Нулевой день - Уэйр Рут - Страница 4

– Где они? – прошептала я, шмыгнув в коридор. Датчики движения вновь сработали, зажегся свет. Охрана сразу поймет, что на этаже кто-то был.

– Вроде на четвертом, – коротко отозвался Гейб. Должно быть, сгорбился перед мониторами, сопоставляя план здания с записями камер. Вот уж чего я не понимала, так это чертежей и прочей технической белиберды, а Гейб ими жил. – Эй, а я тебя вижу!

Я подняла голову и, конечно же, заметила немигающий черный глаз камеры наблюдения. Послала Гейбу воздушный поцелуй и представила, как он улыбается в ответ и как недоуменно смотрит на экран охранник, следящий за этой же камерой.

– Нет, забудь, – прервал мои мысли напряженный голос мужа. – Охранник идет навстречу, поднимается в вестибюль на пятом. Развернись и давай к пожарной лестнице. Может, успеешь до того, как другой тип осмотрит четвертый этаж. Не беги, он прямо под тобой. Услышит.

Я послушно устремилась в противоположную сторону, мысленно благодаря резиновые подошвы за бесшумность. У самой лестницы Гейб вдруг скомандовал:

– Отмена! Он на лестнице.

Проклятье! Я ничего не могла сказать, и Гейб это знал. Он мог лишь наблюдать на экране, как его жена мечется меж двух огней. Выхода не было. Оставалось только спрятаться.

– Быстрее в кабинет, – велел Гейб, но я уже дергала одну дверь за другой. Заперта. И эта тоже. Что за люди! Не доверяют собственным коллегам? И третья заперта! Я лихорадочно нашарила в рюкзаке отмычки и воткнула в замок с такой силой, что скорее могла их сломать, чем открыть дверь. Удача мне улыбнулась, и сердце екнуло от радости при тихом щелчке замка. Я скользнула в кабинет, торопливо закрылась и встала спиной к деревянной двери, переводя дыхание.

– Тебя видно, – спешно предупредил Гейб. Я покосилась вбок и поняла, о чем он. Даже если прислониться к двери, меня все равно будет видно из окна, а охранники тем временем приближались. Гейб отключил микрофон, и шаги в коридоре зазвучали отчетливее, а голоса – громче.

На решение оставался всего миг.

«Они обыскивают кабинеты», – вспомнилось мне предупреждение Гейба. Если откроют дверь, мне конец.

Я бросилась на пол, закатилась под диван и лежала лицом в ковер, а сердце бешено стучало в ушах. На мгновение мне пришла в голову безумная мысль: а как бы поступила в моем положении Джен, вымышленная сотрудница компании? Меня едва не пробило на истерический смех.

И вот я лежала, затаив дыхание, и крутила большим пальцем обручальное кольцо на руке. Такой у меня был тик в минуты напряжения, нечто вроде привычки грызть ногти или скрещивать пальцы, только с опосредованным участием Гейба. Впрочем, неудивительно, ведь в таких случаях моя судьба нередко зависела от мужа.

За дверью застучали шаги, загремела ручка.

– Тут тоже заперто.

– На этом этаже все заперты. Держи, у меня есть главный ключ.

Я услышала звон подбрасываемой связки и едва не прыснула, когда она упала на пол.

– В следующий раз просто подай нормально, не выпендривайся, – буркнул второй охранник. Ключ провернулся в замке, и дверь распахнулась. Луч фонаря шарил по кабинету, а я молилась, затаив дыхание, чтобы они не светили под диваном. Колесики кресла прокатились по полу… и дверь с шелестом закрылась.

Я судорожно выдохнула.

– Никого, – послышался голос из коридора. – А что в туалете?

– Чисто. – Голос второго отдавался эхом, будто он говорил из уборной. – Подожди-ка…

Я ничего не видела из-под дивана и крайне осторожно коснулась гарнитуры.

– Поговори со мной, – прошептала я.

– Они нашли панель.

Твою мать.

– Погляди-ка, – продолжил второй охранник.

Первый, который только что осмотрел кабинет, пошел к напарнику. Дверь со скрипом открылась… и тихо захлопнулась.

Я как раз выползала из-под дивана, когда Гейб шепотом прокричал:

– Скорей, скорей, беги!

Я и без напоминаний вскочила на ноги, толкнула дверь и шарила глазами по коридору, не зная, куда бежать.

– Напротив лифта! – подсказал Гейб. Я бросилась за угол и врезалась бы в очередные защитные двери, если бы муж их не разблокировал. Они были открыты нараспашку и ждали, пока я промчусь в маленький вестибюль.

– Пожарная дверь справа!

Я рванула туда и оказалась на головокружительной лестнице, уходящей во тьму. Тяжелая противопожарная дверь с грохотом захлопнулась у меня за спиной, но я не обратила внимания. Шансов незаметно скрыться все равно не осталось. Теперь главное – бежать.

Один пролет. Второй. В ушах стучало.

– Почти добралась, – подбадривал Гейб. – Давай, еще три пролета, потом резко налево, и увидишь другую пожарную дверь.

– А если там сиг… сигнализация? – задыхаясь, спросила я. Очередной пролет. А впереди еще один.

– К черту сигнализацию. На той двери же не было. А даже если будет, я отключу. Все получится, поняла? Все получится.

– Хорошо. – Дыхания на разговоры не хватало. Последний пролет, и я, шатаясь, метнулась влево под лестницу. Там и впрямь была противопожарная дверь, а за ней ждала свобода.

Я грохнула ручкой-штангой, зажмурилась в ожидании сирены и вновь ее не услышала. Мысленно добавила замечание в отчет, хотя он мог и подождать. Миг – и я на улице, на долгожданном свежем воздухе.

– Охренеть! – завопил Гейб уже с надрывным смехом человека, который смотрел фильм, едва дыша от напряжения. – Боже, ну ты и мастер! Я уж боялся, не успеешь.

– Я тоже. – Сердце рвалось из груди, но я замедлила шаг. Если на парковке охрана, ни к чему привлекать внимание. – Так себе прогулочка, черт меня подери!

Гейб хрипло и сексуально усмехнулся, как я люблю.

– Во-первых, насчет черта не обещаю, а я могу. Во-вторых, не обманывай. Ты наслаждалась каждой минутой.

Губы невольно растянулись в улыбке.

– Ладно… Так, немножко.

– Немножко? Да ты отрывалась по полной!

– Меня до сих пор ищут?

– Да, обшаривают пятый этаж. Один открыл серверную, но флешку не заметил. Ты отменно поработала, милая.

– Знаю, – поскромничала я, и Гейб рассмеялся.

– Дальше сама? Мне надо еще проникнуть в сеть, пока не сообразили, что к чему.

– Да, я почти у машины. Увидимся через… – Я бросила взгляд на телефон. – Сорок минут? Ночью пробок быть не должно.

– Заказать доставку?

Тут я поняла, что сильно проголодалась. Перед работой никогда не ела – бегать с полным желудком не очень-то приятно, – а теперь от слов Гейба слюнки потекли.

– Да! – горячо отозвалась я. – Большую пиццу с грибами, перцем… Нет, стой. Страсть как хочу овощной бургер из «Дэнни» с шампиньонами, трюфельным майонезом и двойной порцией лука. Думаешь, они еще открыты?

– Наверняка.

– Супер. Не забудь салат. И двойную картошку фри. Нет, батат фри. И попроси не класть в один пакет с твоим заказом. В прошлый раз выковыривала твой мерзкий бекон из овощного бургера.

– Так точно. Без картошки. Двойной бекон. До встречи, детка. Люблю тебя.

– И я тебя. – Со счастливым вздохом я отключила наушники.

На этот раз взбираться по стене было труднее. Мышцы болели, сердце еще не успокоилось после погони, но я забралась по мусорному баку и спрыгнула с другой стороны аккурат возле угла, за которым оставила машину, и уже искала в рюкзаке ключ. Даже глаз не подняла, а стоило – тогда все кончилось бы иначе. Ведь когда я свернула за угол, меня поджидали.

Я шагнула прямиком в руки начальника охраны.

Воскресенье, 5 февраля

День минус седьмой

– Пожалуйста, позвоните еще раз. – Я понемногу закипала, но старалась говорить спокойнее. Если вспылить, собеседник тоже вспылит. Простое правило социальной инженерии: сохраняй приятный тон, и тебе ответят тем же. И все-таки это порядком раздражало. В чем смысл стопроцентного освобождения от тюрьмы, если твой гарант даже трубку не берет? – Уверяю, он обо всем знает и сможет за меня поручиться.

– Так, давайте еще раз. – Полицейский устало провел рукой по лицу. – Вы… как его там, пентестер?