Видящая... Свет во тьме (СИ) - Щербина Анна - Страница 6

Вдруг, кикимора издала пронзительный визг, от которого заложило уши. Димитрий отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Этого мгновения хватило кикиморе, чтобы прорваться сквозь его защиту. Она бросилась ко мне, словно выпущенная стрела.

Я закричала, закрыв глаза, ожидая неминуемой атаки. Но ничего не произошло. Открыв глаза, я увидела, что кикимора замерла в нескольких сантиметрах от меня, словно наткнулась на невидимую стену. Она дергалась, шипела, но не могла двинуться дальше.

Димитрий, оправившись от визга, подошел ко мне. В его глазах читалась тревога.

– Ты в порядке? – спросил он, осматривая меня с ног до головы.

– Да, – прошептала я, все еще дрожа от страха. – Но что это было? Почему она остановилась?

Димитрий нахмурился, глядя на кикимору, которая продолжала безуспешно пытаться прорваться сквозь невидимую преграду.

– Твоя защита не подпустила ее к тебе. Но с более сильным противником может не сработать, – и тут его глаза сверкнули алым бликом, и я отступила назад.

– Кто же ты все-таки такой? И как оказался рядом в нужный момент? – выдавила из себя вопросы и оглянулась. Бежать было некуда, да и бессмысленно, с его скоростью нагнать меня было не проблемой.

– Ты ведь уже догадываешься, кто я такой, – скорее утвердительно, чем с вопросом проговорил Димитрий. – Как см считаешь? – проговорил он и достал из-по куртки блеснувшую в свете луны мачете.

– Ты был в том лесу! – воскликнула и в ужасе закусила губу. – Что ты собираешься делать?

– Зря ты влезла во все это, Яна! – качнул головой Димитрий и резко отвернулся.

Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Прямо к моим ногам покатилась голова кикиморы. В ужасе я подняла глаза на Димитрия. Шок был настолько сильным, что я начала терять сознание. Онемевшими губами я прошептала, чувствуя, как он подхватывает меня:

– Я знаю кто ты, – мои глаза прикрылись, но я успела выдохнуть. – Ты вампир.

Дежавю – это такое чувство, что события, происходящие с тобой, повторяются с регулярным постоянством. Я постоянно чувствую, что это со мной уже было!

Вот и сейчас сидя в постели не понимала: как я снова оказалась в своей комнате у бабушки дома? Я ведь четко помню, что вчера ночью во время дождя была в лесу. А дальше... Дальше, словно туман поселился в голове скрывая от меня события ночи.

– Апчхи! – веско выдала и потёрла зачесавшийся нос. – Чего это я? Заболела? С чего это?

Укрылась одеялом и посмотрела в окно, там шел проливной дождь. Крупные капли барабанили в стекло отвлекая и не давя сосредоточиться. Я поежилась и сильнее закуталась в одеяло, и не удержавшись чихнул повторно. На лестнице послышались торопливые шаги моей ба.

– Заболела? – обеспокоенно проговорила она прямо с порога.

– Нет, просто перышко в нос попало, – улыбнулась ей и неосознанно потерла рукой нос.

Но мою бабушку трудно обманут, это вообще почти не реально. Она подошла ко мне и приложила руку к моему лбу. Всплеснула руками и покачала головой.

– Так, умывайся пока, я сейчас вернусь, – и погрозила мне пальцем.

Осмотрела меня с ног до головы и только после этого стремительно ушла из комнаты. Я откинулась на подушки и прикрыла глаза. По телу прошла дрожь, меня начало знобить. По ощущениям, температура тела стала стремительно ползти вверх.

Что-то не так, что-то меня тревожит. Я попыталась сосредоточиться на дыхании, но сердце колотилось все быстрее, а дрожь не утихала. Если я не была вчера в лесу то, почему я так простыл? Зубы выдавали чечетку, а мысли скакали в голове вместе с ними.

Внутри меня бушевали эмоции, и я не могла понять, откуда они берутся. Я чувствовала себя уязвимой, как будто открытая рана, которую никто не замечает. Я забыла что-то важное! Что-то, что я должна знать!

Я не могла избавиться от ощущения, что что-то важное ускользает от меня. Но в голове царила пустота, от попыток вспомнит эту ночь, к горлу подкатывала тошнота. Я чувствовала, как страх поднимается из глубины моей души.

Когда была готова уже скатиться в истерику и по правой щеке скатилась одинокая слеза, в комнату вошла бабушка, неся поднос с дымящейся чашкой и розовой аптечкой под мышкой. Моя ба всегда несет свет в мою жизнь и сейчас я смогла слабой ей улыбнуться и провалиться в легкую дрему.

– Нет внученька, так дело не пойдет! Выпей! – требовательно приподнимает меня и вливает какую-то горькую жижу. – Не морщись, лекарства не бывают сладкие! – хмыкает он и резко скидывает с меня одеяло. – Да ты вся горишь! –восклицает бабушка, а я пытаюсь возразить, но у меня ничего не получается. Мое тело прошибает холод, от которого я начинаю дрожать.

Она куда-то ушла, а я в страхе съежилась. Что со мной? Я никогда так сильно не болела! Мое сознание пыталось бороться, но слабость во всем теле не давала успехов в неравной борьбе со странной болезнью.

Разговор за пределами ливня…

– Что с ней? – спросил Роман и откинул назад свои слегка отросшие светлые волосы назад, хоть и сейчас они походили на мокрые сосульки из-за проливного дождя.

– Её тело отвергает внушение, плюс ко всему было ночное потрясение, сказавшееся на итак ослабленную психику, – холодный и слегка отстраненный тон Димитрия не мог обманут своего друга, так как он знал, что за напускной отстранённостью таится добрый и отзывчивый человек. Но Димитрий умело скрывал свои чувства от окружающих.

– Что ты сделал? – пораженно спросил Роман его.

– Я просто хотел ее защитить, – гулко ответил Димитрий и перевел свой взгляд на окно, где мучилась девушка. – Я все исправлю… только дождусь ночи.

Глава 5

Глубокая ночь, состояние между сном и явью…

Яна…

Бред – это то чувство, когда происходящее с тобой кажется полнейшим абсурдом.

Вот поэтому присутствие постороннего в моей комнате воспринималось мной глюком, придуманным истощенным мозгом от жара. Мокрая и дрожащая от холода я металась в постели, но затихала под убаюкивающий и слегка чарующий мужской голос.

– Тише девочка, я так хотел уберечь тебя от этого мира, – я хотела возразить, сказать, что взрослая и не надо меня ни от чего оберегать, но из груди вырвался только хрип. – Хотел сохранить твой свет, который померкнет, как только ты столкнёшься с темной гранью этого мира.

Я выгнулась от сковавшей моё тело судорогой и на мою грудь легла тяжелая рука, не давая мне шевелиться. Глаза обожгло слезами, а тело онемело от пронизывающей боли. Я перестала понимать где реальность, а где бред сошедшего сума мозга.

– Прости, мне придётся кое-что сделать, – если бы я воспринимала происходящее, то может быт испугалась, а так мне было всё равно, о чем он там говорит.

Шею обожгло чужое дыхание, даже в таком состоянии я затаил дыхание. Возможно из-за жара, но мне почудился легкий, едва ощутимый поцелуй на коже. А потом… я думала, что кричала, но из моего рта не издалось и звука. В шею вошли клыки зверя… сознание поплыло, и тело расслабилось от ощущения эйфории.

– Теперь все будет хорошо, отдыхай Яна, – услышала я на краю ускользающего сознания.

Раннее утро, все та же комната…

Я проснулась от телефонного звонка, первое время не сразу поняла, почему открыла глаз. Машинально нащупала мобильный телефон и принял звонок, поднесла к уху и не разлепляя веки ответила.

– Егорова, у тебя совесть есть? – раздруженный голос Ленки заставил подорваться с кровати.

– Ле-ен, – протянула я, но подруга и слушать меня не стала.

– И не Ленкай мне! Умотала к своей ба и пропала с радаров! Я тут, между прочим, переживаю! Хоть бы малюсенькую смс-ку накатала! Так нет же! У нее цивилизация видимо в городе осталась, а сама жить стала в пещере! – на одном дыхание выдала она мне свои претензии, а на моих губах заиграла глупая улыбка.

– И я тебя люблю! – хмыкнула я и села назад на постель.

– Ты как себя чувствуешь? – выдохнула Ленка и тон ее немного смягчился.

– На удивление хорошо! – задумчиво ответила и посмотрела за окно, где на небе светило яркое солнышко.