Идиот этого даже не понимает.

Следует за мной, нанося всё новые удары, от которых сотрясается воздух. Оглушённые птицы падают на землю. Что ж, раз он не останавливается, то и выбора у меня другого нет. Становлюсь в наиболее подходящую позицию для атаки — спиной к кустам ежевики. Дожидаюсь, пока противник подойдёт достаточно близко.

— В чём дело? — скалится чёрными зубами. — Устал?

— Не очень, — говорю.

— Посмотрим…

Замахивается из-за головы, собираясь переломать все до единой кости в моём теле. Примерно это же самое я хочу проделать с ним. Чувствую, как сила скапливается вокруг правой руки. Вся моя воля, все мышцы, всё желание закончить с этим делом поскорее сосредотачивается в одном месте. Даже духи нетерпения в виде трясущихся коричневых листов появляются из-под земли.

Он бьёт меня, а я бью его.

Наши кулаки летят навстречу.

На какое-то мгновение будто само пространство вспучилось, вышло из-под контроля, разгневалось от того, что простые смертные посмели на него покушаться.

А затем темнота.

Лечу куда-то. Ветер свистит в ушах, ощущение такие, будто я свалился с дерева и упал на землю плашмя. Вся передняя часть тела онемела и ничего не чувствует. Слух пропал, а зрение покрылось таким большим количеством мурашек, что они полностью закрывают обзор. Обморок длился считанные мгновения, но ощущался как длинный сон.

Приземляюсь на кусты ежевики, но это всё равно лучше, чем кубарем катиться по земле.

— Эй, ты как? — звучит голос Веды. — Ты в порядке?

— Сорт…

Даже язык отказывается подчиняться.

К счастью, зрение вернулось очень быстро. Поднимаюсь на ноги, чтобы дать отпор противнику, но тот лежит под деревом и не двигается: его приложило посильнее, чем меня. Ну и славно. Если не помер, то очнётся через некоторое время. Если же помер… жалеть его никто не станет.

Засунул я как-то в детстве голову в колокол и попросил Светозару ляпнуть по нему. Сейчас у меня звенит в ушах точно так же, как и тогда. От такой силы никакой духовный доспех бы не защитил. Хорошо, что я забрал этого человека на себя.

— Какая странная у него сила была, — замечает Веда.

— Видали и постраннее, — говорю.

— Как именно он её получил?

— Хотел уметь одним ударом сразу нескольких человек одолеть — вот и смог.

Наше противостояние с последним из воителей Новика длилось недолго, но за это время основное сражение окончательно завершилось. Возвращаюсь к дороге, где мы устраивали засаду, а там два воинства стоят друг напротив друга со злобными лицами.

— Мы снова победили! — кричит Неждан. — Смотри!

Брат пинает кого-то на земле.

— Это Новик? Он мёртв?

— Не, пока живой. Но если хочешь, я могу ему быстренько хребет свернуть.

— Не надо. Пусть его свяжут и в поруб под Стародумом.

Раз уж этому удельному князю посчастливилось выжить, то он предстанет перед справедливым судом нового удельного князя, который решит его судьбу. Жизнь Новика вряд ли будет долгой, поскольку он наверняка совершил множество ужасных злодеяний, но это лучше, чем отправить его к праотцам прямо сейчас. Рука палача всегда справедливее.

— Тимофей, надо спешить, — произносит Длинноухий. — Миодраг вот-вот подойдёт к хорошему месту между двумя холмами. Я вижу как он гонит людей, они уже половину для без привала.

Мне показалось или Длинноухий сказал «Я вижу»? Значит он не только слышит на большом расстоянии, но и видит? Это очень сильная способность. Когда знаешь всё, что происходит вокруг тебя, ничто не застанет тебя врасплох, а ты других — очень легко. Жаль, я пока не могу её позаимствовать: подлец использует силу когда я далеко от него.

— Выдвигаемся! — говорю. — Мы сегодня ещё не закончили.

Мы устроили всего две засады, а я уже еле на ногах стою. Нужно будет подходить к следующим осторожнее, доверить Неждану больше работы.

Глава 27

Пять засад прошли очень и очень успешно.