Быть неизменным (СИ) - Иванов Тимофей - Страница 54

— Хорошо — проворчал я, одев цацку на шею. Религиозный атрибут немного грел кожу, но к счастью не обжигал её и это было со всех сторон здорово. Как и возможность присосаться к какому-никакому источнику информации — А теперь пора прощаться. За ночь хорошо бы успеть уйти подальше.

— А может споёшь на прощание? — то ли спросила, то ли попросила бард.

— Каллисто, кто из нас менестрель, а? — удивился я.

— Ты мои песни уже слышал — отбилась она — А я от тебя только вот ту, про неосторожный шаг в дороге. Ну что тебе, жалко что ли? У тебя же красиво тогда получалось.

— Я тогда вообще не пел — дёрнул я щекой.

— Всё равно говорил на распев — не согласились со мной.

— Бог странствий любит песни у костров — вставила свои пять медяков мелкая жрица, которая светловолосая Виола — А тебе сейчас как-никогда понадобится его добрая воля.

— Ну что с вами будешь делать — проворчал я, отхлебнув опять вина — Спою.

— Погоди, я сейчас — тут же метнулась в темноту Каллисто и притащила мне свою лютню.

— Ты издеваешься? — приподнял я бровь.

— Ой, да брось — всплеснула она руками — Я видела, как ты ночью струны ей перебирал, когда в карауле сидел.

— Перебирал. Ладно, погоди — проговорил я, немного потуже натянув жилы на музыкальном инструменте. Всё таки ухожу отсюда скорее всего навсегда, можно немного пойти на поводу у окружающих в последний раз. А заодно вложить в их головы пару интересных мыслей. Особенно ту, которая не показывается на глаза.

Прочистив горло, я начал петь более менее переложенную мной ещё в дороге песню Театра Теней. Было трудно её не вспомнить став тем, кем я являюсь сейчас:

— Я был выше семи холмов

Я зов слышал без лишних слов

Верь только себе

Я стёр чёрный и белый стёр

Где Свет с Тьмою вступают в спор

Верь только себе

Я к тебе ещё вернусь

Сквозь Тьму и Свет

Звездой храним

Я по радуге пройдусь

Маска оставит свой след

Я смою грим, но я не стану другим

Я стёр счастье и горе стёр

Смыл грязь власти и сжёг позор

Верь только себе

Судьба звезды — во Тьме сиять

Где скажут поздно, не смей не ждать

И верь только себе

Я к тебе ещё вернусь

Маска оставит след

Где фальши нет

Я по радуге пройдусь

Сквозь Тьму и Свет

Я смою грим, но я не стану другим…

Но я не стану другим.

Эпилог

Аббат Калмэ сидел в кресле, занимая кабинет настоятеля Ирванда, задумчиво смотря перед собой. Хозяин помещения вряд ли был доволен подобным положением вещей, но его мнение в этом вопросе интересовало гостя в последнюю очередь. Уже немолодой, но ещё крепкий мужчина потёр рукою подбородок с короткой и рано поседевшей бородой в задумчивом жесте и произнёс:

— То есть вместо того чтобы аккуратно придержать этого Конрада, вы спугнули его. Да так, что он оставил даже трофеи, исчезнув с минимумом вещей. Чем вы вообще руководствовались?

— Я думал, что жадность молодого ландскнехта будет достаточно сильна, чтобы остаться. К тому же желал показать ему силу церкви Света.

— Ирвальд, не думайте больше пожалуйста. Свет свидетель, это дело выходит у вас паршиво. Молчать! — повысил голос аббат, видя что человек перед ним открыл рот для резкого ответа — Вы уже сказали более чем достаточно. Это понятно?

— Да, ваше преосвященство — проворчал в ответ настоятель, по которому было заметно, что гнев он сдерживает с трудом.

— Замечательно — отозвался Калмэ уже более спокойным голосом — Что касается вашей работы, впредь просто выполняйте дух и букву приказов. Без самодеятельности. И без результатов, обратных требуемым.

— Как прикажете — произнёс седобородый старик, переживающий разнос от более молодого, но стоящего выше в церковной иерархии коллеги.

— Так и прикажу. Что касается разговора исключительно между нами, то постарайтесь больше не вспугнуть никого, кто сможет выйти против демона в одиночку и победить, особенно если он настроен не враждебно по отношению к нашей церкви. Даже если это будет богомерзкий зеленокожий дикарь — усмехнулся аббат, у которого одно время в свите был именно такой воин. Многие коллеги конечно не одобряли подобной практики, да и самого Гронака приходилось возить с места на место в закрытой карете, чтоб людей не пугать. Но ради эффективности исполнения священного долга Колмэ был согласен пойти и не на такое — Вам всё ясно, настоятель?

— Да — коротко ответил Ирвальд.

— Славно. На этом вы можете быть свободны — взмахнул гость рукой и его собеседник вынужден был отклонятся.

Когда за ним закрылась дверь, из-за стеллажей с книгами послышались лёгкие шаги. Через секунду из-за низ показался неприметный мужчина, который мог бы сойти как за мелкого приказчика, так и за простого торговца на рынке. Усмехнувшись, он поинтересовался:

— И что с ним теперь будет?

— В один из монастырей уедет. Уж с переписыванием книг и вином он должен справится — проговорил Калмэ, подойдя к шкафу и взяв с одной из полок бутылку с оным напитком, наполнив себе серебряный кубок. Хозяйничать в чужом кабинете конечно не совсем красиво, но проблемы подследственных инквизиториум не волнуют.

— Я уж думал мне придётся с ним поработать — фыркнул «приказчик».

— Не говори глупостей, Валак — отозвался священнослужитель — От настоятеля провинциального храма было бы глупо ждать большого ума. Самых толковых всегда тянут в более интересные места, а тут остаются именно такие. Не удивительно, что у них тут до сих пор со стихийниками паритет был.

— Может тогда его вовсе было не ссылать? — шире улыбнулся ученик мастера.

— Э нет, их тут всех надо взбодрить — фыркнул аббат — Ладно, пусть его. Что удалось узнать твоим подчинённым?

— Резкий молодой наёмник, но с вежеством знаком и по повадкам похож на нарочито неумело скрывающегося благородного. Ландскнехты отзывались о нём положительно, семья кузнецов тоже. Даже девки в борделе и те остались довольны, платил исправно, любил от души, не бил, не мучал. В общем был вполне себе образцовый молодой воин, только что мылся со слов трактирщика уж слишком часто — выдал ответ Валак.

— Но однако в какой-то момент что-то пошло не так — сделал ещё один глоток вина собеседник — По девушке что-нибудь узнал?

— Да, он спас эту Каллисто от бандитов в дороге и доставил домой к родителям. А как избавился, как раз тут же отправился в дом подушек — усмехнулся агент церкви, опустив несущественные подробности — Та-то к нему судя по всему весьма тёплые чувства питает. А вот он к ней нет.

— Не скажи — улыбнулся аббат — Сначала молодой человек оказывается рядом, когда сударыне грозит смерть и возвращает её к отчему дому. Потом развлекается в своё удовольствие. Но стоит ей опять попасть в неприятности, как он менее чем за сутки находит гнездо демонопоклонников, которое успешно скрывалось от всех священнослужителей города вместе взятых. Причём от ран своей знакомой впадает в такое буйство, что убивает не только демоницу, но и всех сектантов до последнего истопника.

— Он очевидно не человек. Логика нелюдей не всегда понятна нам — пожал относительно молодой брат инквизиториума плечами.

— Однако мой опыт говорит, что она всё же не выворачивает всё шиворот навыворот. А этот Конрад связан со своей знакомой. Может быть даже не рад этому — опять потёр Калмэ свой подбородок — Может и правда слышал зов без слов и не мог не прийти.

— Зов? — приподнял бровь Валак.

— У меня есть кое-какие знакомства среди стихийников и кое-кто из них поделился информацией — отозвался немолодой мужчина, который скопил за свою жизнь действительно немало полезных контактов. Правда дерьма при этом повидать пришлось ещё больше. Служба дознователем церкви не сахар, да и идут в данную структуру неохотно, особенно выдающиеся воины и маги. Собственно потому Калмэ и был так недоволен действиями настоятеля трафолдского храма. Отличный рекрут для незримой войны, которой не видно ни конца, ни края был практически на расстоянии вытянутой руки, бери да вербуй. А в итоге досадный провал, который нужно как-то исправить — Конрад упоминал, что слышал зов. А ещё говорил, что церковь Света решила вместо выплат за демонов и их рабов спустить на него всех собак. Так что к нам появились абсолютно излишние вопросы.