Стародум. Книга 2 (СИ) - Дроздовский Алексей - Страница 36

До прихода несметной армии кочевников осталось 270 дней.

Глава 16

Сварог оказался очень гостеприимным богом.

Веда пристыдила его за то, что он не отвечает вежливостью на вежливость своим последователям, так что старик сменил манеру поведения. Хоть и вынужденно. В итоге мы даже остались у него на ночь. Лишней кровати у старого бога не нашлось, поэтому спать пришлось на полу; хорошо хоть нашлось несколько старых, войлочных одеял, чтобы постелить их на деревянные доски и сделать подобие мягкой перины.

Лёжа на полу, мы с Нежданом слышим, как в темноте раздевается и устраивается на ночлег Сварог.

— Боги спят? — спрашивает брат. — Не думал, что они это делают.

— Нам это не нужно, — отвечает в темноте грохочущий голос старого бога. — Но мы всё равно спим. А теперь помолчите. Ночь — царство тишины.

Неждан заснул очень быстро, Веда тоже: уткнулась лицом мне в плечо и мирно засопела. Я же лежу на одеяле и даже глаза закрыть не могу.

Это же настоящее чудо!

Кто ещё может похвастаться тем, что ночевал в доме у самого настоящего старого бога? Никто! Я не слышал ни об одном таком человеке. Более того… я даже не знал, что у старых богов бывают дома. Им ведь не нужно прятаться от ветра и хищников, им не надо хранить пищу зимой. Для Сварога эта деревянная хижина — просто способ чуть больше походить на людей.

С приходом эпохи безумия в мире появилось множество всевозможных существ, многие из которых легко раздавят человека одним своим взглядом. Но никто из них даже близко не сравнится с Перуном, Сварогом, Семарглом, Даждьбогом, Хорсом и другими. Старые боги — величайшая сила, сравниться с которой может только новый, триединый бог.

Но нового бога никто не видел.

А старых — очень даже. Если и не каждый человек на своём жизненном пути встречает кого-то из них, то уж наверняка знает того, кто видел. Я же не просто повстречал двух, а ещё и в гостях побывал…

Аж мурашки по коже!

— Не надо, — бормочет во сне Неждан. — Только не в яму. Ненавижу ямы.

Поспать так и не удалось: я не настолько хорошо контролирую своё тело, как мой брат, чтобы засыпать по щелчку пальца. К тому же я не настолько спокойный человек, который может убрать из головы все мысли до последней.

Наутро же, несмотря на бессонную ночь, я чувствую себя вполне бодрым и здоровым.

— Как спалось, детишки? — спрашивает Сварог.

Он встаёт с кровати с первым лучом солнца, в лёгких портках и с голой, широкой грудью. Мышцы на его теле не выделяются как на руках у Перуна, но всё равно представляют собой восхитительное и ужасающее зрелище. Не хотелось бы мне когда-нибудь оказаться его врагом.

— Хорошо, батюшка, — отвечает Веда. — Спасибо за добродушие.

— Прежде, чем вы продолжите свой путь, — произносит бог, одеваясь. — У меня есть для вас подарки, чтобы не отпускать вас с пустыми руками.

— Что вы, батюшка, вы уже сделали больше, чем мы смели ожидать.

— Следуйте за мной.

Как можно быстрее одевшись, мы следуем за стариком. Сварог достаёт из сундука в углу несколько маленьких вещичек.

— Это тебе.

Протягивает брату железное кольцо, выполненное в виде крохотной птичьей лапки: три когтя с одной стороны и один коготь с обратной. Выглядит очень красиво, но на этом всё. Оно не духовное, в нём не скрыты заклинания, оно не приносит удачу. Просто красивое железное кольцо.

— Оно очень прочное, я сам выковал. Его не расплавить, не сломать. Ты сможешь всегда носить его с собой, в какой бы передряге ни оказался.

— Спасибо, — отвечает брат, задумчивый.

— А это тебе.

Мне Сварог тоже протягивает железное кольцо, но выполненное в виде переплетённых древесных ветвей. Это не просто украшение, а украшение, сделанное самим богом-кузнецом! Невероятная честь носить такое на пальце.

— Спасибо, батюшка, — говорю. — Я буду носить его на пальце всегда. Никогда не сниму из уважения к вам.

— А тебе, моя милая птичка, благословение старика. Иди же и всем покажи, чего стоишь.

— Спасибо, батюшка Сварог.

Веду старик аккуратно целует в лоб.

Это не те подарки, которые дарят старые боги, когда человек что-то делает очень хорошо. Кузнец Ерёма Лоб на Перепутье заслужил своей работой молот Сварога — невероятно ценную вещь. Сегодня же нам подарили обыкновенные напутственные безделушки, чтобы не отпускать с пустыми руками. Кольцо, кольцо, благословение.

Самое главное — это усиление, которое вчера получила Веда от бога-кузнеца. Раньше она могла принимать две формы: краснокожая летающая девушка-дух и оружие. Как только Веда становилась клинком, копьём или кинжалом, она больше не могла летать сама по себе, её обязательно нужно было держать в руках. В образе оружия она попросту падала на землю и лежала на ней, пока её не поднимут.

Сейчас же она может порхать и в виде клинка, что позволяет ей самостоятельно участвовать в сражении. Сварог немного ближе переместил её к миру людей и чуть дальше от мира духов. Выглядит это как летающий в воздухе меч, способный разрубить кого угодно, и ей больше не нужен человек, чтобы это делать.

Она сможет защищать меня, даже если я потеряю сознание.

Буду лежать на земле без движения, а надо мной будет вращаться меч, разрубая приближающихся врагов.

Сама по себе она не умеет так хорошо сражаться, как я, двигается медленнее, так что её всё равно лучше держать в руке во время битвы, но это всё равно невероятно ценный дар, полученный от Сварога.

— Прощайте, детишки, — произносит Сварог в дверях собственного дома. — Нужно идти — работа не ждёт.

Мы ожидаем, что он выйдет из дома и начнёт ковать всю эту груду железа, лежащую на улице, однако Сварог поворачивается и просто-напросто исчезает, оставив нас в доме одних. Испарился, словно состоял из дыма, а не из твёрдой плоти.

Хотя чего это я…

Он же творец мироздания, он куёт целые горные массивы. Зачем ему какое-то железо?

— Пойдём, — говорю. — Сварог и так оказался слишком добрым, что приютил нас на ночь. А ведь мог бы и с горы сбросить.

— Пойдём, — соглашается Неждан.

— Хотя было бы забавно посмотреть на его лицо, когда он вернётся вечером, а мы всё ещё здесь. Как те самые через чур навязчивые гости. Из тех, что не понимают намёков, когда нужно уходить.

— Ну уж нет! — возражает Веда. — Не будем мы наглыми гостями!

Спускаемся с горы и аккуратно бредём на запад. Твари, заметившие наше перемещение вчера вечером, успели разбрестись, так что передвигаться снова безопасно. Идём, слегка пригнувшись к земле.

— Чёрт, — произносит брат. — Мы так десять лет идти будем! От Стародума от Большого камня — две тысячи вёрст.

— Что ты предлагаешь?

— Прорываться, ясный хер. Бегом сквозь лес.

— С ума сошёл? Это ты у нас непробиваемый, а я — очень даже. Чудища с радостью полакомятся моей плотью. Их тут — как головастиков в пруде в начале мая.

— Я всё понимаю, — отвечает Неждан. — Но выбора особо нет.

— Мы можем двигаться скрытно.

— Две тысячи вёрст ползком?

Даже будь у нас карета безумца, ушла бы целая неделя, чтобы добраться отсюда до дома. Крадучись между тварями у нас и правда уйдут годы. Столько времени наша крепость не простоит в начинающейся междоусобице. Пусть стены у Стародума и высокие, но провизии маловато: мы не успели купить её в Новгороде.

Как бы ужасно это ни звучало, но прорываться — и правда единственный вариант. Мчать по лесу так быстро, чтобы нас никто не успел схватить. Если сесть на спину Неждану, он может вынести нас отсюда.

Если же на нас кто-то попытается напасть — Веда разрубит.

— Ты прав, — говорю.

— Конечно, — отвечает Неждан. — Я всегда прав.

— А вот и нет, ты гораздо чаще не прав, чем прав. Если бы ты всегда был прав, мы бы здесь не оказались.

— Зато посмотри, чем всё обернулось. Мы получили по кольцу от самого Сварога!

Не стоит того. Сколь красивой бы ни были подарки, они не стоят нащих смертей от лап миллиона чудищ, что обитают в сердце безумия.