Жена янтарного князя (СИ) - Атлант Полина - Страница 6

Ответ моей динерин звучал логично. Ну не может же человек прожить одновременно две разные жизни!

— Да, скорее всего, так и есть, — я потрогала колечко.

— Точно-точно, госпожа! Не морочьте этим себе голову, вам и без того досталось. Еле откачали вас, еще и память пострадала!

— Да, увы! Спасибо тебе! — я слегка сжала ладонь любимой старушки.

Я поднялась, намереваясь отдать распоряжения насчет обеда. Едва приблизилась к лавке, где сидели служанки, как дверь распахнулась с такой яростью, что чуть не сорвалась с петель.

Девушки от неожиданности испуганно завизжали. А я, словно пораженная молнией, застыла на месте. В дверном проеме стоял Ингольф, испепеляя меня гневным взглядом.

— Боги, вот я попала!

Глава 8

Ингольф потащил меня за руку в наши покои на виду у прислуги, словно провинившуюся девчонку. Эрне хватило одного взгляда, полного ярости, и она быстренько выбежала.

— Что произошло, пока меня не было? — выпалил он, отпустив меня и сжимая в руке плетеный кнут, словно готовясь высечь.

Его взгляд давил на меня, будто груда камней. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. Сердце бешено колотилось в груди, скованной ледяным страхом. Я знала, что навлекла на себя гнев, но не представляла, что муж будет настолько озлобленным.

— Я хотела рассказать тебе все… утром, — прошептала я, надеясь, что мой тонкий голос сможет смягчить его ярость.

Слезы застряли в горле колючим комом. Я видела, как побелели его костяшки, как исказилось лицо от негодования.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — Ингольф шагнул вперед, и я невольно отступила, съежившись под его взглядом, в котором плескалась такая ярость, что она обжигала меня насквозь. — Ты могла погибнуть, Милослава! Я был бы навеки в ответе за твою глупую… смерть перед твоим отцом, перед богами, перед людьми! Все бы тыкали в меня пальцем, говоря, что я не в состоянии уследить за собственной женой!!!

Слезы хлынули потоком, обжигая щеки. Мне было страшно так, как никогда прежде. Неужели он высечет меня, не послушав?

— Я могу все объяснить! — взмолилась я, захлебываясь в рыданиях.

— Неужели этот заказ был настолько срочным, что ты пошла в самое опасное место? Моего охранника убили! Тебя саму чуть не лишили жизни! Ограбили и бросили в яму умирать! — проорал он на одном дыхании.

Я не смела опустить голову и украдкой косилась на зловещий кнут, гадая, решится ли он его использовать.

— Прости меня… пожалуйста, я все понимаю… что попала… в ловушку, — прошептала я, сложив руки на груди, пытаясь показать ему, что чувствую себя беззащитной, словно той самой лодочкой, брошенной на растерзание шторму.

— Я считал тебя умной, Милослава!

Ноги дрожали так, что я не выдержала и осела на кровать. Собрав остатки сил под гнетом страха и отчаяния, я выдавила:

— Человек Земовита… он следил за мной и ходил по пятам, скупил весь молочный янтарь на рынке и у торговца на причале…

Ингольф протянул руку к моему заплаканному лицу, словно желая коснуться, утешить, но тут же сжал кулак, словно передумав.

— Я разберусь! — тяжело выдохнул он. — А ты ни шагу из дома!

Он развернулся и медленно направился к выходу.

— Твоя бывшая невеста, Алиция, теперь делает украшения из янтаря, — прошипела я ему в спину, обида душила меня.

Ингольф замер у двери и уже другим, усталым тоном добавил:

— Лучше подумай о нашем уговоре! — бросил он, словно плеснул в лицо ледяной водой.

— О каком… это…? — пролепетала я растерянно, чувствуя, как внутри все обрывается.

— Ты дала мне обещание, что, когда родишь ребенка, ты оставишь ремесло! — он вышел из покоев словно нехотя.

Я обрушилась на кровать, раздавленная тяжестью его слов.

Как я могла? Как я могла дать такое обещание?

Я точно знала, что с детства мечтала работать ювелиром…

Возможно, я и подзабыла о своих прежних мечтах, о том будущем, которое себе представляла рядом с мужчиной. Однако, кажется, что мои надежды посвятить себя своему мастерству в данный момент рассыпались в прах. Да и я не припомню такого, чтобы мечтала выскочить замуж и сразу начать стирать пеленки.

Но где-то глубоко внутри еще теплилась надежда. Надежда на то, что должна попробовать доказать Ингольфу, что я не просто его жена и будущая мать его детей. Я талантливая мастерица, в которой он тоже нуждается.

Наревелась я от души. Теперь пора было собраться духом. Легче точно не станет, если топить свою печаль в подушке. Умыла лицо и прилегла немного поспать.

В конце концов, это явно не первая наша ссора с мужем и не последняя. Навряд ли Ингольф мужчина, которого можно убедить слезами. Мне нужно постараться найти к нему другой подход, чтобы он и в будущем разрешал мне заниматься любимым делом.

Я всей душой надеялась, что Ингольф успокоился, когда вернулся на обед. Он вошел в дом, возясь с упряжками и пряча от меня взгляд.

Я встала около стола, на котором его ждала шкатулка с заказом.

— Ингольф, дорогой, заказ нужно, наверное, отвезти к завтрашнему погребению? — окликнула я его.

Вообще-то я хотела сказать «милый, посмотри какие красивые цацки я сделала», но сдержалась. Думаю, ласковая лесть сейчас будет лишней.

— Ох, да, спасибо, что напомнила, милая! Я обещал человеку, что привезу лично, — ответил он, скинул с плеч тяжелый мех и присел за стол.

Я кивнула служанкам, и они подлетели к столу. Одна с кувшином налила пиво в кубок хозяина, его любимый напиток. Другая открыла крышки на глиняных котелках с горячим обедом. Я присела на другой конец стола. Не хотела пока волновать мужа своим присутствием, ведь он по-прежнему дулся на меня.

Служанка наполнила доверху глубокие тарелки тушеной квашеной капустой, копчеными колбасками и чечевицей. Пахло это блюдо просто умопомрачительно, дополнительно к нему на гарнир шел салат из свеклы с зеленым сельдереем и тонкими ломтиками соленой сельди. Я решила начать с салата.

Мне показалось, что у моего мужа аж глаза засверкали, когда он увидел колбаски. Ингольф мигом выпил первый кубок пива, и служанка заполнила его снова. Вытерев усы салфеткой, он потянулся за шкатулкой. Подвинув ее ближе, он открыл крышу. Я замерла, боясь пошевелиться. Сглотнула и уставилась на него.

У меня аж скулы свело от маринованной селедки в салате. Я была готова к критике по поводу выполненной работы. Запив салат элем, я откинулась на спинку кресла в ожидании его реакции. И чтобы не тешить себя тем, что муж похвалит меня сейчас, я надеялась услышать что-то вроде между нейтральным «хорошо сделано» и равнодушным «нормально».

Но тут Ингольф поднял глаза. Сначала взгляд его был серьезен, потом скользнул по украшениям, и снова вернулся ко мне. В этом взгляде появилось неподдельное удивление. Словно он увидел нечто удивительное…

— Хм, свет очей моих, ты применила новый способ мастерства, или⁈

— Эм… — я растерялась, сперва не поняв, что он имеет в виду. — Нет, дорогой, все так же, других инструментов у меня нет…

Ингольф достал из шкатулки одну серьгу с молочным янтарем, положил ее аккуратно на ладонь и принялся рассматривать.

— Серьги сделаны весьма недурно, даже лучше, чем ожерелье, — проговорил он, и во взгляде его мелькнуло искреннее изумление.

— Ох, нет, только не переделывать! — я закрыла руками лицо. Боги знают, сколько я сидела над ожерельем и теперь возможно придется сделать другое.

— Милая, что ты, я этого не говорил, — продолжал он на меня смотреть.

Я заволновалась и попыталась улыбнуться.

— Значит, мой любимый супруг, доволен моим мастерством?

Ингольф положил сережку обратно в шкатулку и отодвинул ее.

— Более чем, моя радость, нам пора повышать цену! — принялся он доедать колбаску.

В данный момент мне хотелось вскочить, танцевать, визжать и крепко его обнять. Но я сдержалась. Ингольф так смачно поедал сосиску с капустой, что мне показалось он и так доволен в данный момент, и не стоит бросаться ему на шею. Тем более после такого скандала.