Особый отдел империи. История Заграничной агентуры российских спецслужб - Борисов Александр Николаевич - Страница 84

«В числе сотрудников бывшей парижской агёнтуры в Швейцарии у меня находилось лицо под кличкой „Шарпантье". В действительности это есть инженер Исаак Абрамов, происходящий из Одессы, откуда выехал за границу около 15 лет тому назад. Службу в качестве сотрудника начал в Одессе же. Несколько лет проживал в Берлине, затем в Австрии, где застигнут настоящей войной, задержан в качестве военнопленного и вскоре, вследствие ходатайства какого-то крупного революционного деятеля перед австрийскими властями, был освобожден и выехал в Швейцарию. По приезде моем туда же в августе 1915 года Абрамов проживал в какой-то местности близ Цюриха или Берна и в сентябре того же года с моего разрешения переехал в Женеву и вошел в состав эсеровской группы „Призыв", в коей впоследствии исполнял обязанности секретаря, о деятельности последней Абрамов и давал мне сведения».

Следующий российский «швейцарец», носивший кличку «Поль», был латыш Янус Эрдманович Шустер (он же Иван Германов). Родился в 1883 году; происходил из крестьян Эдваленской волости, Виндавского уезда, был привлечен к суду газенпотским судебным следователем по 100-й и 102-й статьям Уголовного уложения. В 1910 году, находясь в Берне, обратился к местному русскому посланнику с письменным сообщением от имени «Волкова» о весьма важном деле — конференции «Воймы» в Цюрихе. В ноябре 1910 года Шустер уже состоял в числе секретных сотрудников Заграничной агентуры под кличкой «Новый», а потом «Поль». Жалованья получал 250 и 300 фр., затем — 600 фр. в месяц. Доклады представлял сперва жандармскому ротмистру Келлеру, потом Лихов-скому. Донесения его касались Цюрихской большевистской группы РСДРП, Социал-демократического союза Латышского края и Женевской группы «призывовцев». По официальному свидетельству Красильникова, Шустер «отличался своим рвением и усердной работой и заслуживал помощи и поощрения». В феврале 1917 года жил около Цюриха. Еще до разоблачения после объявления амнистии выбыл в Россию как политический эмигрант.

За отсутствием документов очень мало сведений имеется о провокаторе «Мартэн». Эту кличку носил Арон-Яков Хаимов-Ицков-Модель, студент-медик базельского университета, затем врач. С 1908 года Модель находился на службе в Витебском жандармском управлении. В состав заграничной агентуры был принят в 1911 году, когда был студентом Лейпцигского университета. В феврале 1916 года выехал в Россию, где и был зачислен в армию.

Последний «швейцарец» — это анархист, секретный сотрудник под кличкой «Шарль», по легальному паспорту — Полонский. Сын купца, Бенцион Долин, уроженец Житомира, жил и работал в Цюрихе. Был заагентурен на родине жандармским офицером Эргардтом, который перевел его за границу. Вместе с «Орликом» освещал анархистов. В конце апреля 1917 года застрелился в Одессе накануне своего официального разоблачения, исповедовавшись перед самоубийством в Петрограде Бурцеву. Долин был юношей, когда его арестовали и обманом вырвали у него сведения, компрометирующие его знакомых. Угрозой раскрыть его невольное предательство охранники и жандармы начали его шантажировать и никогда более не оставляли в покое. За то, что он не давал жандармам сведений, Долина не раз арестовывали и длительное время в ужасных условиях держали в тюрьме. Но Долин ни тогда, ни после не имел мужества признаться своим товарищам — и в своем первом невольном грехе, и в том, что продолжал видеться с охранниками. По словам Долина, он бежал от жандармов за границу, но они и там его преследовали: «Эр-гардт, очевидно, имел большой интерес выдавать меня за своего важного агента в глазах начальства и не оставлял меня даже тогда, когда это для него было, казалось, бесполезно». По словам Долина, он в 1913 году угрожал Эргардту, что более давать сведений не будет. До этого Бурцев предупреждал анархистов, что есть какие-то указания на охранные сношения Долина, но товарищи горячо защищали Долина.

В октябре 1914 года в сношения с Долиным «вступило одно лицо, которое свело его с братом своим, жившим в Милане под псевдонимом Бернштейн». Тот предложил Долину организовать группу революционеров для совершения в России террористических актов, взрывов мостов и так далее. Переговоры с Бернштейном Долин вел совместно с Эргардтом, вызванным из Парижа, а затем с Литвином, которые выдавали себя за революционеров. С Литвином он побывал в Бухаресте и один уже — в Константинополе, с немецким паспортом купца Ральфа. В Бухаресте имел сношения с немецким военным атташе майором фон Шеллендорфом, в Константинополе — с Военным агентом Ф. Лафертом и сотрудником «Локаль Анцейгера» — Люднером. В декабре 1914 года Долин Представил в Петрограде доклад директору Департамента Полиции и товарищу министра внутренних дел генералу Джунковскому. В мае 1915 года Литвин и Долин были в Берне у военного германского агента графа Бисмарка. Долину были даны задания дезорганизовать Архангельский и Мурманский порты, уничтожить дредноут «Мария» и убить министра иностранных дел Сазонова. К маю 1916 года Долин был в Петрограде и пытался заманить туда германских агентов. Департамент полиции передал якобы дело военным властям, но не свел с ними Долина. Тогда тот в конце июля 1916 года прибыл в Одессу, в сентябре как ратник II разряда был принят в дру-Жину, служил в Одессе, а затем в Харькове. 25 февраля освобожден от военной службы по болезни. По словам Долина, он разновременно получил от немцев 50 тысяч франков. Красильникову передал 15 тысяч, директору Департамента полиции Васильеву — 35 тысяч, «а они уже давали на расходы, но в недостаточной мере. Приходилось тратить из собственных средств». Смысл этой истории кроется в том, что Департамент полиции хотел спровоцировать немецких агентов, но, судя по тому, что «Мария» была взорвана, а в Архангельском порту неоднократно происходили взрывы, «можно думать, что вышло совсем наоборот». Бурцев считал Долина революционером, жертвою охранки, который стал провокатором по несчастью.

В Голландии работал во время войны некий «Космополит». Подлинное его имя: Адольф, он же Герман Орловский, бывший студент петербургского Лесного института. С июня 1912 года значился под названной выше кличкой в числе секретных сотрудников Заграничной агентуры. Получал ежемесячно по 200, 250 и, наконец, 350 франков. Жил в 1913 году в Брюсселе, в начале войны уехал в Лондон и затем обосновался в Голландии. Орловский освещал круг анархистов. Из Брюсселя он доносил о беспартийном студенческом клубе, участвовал в съезде «Братства вольных общинников», происходившем 4— 11 октября 1913 года в Париже; получил от охранки на поездку по этому делу 275 франков. После этого представил подробный доклад о заседаниях участников съезда.

Подполковник Люстих на допросе показал, что «анархист-интеллигент Орловский» и есть именно сотрудник «Космополит», что его жена близка с Аничкиным, председателем Союза моряков, и подозревалась в шпионаже в пользу Германии. Переписка Люстиха, который получал письма на имя Эмиля Лео и Сержа Сартеля от своих сотрудников и отправлял инструкции за теми же подписями, была конфискована французской военной цензурой. Было установлено, что Орловский в Гааге — агент, получающий инструкции от Эмиля Лео в Париже и регулярно посылающий ему сведения. Возникшая по этому поводу переписка французской контрразведки привела к тому, что ей был вскрыт еще один агент Лео-Сартеля, некий «Меркс», от которого пришло в мае 1916 года письмо на имя Сартеля аналогичного с письмами Орловского содержания: сведения о различных лицах, обозначенных инициалами, передача корреспонденции и денег через посредников и тому подобное. «Но общий тон, — отмечала контрразведка, — еще более враждебен».

В Северной Америке работали до осени 1916 года «Женераль», «Гишон», «Анатолий» и «Люси».

Кличку «Гишон» носил Николай Байковский, проживающий в городе Торонто (штат Онтарио) в Канаде, редактор «Родины»; подписывался Н. Рюссо. В Заграничную агентуру поступил при Люстихе в 1914 году.

Получал 750 франков в месяц. Писал, по отзыву Люс-тиха, много, но писания требовали тщательной редакции. Освещал «мазепинское движение».