Тени Овидии - Грэй Нилоа - Страница 20

По правилам этикета Ноам шел впереди, но, когда они дошли до третьего купе, юноша открыл дверь и пропустил спутницу вперед. Небольшое помещение, которое должно было стать их убежищем на ближайшие несколько часов, состояло из двух прислоненных к стенам диванов, небольшого столика, расположенного у окна между ними, и двух верхних полок для багажа. Неяркая свеча в лампе на столе освещала купе тусклым светом. Поезд тронулся, и Овидия, вынырнув из своих мыслей, взглянула на Ноама, который в это время уверенным движением закрывал дверь.

– Садись, Овидия. Сейчас наша главная задача – как следует отдохнуть. Завтра будет тяжелый де…

Не успев договорить фразу, Клинхарт резко обернулся. Вид у него был ошарашенный. Овидия не сразу поняла, в чем дело. Ну тут из-за спины Ноама выплыл знакомый темный силуэт, и Овидия устало выдохнула.

– Это еще что такое? – растерянно спросил молодой человек.

На твоем месте я бы закрыла шторки, Клинхарт.

– Фесте, спрячься немедленно!

Я не доверяю ему, сестра.

Овидия посмотрела на Ноама. Первый шок, кажется, прошел. И сейчас он, к удивлению своей спутницы, послушно выполнял приказание Фесте: задергивал шторки на двери купе, которые вели в общий коридор.

– И давно… давно ты живешь с этим? – тихим голосом спросил Ноам. Он только что сделал шаг по направлению к Фесте, но увидев, как сверкают глаза странного существа, остановился на безопасном расстоянии.

– Не очень. Это появилось несколько лет назад. Я думаю, так выражается моя сила, сила Серой, – сказала Овидия. И спохватившись, чуть ли не со страхом, быстро добавила, – Но это не я, не мы. Я и мои тени, – мы не убивали Элию.

– Тени? – Ноам моргнул, пытаясь понять смысл только что услышанного. – Ты хочешь сказать, что кроме этой тени, есть еще?

Овидия кивнула.

Ноам сел на свой диванчик и принялся рассматривать Фесте, которая все время находилась рядом с Овидией, как верный страж.

– Я уже говорил тебе, что верю в твою невиновность, давай отдохнем, нам правда это нужно, – нейтральный тон, с которым Клинхарт произнес эти слова, будто никаких сомнений в причастности Серой Ведьмы к случившемуся и не было, озадачил Овидию.

Она рассеянно кивнула и села рядом с Ноамом, справа от него. Винчестер постепенно оставался позади, но разрушающее нутро ощущение беспомощности никуда не делось, и теперь тряслось вместе с ней в купе ночного поезда, который держал путь в Лондон.

Сама Овидия не имела ни малейшего представления о том, с чего можно было бы начать, чтобы доказать свою невиновность.

Ноам дал ей понять, что останься она в Винчестере, ее принялись бы пытать и истязать с целью выведать всю возможную информацию. В Обществе такое случалось нечасто. Но в некоторых случаях Чувствительные позволяли себе пойти и на такие меры.

Одна мысль наполняла покоем сердце девушки. У Ноама явно был план. Хотя, конечно, бежать от обвинения в том, чего она не совершала, было трудно, нелепо, противоестественно. А уж тем более бежать в компании человека, который четыре года назад разбил ей сердце. Но зато он был одним из немногих, кто по-настоящему верил в ее чистоту.

Овидия прислонилась щекой к окну, и Фесте, спрыгнув с плеч хозяйки, принялась летать по купе между ней и Ноамом, подозрительно посматривая на последнего. Тут огни домов и полустанков за окном, а вместе с ними и свет от луны, резко погасли, и Овидия поняла, что они въехали в тоннель.

Ноам достал откуда-то одеяло, протянул ей, сам отвернулся к двери, позволяя переодеться. Возясь с пуговицами на платье и развязывая ленточки на чулках, которые, не жалея усердия, плотно завязала Шарлотта, Овидия думала о том, а что, если уверенность Ноама показная? Что если он сам не знает, что делает, и вместо того, чтобы убежать от смерти, прямо в эту минуту они вместе с ним едут по направлению к ней?

«Нет, – отвечал Овидии внутренний голос, – Шарлотта доверяла ему. И папа с Жанеттой тоже. Все ему доверяли».

От мысли о семье по телу девушки пробежали мурашки, а сердце сжалось. Папа, Жанетта, мама, цветы на могиле которой теперь засохнут, не дождавшись ее, Овидии, прихода… Как же это все было тяжело. Пытаясь совладать с чувствами, Овидия уткнулась лицом в спинку сидения, обшитую каким-то темным материалом. И в этот момент ей в очередной раз показалось, что Ноам наблюдает за ней. Читает ее мысли. Возможно, так оно и было на самом деле, потому что в следующее мгновение она услышала шепот:

– Мы прибудем через несколько часов. Спи. А я пока послежу за обстановкой.

И в этот самой момент, как по зову, рядом с Овидией появилась Вейн, заставив Ноама в очередной раз за эту ночь вздрогнуть от неожиданности.

Думаю, что за обстановкой лучше послежу я.

– Что?.. – Ноам хотел что-то спросить, но окончательно растерялся.

Овидия в панике переводила взгляд с юноши на свою тень. Похоже, она совершенно теряла контроль над своими сестрами.

– Вейн! Возвращайся назад прямо сейчас!

Но Вейн, видимо, совершенно не собиралась слушаться. Вместо этого она очень строго посмотрела на Ноама и прошептала:

Имей в виду, Клинхарт. Одно слово моей сестры – и ты мертв.

Никогда еще Овидия не слышала, чтобы тени вели себя настолько жестко. Она готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не слышать возмущенной речи Клинхарта, который сейчас уж точно отчитает ее за это безобразие. Однако Ноам, казалось, и не собирался этого делать. Наклонившись немного вперед, он осматривал вновь прибывшую тень с нескрываемым любопытством. Тем временем Овидия в панике думала о том, как вернуть контроль над сестрами. Не успев прийти в себя после выходки Вейн, она почувствовала, как Фесте запрыгивает ей на колени. Овидия попыталась схватить ее, но та, злобно смеясь, отпрыгнула в угол купе.

– Вернитесь немедленно! – прокричала Серая Ведьма.

– Чудесные! Откуда вы такие взялись? – Ноам окончательно вернул себе самообладание и с интересом наблюдал за происходящим.

Любопытство кошку сгубило, – шикнула на него Вейн, скаля зубы.

Ноам сделал шаг назад и поднял руки в примиряющем жесте.

– Я не собираюсь причинять вред Овидии.

Тем лучше для тебя, юный Провидец.

История с угрозами подкосила Овидию. Она с тоской думала, ждать ли ей теперь появления Альбион. Может, хотя бы она сжалится над ней и не будет усиливать хаос своим появлением. Самая большая тень тем временем не торопилась выходить, но ощутимо шевелилась где-то под сердцем, так что никаких сомнений в том, что она в любой момент готова будет выпрыгнуть наружу, у Овидии не было.

– Фесте. Вейн. Назад. Это приказ.

Обе тени взглянули на Овидию, блеснув золотом зрачков, и поклонились. Места, которые язык не поворачивался назвать лицами, озарили жуткие улыбки.

Да, сестра.

Они исчезли практически мгновенно, хотя Вейн, которая продолжала не отрываясь смотреть на Ноама, понадобилось на это чуть больше времени. Овидия же, почувствовав, что тени вновь наполнили ее тело, вместо того чтобы испытать облегчение, вдруг согнулась и, положив руку на грудь, разрыдалась.

– Овидия…

– Не спрашивай ни о чем, – пробормотала она, подняв большой палец.

Клинхарт кивнул.

– Забудь обо всем, что произошло. Ты ничего не видел.

Еще один понимающий кивок.

И Овидия погрузилась в собственную боль. Она была такой сильной и всепоглощающей, что даже рыдания выходили беззвучными. Всю энергию девушки забрала незаживающая внутренняя рана. Никогда, никогда не добиться ей справедливости. Эта туча будет висеть над ней до конца дней, и если и прольется когда-нибудь, то не дождем, а миллиардом острых кинжалов, которые убьют ее. Уничтожат.

Так они и ехали. Овидия, сотрясаемая беззвучными рыданиями. И Ноам, которому оставалось только сочувственно смотреть на нее, сжав губы. И поглядывать сквозь щель в занавесках на обстановку в коридоре поезда, которая в любой момент могла измениться не в лучшую для них сторону.