Кодекс Императора VII (СИ) - Молотов Виктор - Страница 48

Оказалось, что спал я часов восемь. А в моём случае несколько дней нужно выделить на восстановление.

— Хорошая работа, — похвалил я Маргарет после того, как увидел всё, что она сделала. — Но сейчас нужно направить продовольственную помощь в детские дома и приюты для бездомных. Логистика сильно пострадала, и нам нужно это проконтролировать.

На планшете висело ещё множество непрочитанных докладов с пометкой о срочности. С этим ещё предстояло разобраться.

— Я назначу ответственных, — кивнула девушка и вызвала помощника. Передала ему соответствующий приказ.

— Дальше, смотри… — я открыл одно из уведомлений. — Водоканал в одном из районов пострадал — люди совсем остались без воды. Отправь туда дворцовых инженеров — они должны быть свободны.

Я успел увидеть, что занимаются они лишь восстановлением дворца после штурма — некоторые снаряды-таки долетели до нас. Но эту работу можно было отложить на потом, когда есть более срочные дела.

Маргарет также отдала распоряжение помощнику. И ещё несколько часов мы разбирали всё то, что было необходимо сделать. Я успокоился только тогда, когда закончились срочные задачи. На данный момент. А приходят они постоянно.

Потом пришёл Кутузов, с которым предстояло решить военные вопросы.

— Австрия перекидывает войска на нашу границу. Опять, — доложил он о самом главном и протянул полный отчёт в жёлтой папке. — Герцог где-то нашёл свободные резервы.

Это меня даже порадовало. Почему? Всё-таки я собирался вернуть Австрийскую империю Маргарет. А это означает, что нам необходимо победить в этой войне. Если противник нападает, так действовать гораздо проще. Лучше играть от обороны, чем нападать самим.

Поэтому я был всеми руками за продолжение войны. Но единственное — было пару неудачных моментов. И нам нужно продержаться ещё недели две, пока не будут готовы кое-какие резервы. А это, кстати, восемьдесят тысяч солдат, которые я даже при подавлении мятежа в столице не использовал. Почему? Я обещал этим людям.

Ведь это новобранцы, которые пошли в армию по собственному желанию. Сейчас часть проходит подготовку у Соломонова, под его личным надзором. Часть отправлена на разные полигоны, и доверенные люди в роли командиров также занимаются их тренировками.

Пока они не готовы, я не могу просто взять и бросить их в бой на растерзание врагу. Жизни людей для меня не пустой звук.

Понимаю, что не использовал их в рискованной ситуации, но я лично им говорил, что до окончания обучения не будет никаких перебросок. Это всё прописано в их контрактах.

К тому же я сам по себе не собираюсь использовать необученных людей. Даже если бы до конца их подготовки оставалось два-три дня. Ровно до окончания срока новобранцы считаются теми, кто не прошёл должную подготовку.

Но с чем этим людям повезло — у них будет новая техника и экипировка. Я уже смог наладить нормальное производство, в чём помогли также российские артефакторы. Все будут вооружены по высшему разряду.

Впрочем, и нынешняя армия постоянно получает обновки и пополнения ресурсов. Постепенно идёт замена старого оборудования на новое. Ибо на своей армии я экономить не собираюсь.

Поэтому… на всё нужно время. И сейчас нам с Кутузовым предстоит решить, каким образом мы будем выигрывать себе эти две недели.

Василий Лебедев с улыбкой на лице выходил из бункера вместе со своей семьёй. Их убежище оказалось под завалами, и они уже думали, что помощи придется ждать неделями. Но всё оказалось быстро.

Он осуждающе посмотрел на идущего впереди мужчину, который постоянно кричал, что их всех похоронили в бункере! Что их не вытащат в ближайшую неделю! Как же Василий Лебедев был рад, что тот оказался неправ.

— Ну что, не вытащат, говоришь? — обратился к нему Василий Лебедев.

Мужчина обернулся, хмыкнул, но ничего не ответил. Конечно, никто не любит признавать свою неправоту.

Жена и внуки выглядели уставшими. Но даже малыши не капризничали, а слушали своих родителей.

Людям помогали выходить имперские солдаты и спецслужбы. У выхода ждали несколько машин скорой помощи, готовых сразу отправить пострадавших по больницам.

Василий Лебедев и сам раньше служил в армии. Только ближе к шестидесяти годам вышел на пенсию, и то потому, что здоровье не позволяло служить дальше. Он подошёл к одному из военных, намереваясь узнать новости.

— Какова обстановка в городе? — спросил старый вояка у молодого солдата.

— В городе остались точечные отряды врага, сейчас идёт полная зачистка.

Василий Лебедев попросил рассказать подробнее. И чем дальше солдат рассказывал, тем больше у старого военного округлялись глаза. Он не ожидал, что у врага был настолько большой численный перевес! А то, что сделал Дмитрий Романов при штурме дворца — это же невообразимо! Видимо, император и правда великий человек. Он смог защитить город, несмотря ни на что.

Василию Лебедеву казалось, что последствия будут гораздо хуже. Когда бывший солдат прошёл до конца тоннелей и поднялся на поверхность вместе со своей семьей, то увидел свой дом, который тоже попал под обстрел. На удивление, его уже восстанавливали.

— Подскажите, когда закончились бои? — спросил Василий Лебедев у одного из строителей.

— Часов шесть-семь назад, — пожал плечами высокий строитель.

— В смысле? И уже идёт восстановление? — он удивился, что сюда так быстро прислали строительные бригады. Никогда ещё Василий Лебедев не видел такой скорости восстановления, а он во многих горячих точках побывал в своё время!

— Да, приказом императора были наняты все строительные компании города и отправлены к повреждённым зданиям. Сразу после окончания боёв. Указ государя уже вышел, так что всё повреждённое будет восстановлено. А что придётся снести, то будет построено заново в лучшем виде. Поэтому ни о чем не переживайте и проходите в распределительные пункты.

Вот чудеса! Может, хоть на старости лет Василий Лебедев нормально в Российской империи поживёт. Раз император настолько переживает за людей, то на это есть все шансы.

Василий Лебедев улыбнулся. В этот момент он ощутил невероятную гордость и за Российскую империю, и за её армию, и за императора Дмитрия Романова.

Глава 21

Дарницкий Владислав Романович успешно смог сбежать из Российской империи и сейчас находился в резиденции своего друга — Амосова Петра Николаевича. Барон Амосов каждый год приезжал в Испанскую Конфедерацию на зимовку, и в этом году даже обострившиеся отношения между странами его не остановили. У его жены было заболевание лёгких, и теплый морской воздух помогал ей восстанавливаться. И так год за годом, только этими поездками и спасалась семья.

В Испанской Конфедерации было совсем немного русских аристократов, поэтому Владислав Романович был рад найти компанию, которая говорит на его языке.

Бароны сидели на веранде, солнце лениво клонилось к закату, освещая небосвод своими яркими лучами. Вокруг стояла умиротворяющая атмосфера.

Сперва разговоры были непринуждёнными. Владислав Романович расспрашивал друга о здоровье его жены и об обучении детей.

Они были ровесниками — обоим по сорок три года. И дружили ещё со времён учебы в академии. Вернее, тогда они тесно общались, а вот во взрослой жизни общение свелось к минимуму.

— Не жалеешь о том, что всё бросил? О том, что принял участие в провалившемся заговоре, из-за которого тебе пришлось сбежать? — внезапно спросил Пётр Николаевич у друга.

Владислав Романович с ответом не спешил. Он ненадолго задумался и понял — не о чем тут жалеть. Он решил ответить честно.

— Нет. У меня всё хорошо. До этого я был обычным бедным аристократом, а теперь у меня денег и ресурсов хватит на сто лет безбедной жизни, если не больше. Я сумел вывести все активы заграницу, а потому оно того стоило, — Владислав Романович поднял бокал красного вина, а затем отпил глоток дорогого напитка. — Хотя знаешь, кое о чём я всё-таки жалею.