Влад Талтош. Том 3. Орка. Дракон. Иссола - Браст Стивен - Страница 29

– Ничего удивительного, – сказала я. – Министр финансов и крупный предприниматель. Почему бы и нет?

– Да, но… не имеет значения. Я должен подумать. А из какого он Дома?

– Островмал? Орка.

Влад кивнул и погрузился в размышления.

– Что-нибудь еще? – не выдержала я.

– Что? Да. Отправляйся домой. Сегодня ночью я поработаю над твоей добычей – похоже, спать мне не придется. Завтра можешь навестить владелицу банка и попытаться узнать что-нибудь у нее.

– Хорошо, – согласилась я. – Мне сначала зайти сюда, чтобы выяснить, как твои успехи?

– Да. Только не слишком рано – я хочу хотя бы немножко вздремнуть перед твоим появлением.

– Договорились. Приятных сновидений.

Он взглянул на сумку, доверху набитую обрывками пыльной бумаги, и одарил меня кривой улыбкой. Лойош расправил крылья и зашипел, словно смеялся над нами обоими.

Когда на следующее утро я вернулась в голубой дом, стол возле очага был завален добытыми мной документами, аккуратно разложенными на четыре стопки, причем их общее количество, если я не ошибаюсь, уменьшилось на три четверти. Влад производил впечатление человека, только что продравшего глаза, Савн спал под своими мехами, Лойош, Ротса и Малыш устроились рядом с ним. Малыш вместо приветствия стукнул хвостом об пол, лениво зевнул, вздохнул и опустил голову на передние лапы. Под ногами валялись кусочки угля – да, Влад явно не успел как следует проснуться. Хотя вода уже закипала, а рядом на плите готовилась клява, мне показалось, что он не очень понимает, что нужно с этим всем делать.

– Что ты обнаружил? – спросила я.

– Что?

– Сделай кляву.

– Да, конечно.

– Воду следует залить в воронку, поставленную на…

– Я знаю, как делать проклятую Виррой кляву, – прорычал он.

– Конечно.

Он умудрился проделать все необходимые операции, не пролив ни капли, чем произвел на меня впечатление. Потом мрачно посмотрел на пол и пошел за метлой.

– Похоже, я не скоро дождусь от тебя ответа.

– Что? Угу. Дай мне сначала выпить чашку этого яда.

– Яда? Мне казалось, ты любишь кляву.

– У хозяйки кончился мед, – оскалившись, ответил он.

– Подожди минутку, – заявила я.

К тому моменту, когда клява была готова, я вернулась с глиняным горшочком меда, и Влад сказал:

– Однажды ты должна будешь позволить мне разорваться на куски в твою честь.

– Опять читал Паарфи?

– Я забыл, как буквы складываются в слова. Пройдет еще час, прежде чем я снова смогу читать.

Влад положил мед в чашки и добавил кляву, но чуть-чуть не рассчитал, и жидкость перелилась через край. Он выругался.

– Я вытру, – сказала я.

– Готов в любое время принести себя в жертву.

– Ловлю на слове, – пообещала я.

Через полчаса он почти полностью пришел в себя.

– Ну, так что тебе удалось узнать?

– Я узнал, – медленно проговорил он, – что здесь требуется либо настоящий эксперт, умеющий собирать нечто из кучи обрывков, либо любитель, располагающий неограниченным запасом времени. И тогда появляются шансы найти зеленый стебелек в поле.

– Иными словами, ты ничего не нашел?

– О, я бы так не сказал.

Влад улыбался. Значит, ему повезло. Я кивнула и немного подождала.

– Большая часть содержала цифры. Очень много. Я не обращал на них особого внимания, пока не сообразил, что они скорее всего обозначают деньги; тогда они меня слегка расстроили. Но от них я не смог ничего добиться. Я не стал их выбрасывать и на всякий случай отложил в сторону.

Я молчала.

– На нескольких листочках я обнаружил имена, иногда рядом с ними имелись загадочные записи. К ним я отнесся внимательнее. И рассортировал на три группы. В первую стопку складывал бумаги главным образом с числами и именем или кодовым словом. Во вторую положил записки – например: «Ленч, Первый день, Вернохвост, леди Префф» или «Уточнить дополнительное обеспечение на закладные – встреча в три часа». В третьей стопке…

Он встал, подошел к столу и взял несколько листков бумаги.

– В третьей стопке собраны результаты работы с первыми двумя – я получил их, просмотрев множество других вариантов. Здесь совсем немного, но кое-что нам удастся использовать.

Он подошел ко мне и вручил листки.

– Давай, Киера, – заявил Влад, – посмотрим, насколько ты хитра по сравнению со мной. Читай их один за другим, по порядку, и попытайся связать между собой.

– Отлично, – кивнула я. – Люблю игры.

У меня в руках оказалось четыре листка – два, судя по виду, откуда-то выдраны, а два других – самая обычная бумага. Сверху лежал один из двух обрывков, на котором очень красивым, аккуратным почерком было написано: «5Т для БТ, 5 и 10, 8:00, небодень, пнркв»…»

– Ну, – начала я, – 5Т, если мы говорим о деньгах, означает пять тонн: пять тысяч империалов. Но термин «тонна» известен главным образом среди джарегов – банкир не стал бы им пользоваться.

– Да. Это первое, что приходит в голову. Продолжай.

Я пожала плечами.

– Небодень и 8:00 – совсем легко. Но я не знаю, что означает «БТ, 5 и 10», или «пнркв»…»

– Начни с конца, – посоветовал Влад. – Неподалеку от банка есть гостиница, которая называется «Пенная раковина». Наша хозяйка рассказывала мне о ней. Судя по тому, что она говорила, ее трудно назвать местом, куда обычно ходят банкиры.

– Хм-м-м. Становится все интересней. Какая-то взятка?

Влад кивнул:

– Еще раз взгляни на время.

– Ты прав, – сказала я. – Восемь часов утра или даже восемь вечера – совсем не то время, когда работают банки.

– Именно. Ну а как ты расшифруешь «5 и 10»?

– Банкноты или монеты по пять или десять империалов?

Он кивнул:

– Я пришел к такому же выводу. Скорее всего, монеты. Неудобно носить, но удобнее торговаться.

– Значит, действительно взятка. А «БТ» означает человека, получающего взятку – из банковских фондов. Кто может им быть?

– Загляни в следующий листок.

Он почти не отличался от первого – тот же почерк, та же сумма. Изменились дата и время, однако не упоминалось место встречи и отсутствовали «5 и 10». Листок был смят, словно кто-то хотел выбросить его в мусорную корзину, но промахнулся.

– Ну? Они передали взятку в самом банке?

– Возможно. Другой вариант – мы нашли одну из первых и одну из более поздних записей, когда уже не было необходимости лишний раз оговаривать место и сумму, как нечто само собой разумеющееся. И еще одно: обрати внимание на кляксы на обеих бумажках.

– И сами листки сырые.

– Верно. Полагаю, леди Воннит писала их для себя. Если бы они относились к официальным бумагам, то их бы подшили в специальные папки и забрали с собой – или, что более вероятно, уничтожили бы. Но она записывала суммы взяток, делая подсчеты или во время разговора, а потом хотела выбросить бумажку в мусорную корзину, но промахнулась.

– Да, – согласилась я. – И кое-что было записано совсем недавно – скажем, в тот день, когда банк закрылся.

– Верно.

Я кивнула:

– Кстати, я узнала почерк.

– Ты его узнала?

– В том смысле, что я вспомнила, где подобрала листочки с записями – большая их часть в скомканном виде лежала на полу за письменным столом – очевидно, они завалились туда. И еще: стол находился в самом просторном кабинете из всех – пожалуй, ты прав, заметки делала лично Воннит.

– Отлично. Сделав эти выводы, я снова просмотрел все листочки, пытаясь найти другие упоминания БТ.

– Похоже, они нашлись?

– Да. Прочти следующий листок.

– Другой почерк, – отметила я. – Скорее всего мужской. Ты обнаружил его там же?

– Да.

– Тогда записка адресована ей. Хм-м-м. Почерк далеко не идеальный, но я могу разобрать. «Возникают вопросы относительно распространения до БТ – я считаю, что мы должны усилить меры безопасности, прежде чем получится зеркальное отображение. Стоит ли использовать зап. фонд?» Не могу прочитать подпись – очевидно, она носит символический характер.