Кодекс Императора VII (СИ) - Молотов Виктор - Страница 44

В зале снова воцарилась тишина. Каждый думал о том, как бы спасти свою шкуру.

— Но мы не можем просто сдаться! — выкрикнул Фёдор.

На его слова не обратили внимания. Он утратил свою полезность и выгоду ровно в тот момент, когда исход мятежа стал очевиден. Теперь он не полезный актив, а лишь мешающий балласт, который необходимо сбросить.

Пётр Леонидович Воронов поднялся и взял инициативу в свои руки. Нужно было действовать, пока не стало слишком поздно. Нужно спасать собственные жизни.

— Скорее всего, у нас осталось немного времени. Может, два часа… может, сутки. Но больше двух дней Дмитрий Романов нам точно не даст. За это время мы должны собрать всё свое имущество — всё, что можно вывести из империи, всех важных людей и родственников. И исчезнуть с территории Российской империи. По-другому не будет.

— Вы правы, — кивнул граф Летов. — А теперь, прошу меня простить, но мне нужно подготовиться к переезду. Вы же можете оставаться в поместье сколько понадобится.

Пожилой граф стремительно удалился из зала совещаний.

— Пожалуй, и мне пора, — за ним следом вышел Фёдор Романов. Но его даже не стали взглядами провожать.

Все понимали, что предложенное Вороновым — единственно верное решение. Последний шанс спастись самим и спасти своих близких, которые тоже оказались замешаны в сговоре.

Сейчас не играли роли статусы, титулы и финансы каждого из присутствующих. Всё равно какое благосостояние было у каждого из аристократов.

Все они лишились своих армий в столице Российской империи. А те войска, которые остались — это даже не смешно. Если явится кто-то из спецотрядов Дмитрия Романова, остатков гвардии не хватит, чтобы защитить своих господ. Их убьют — это почти очевидный исход.

Остались всего несколько сильных Одарённых, которых члены коалиции решили не отправлять в столицу. Но навряд ли их хватит для противостояния. Нет смысла рисковать ни ими, ни собственными жизнями.

К тому же непонятно, какие ещё у Дмитрия Романова козыри в рукавах припрятаны. Пётр Леонидович Воронов лично для себя решил, что больше не собирается воевать с этим мальчишкой… Нет, мальчишкой его уже не назовёшь. Он уже показал себя настоящего. Показал как истинного Императора Российской империи, с которым не потягаться.

Численный перевес был на стороне мятежников, как и эффект неожиданности. Но даже при таком, самом паршивом раскладе Дмитрий Романов победил. В любом случае, нужно бежать. Это понял даже Фёдор Романов, которому сложнее всего было принять поражение.

У коалиции была конкретная цель — захват власти. А теперь им лет пять-семь нужно восстанавливаться, даже если их не будут трогать. Мятежники бросили на эту операцию буквально все свои силы и ресурсы. Всё, что у них было.

Это была поистине великолепная военная операция. В начале они планировали подорвать дворец, а потом всё так успешно закрутилось с порталами в воздухе, что было решено захватить весь город.

Кстати, эту идею подал граф Вихрев. Он в своё время на воздушном шаре всю столицу облетел. У него имелись специальные маго-технологии для сбора координат. Координатные сферы хоть и редкая вещь из древних времён, но не настолько, чтобы их вообще не умели создавать.

Изначально был запланирован только подрыв, а в итоге получилась огромная наземно-воздушная операция в столице. И ещё в нескольких городах, но там восстание подавили сразу — император Дмитрий моментально отправил туда своих людей, хотя члены коалиции надеялись, что он сосредоточит войска именно в столице.

Плюс к операции присоединились другие страны. Участвовали как частные, так и государственные военные компании. Но это всё уже неважно… Ведь сейчас всему пришёл конец.

— Даже затрудняюсь сказать, сколько войск мы потеряли в столице, — печально сказал барон Коновалов, когда на экране вновь появилась картинка — уже с другого дрона.

— Только у дворца погибло тысяч пятнадцать, — сообразил князь Казанский. — А сколько всего войск было у Дмитрия Романова?

— По нашим подсчётам, не более двадцати тысяч, — напомнил князь Воронов. — Получается, он победил настолько малыми силами.

А коалиция собрала больше трёхсот тысяч… Колоссальный перевес! Но и он и не помог победить… Хотя изначально казалось, что победа на ладони. Вот она власть — иди и бери. Ожидания от операции были огромными, но тем больнее было признавать печальный итог.

Сейчас у дворца Дмитрия стояла настоящая ледяная армия. Пётр Леонидович никогда не сталкивался ни с чем подобным… И это пугало его до дрожи в коленях.

— Не стоило приступать к этой операции, — князь Казанский уже пожалел, что ввязался в эту авантюру. — Я это понял ещё во время первых битв. Дмитрий Романов — гениален, нам с ним не тягаться.

Многие за этим столом жалели о своём решении вступить в коалицию… Но не говорили об этом. Не нужно было произносить вслух то, что и так написано на их лицах.

— Мы были слепы, — подтвердил Пётр Леонидович Воронов. — Не стоило верить отчётам разведки и другим наследникам… Мы поверили, что он бесталанный, слабый, никчёмный. И сами не разглядели в нём большее. Такие люди, как он, по всей видимости, не горят на каждом шагу доказывать свою исключительность и хвалиться.

Князь Воронов, как и все остальные, винил в недальновидности не себя, а общество, в котором приходилось жить. В нём сложились определённые обычаи и традиции, когда каждый аристократ привык выпячивать свои достижения, даже если таковых у него ещё не было. Любили дворяне выдумать про себя с три короба хвалебных историй и рассказывать их на каждом мероприятии.

В нынешнем обществе сильно смазалась грань между правдой и ложью.

— А что делать с цесаревичами? — спросил один из военных.

Пётр Леонидович Воронов усмехнулся и ответил:

— По моей информации Фёдор уже сбежал в Японию. Для него организовали специальный портал, так что он ушёл прямо из холла. Цесаревич заранее подготовил себе пути бегства.

Князь Казанский неодобрительно хмыкнул, хотя сам поступил бы подобным образом. Но ему не понравилась первая реакция Фёдора, настаивающего, чтобы мятежники шли до конца. Они и так дошли до финишной черты… Им больше нечего противопоставить Дмитрию Романову.

— А Григорий… — продолжил князь Воронов. — Его судьба мне неизвестна. Но зная его характер и смелость, он сейчас сидит в каком-нибудь иностранном городе в лучшем из отелей и рассказывает всем, как он практически добился успеха. Но что-то пошло не так.

— В общем, господа, собираемся и тоже уходим, — поднялся князь Казанский, а следом за ним и его сын.

— Вы правы, пора уходить, — кивнул Пётр Леонидович Воронов. — Когда император придёт в себя или хоть немного окрепнет, он подведёт итоги сражения, и нам не будет спасения нигде. Ни в воздухе, ни на земле, ни даже в море и в загробном мире.

Я осознал себя сидящим на полностью заледеневшем троне. Моё тело покрывала корка льда. Температура организма опустилась до критической отметки. Сердце едва билось в груди. Я не мог даже пошевелиться, а реакции были заторможены… даже думалось медленнее, чем обычно.

Холод пробирал до самых костей. Но мне было спокойно.

Перед глазами возникла картинка. Отрывок из прошлого…

В этом самом зале стояли двенадцать суровых мужчин. Они что-то обсуждали, но голоса звучали слишком приглушённо и неразборчиво. Но я хорошо помнил этот разговор, и мне не нужно было слышать его второй раз.

Потом каждый из мужчин получил из моих рук, когда я был ещё Первым Императором, специальные амулеты-ключи на золотых цепочках. С их помощью осуществлялся доступ в это самое помещение. Эти люди были назначены хранителями этого места.

Вот амулет-ключ получил высокий статный мужчина в военном мундире. Как сейчас его помню — граф Григорьев. Он отличился в войне с Персией. Благодаря его навыкам мы победили в последнем сражении. А следом — выиграли и войну.

Дальше шёл барон Беспалов. Выдающийся Одарённый антимаг. Благодаря его навыкам нам удалось предотвратить одно из вторжений в столицу. Он также участвовал в создании Ока Императора.