Я Скелет? Да вы издеваетесь! (СИ) - Сказ Алексей - Страница 54

— Прости, — голос Фенрис прозвучал неожиданно близко. В нём слышались нотки искреннего сожаления. Она смотрела на мой испачканный костюм, и её пушистые уши виновато прижались к голове. — Это из-за нас. Я… я должна была предвидеть. В таком виде у тебя будут проблемы с Костяным алхимиком. Пойдём, здесь недалеко моя квартира. Помоешься, приведёшь себя в порядок…

Клык, отжимая свою кожаную жилетку, хмыкнул.

— Раз такое дело, может, и я с вами? — его тон был нарочито развязным, но в жёлтых глазах плясали хитрые огоньки. — Вместе веселее мыться будет!

— Глупая шутка, — отрезала Фенрис, её голос стал ледяным. Она даже не посмотрела на него. — Возвращайся в штаб. Немедленно.

Зверолюд осекся. Его ухмылка сползла с морды, сменившись обиженным ворчанием. Бросив на меня последний злобный взгляд, он развернулся и, тяжело ступая, скрылся в темноте тоннеля.

— Пойдём, — сказала Фенрис уже мне, её голос снова смягчился. — Здесь недалеко. Я помогу тебе привести себя в порядок.

Мы прошли ещё немного по узким, извилистым ходам, пока не упёрлись в стену, заставленную старыми, прогнившими ящиками. Фенрис уверенным движением отодвинула один из них, и за ним открылся неприметный люк. Мы оказались в тесном, пыльном чулане, заставленном всяким хламом. А за следующей дверью… была её квартира.

Она была крошечной. Старая, потёртая мебель, выцветшие обои, но при этом — идеальная чистота. На маленьком столике у окна стояла ваза с пучком каких-то светящихся подземных цветов, а на спинке стула висел аккуратно сложенный плед. Сеть доложила о запахе трав и чего-то ещё, что я сам невольно классифицировал как «типичный домашний уют».

Я прошёлся по комнате, мои костяные ноги бесшумно ступали по чистому полу. Осмотрел каждый угол. Заглянул за потёртую ширму, отодвинул занавеску, скрывавшую неглубокую нишу в стене. Ничего. Здесь не было ни ванной, ни туалета. Даже намёка на кухню. Лишь одна комната, служившая и спальней, и гостиной.

Именно эта теснота, эта вынужденная многофункциональность единственного пространства, дёрнула за какую-то струну в глубине моего сознания. В голове вспыхнул обрывок очень личных воспоминаний: длинный, тускло освещённый коридор, множество дверей, общая кухня, где на нескольких плитах одновременно что-то готовится. «Коммуналка». Слово возникло само собой, принеся с собой фантомное ощущение тесноты и чужого присутствия за тонкой стеной. Не слишком приятное, но вместе с тем когда-то очень родное.

— Ванная общая, на втором этаже, — шёпотом пояснила Фенрис, словно прочитав мои мысли. — Соседи сейчас должны быть все на работе, но лучше не шуметь.

Она на цыпочках провела меня по коридору к неприметной двери. Внутри было тесно, но чисто. Старая пафосная чугунная ванна на львиных лапах, раковина с медными кранами и небольшое, мутное зеркало. Фенрис протянула мне кусок мыла, какой-то гель и чистое, хоть и старое, полотенце.

— Я постою снаружи, — прошептала она и, бросив на меня последний виноватый взгляд, прикрыла за собой дверь.

Я посмотрел на мыло. Использовать его было бы ошибкой. Сеть говорит, что оно сильно пахнет травами. Чужой запах на моих костях — ещё одна улика, ещё одна ниточка, которая могла бы всё обрушить. Но любопытство взяло верх. Я отломил крошечный кусочек, намочил его и провёл им по внутренней стороне лучевой кости. Мыло легко скользило, оставляя за собой идеально чистую, почти сияющую белизной поверхность. Подняв пальто и задрав штаны, я оглядел себя. Пыль дорог, даже кровь гоблинов, а с внутренней стороны рёберной кости нашлась даже капелька слайма, всюду была копоть от взрывов — за всё это время я превратился в ходячий сборник грязи, а купание в сточных водах лишь усугубило ситуацию. Грязь слиплась и словно приклеилась к моим пожелтевшим костям.

Я повернул медный вентиль. Из крана с шипением хлынула горячая вода. Я, словно хорошо знаю как это делается, машинально заткнул слив и стал смотреть, как ванна наполняется. Пар поднимался к потолку, оседая на мутном зеркале. И в этот момент, глядя на колышущуюся поверхность воды, я почувствовал нечто новое. Простое, почти детское любопытство.

Отложив мыло, я снял с себя мокрое, грязное пальто и костюм. Затем, с несвойственной мне нерешительностью, опустил костяную ногу в воду. И замер.

Ощущение было… невероятным. Вода была плотной, тёплой. Она обволакивала кости, её давление было мягким, но ощутимым. Я сделал ещё шаг и полностью погрузился в ванну, вытянувшись в ней во весь рост. Вода выплеснулась через край, с тихим плеском упав на пол.

И впервые с момента моего пробуждения в холодной пещере я испытал чистое, незамутнённое физическое удовольствие.

Это было не похоже ни на что. Не холодный азарт боя, не удовлетворение от удачно выполненного плана. Это было просто… приятно. Ощущение воды, её тяжести, её тепла, того, как она поддерживает моё тело. Я лежал, раскинув руки, и смотрел на старый, потрескавшийся потолок. Все мысли о Хозяине, о Сети, об эволюции, о Подполье — всё это на мгновение отступило, растворилось в этом простом, первобытном ощущении. Я не анализировал. Я не строил планов. Я просто *чувствовал*.

«Так вот что это такое… — пронеслось в моей голове, и эта мысль была не анализом, а удивлённым открытием. — Приятно».

Я провёл в ванне, наверное, целую вечность, просто наслаждаясь моментом. Затем, нехотя, заставил себя вернуться к реальности. Я тщательно оттёр каждую косточку, смывая с себя грязь и копоть. Отстирал пятна тины с костюма, насколько это было возможно. Когда я закончил, мои кости сияли чистотой, а костюм, хоть и был всё ещё влажным, выглядел почти как новый.

Может быть, я даже переборщил… Увлёкся. Для меня это было необычно.

Я вылез из ванны, вытерся и снова облачился в костюм дворецкого. Момент покоя закончился. Но что-то внутри меня изменилось. Я словно открыл для себя новую грань этого мира.

Но это хрупкое, невесомое чувство, которое я только что открыл в себе, разорвал в клочья резкий, ментальный крик.

«Уходи! Немедленно! Здесь стража!»

Голос Фенрис, до этого мягкий и вкрадчивый, теперь звенел от паники. Он пронзил моё сознание, выдёргивая из тёплой неги обратно в холодную, враждебную реальность. В тот же миг за дверью ванной раздался грубый, властный стук.

— Открывайте! Городская стража! Мы ищем должника, Крога! Нам сообщили, что он прячется в этом доме!

Времени на раздумья не было. Я выскочил из ванны, окатив пол потоками грязной воды. Мокрое пальто, шарф — я схватил всё это в охапку. Дверь — не вариант. Оставалось только окно. Маленькое, пыльное, выходящее в тёмную подворотню. Я рванул задвижку, и старая рама с протестующим скрипом поддалась.

Едва я начал перелезать через подоконник, как услышал, что дверь в ванную с грохотом распахнулась.

— Что здесь произошло? — раздался грубый голос стражника. — Гляди! Никого, а вода набрана, окно открыто…

*«Они идут к окну!»* — мысленный крик Фенрис был почти осязаем.

Я не стал дожидаться встречи с ними. Мои мокрые костяные ноги скользили по карнизу. Я пытался спуститься аккуратно, цепляясь за выступы в каменной кладке, но это оказалось бесполезно. Пальцы соскользнули. С оглушительным грохотом я рухнул вниз, прямо в гору мусора и пустых бутылок, сваленных в подворотне.

Звон разбитого стекла эхом разнёсся по узкому двору. Но мне, как и всегда, не было больно. Я не задыхался, не потерял сознание. Так что даже в такой ситуации я сохранял холодный разум, нужно было немедленно спрятаться и я тут же вжался в самую густую тень, затаившись за мусорными баками. Шум, без сомнения, привлёк внимание Стражи. Я видел, как в окне ванной появились два силуэта.

— Это, наверное, кошки, господа стражники, — из окна раздался предельно спокойный, уверенный голос Фенрис. — Вечно дерутся из-за объедков. Я как раз собиралась принять ванну, чтобы смыть с себя всю эту городскую грязь.

А она молодец… Как бы то ни было наверху, мой взгляд зацепился за одну из пивных бутылок. Моё искажённое отражение… Костюм дворецкого, который я с таким трудом отстирал, снова был покрыт грязью и какими-то тёмными разводами. Кости тоже испачкались.