Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 53

Неудивительно, что он забыл об этом деле – одном из многих в его карьере инспектора, и одном из самых простых и быстро завершившихся. Удивительно другое – почему информации по этому делу не было в Архиве? А ее там не было однозначно.

Возможно, это безумие… или же последняя надежда, похожая на то, как переживший кораблекрушение в открытом море хватается за обломки, надеясь добраться до берега. Но он вцепился в эту ниточку что было сил.

Ник вскочил с кровати, спешно накинул плащ, сорвав с него нашивку младшего агента. Сейчас она ничем ему не поможет, но помешать может вполне. Портал-зеркало перенес его к дому Роуз Финли. В два шага взлетев на крыльцо, Ник торопливо постучался. Дверь открыл заспанный и недовольный верзила. В прошлое знакомство Ника с семейством Финли его тут не было.

– Чего орешь? – недовольно спросил он.

– Мне нужна Роуз Финли.

Верзила хмыкнул.

– Мне тоже, и что? Если здесь нет, значит, ищи ее в баре «Кропски». Если так нужна…

Последние слова он бормотал, уже закрывая дверь. Пожав плечами, Ник направился по указанному адресу. Спросил дорогу у случайного прохожего, и через несколько минут уже входил в бар со странным названием.

Обстановка здесь разительно отличалась от любимого агентами Департамента «Асковая»: дешевые деревянные стулья, липкие столы и барная стойка в потеках и крошках от сухарей. Едва войдя, Ник тут же увидел знакомое лицо. Роуз в царственной позе и гордом одиночестве восседала за барной стойкой. Ник подсел рядом с ней, заказал бокал пива, зная, что наверняка не будет его пить. Поздоровался с Роуз – взгляд ее пьяно блуждал по его лицу.

Смерть брата наложила на нее отпечаток: она изрядно пополнела и подрастеряла былую привлекательность. Волосы висели немытыми прядями вдоль отекшего лица. И не скажешь, что с момента их встречи прошло четыре месяца – кажется, что не меньше нескольких лет.

– Че те надо?

Впервые Ник был рад, что его никто не помнит. Даже фальшивое имя придумывать не пришлось.

– Я – Ник. Я… старый друг Эрика.

– Эрик. – Роуз всхлипнула. Глаза мгновенно налились слезами, мгновением спустя крупными прозрачными бусинами пробежавшими по щекам.

– Я… давно его не видел. Приехал из Лайгрова и узнал… Соболезную вашей утрате.

Она шумно разрыдалась, но тут же резко, как по команде, пришла в себя.

– Купишь вина?

Ник подал знак бармену – скучающей тощей девице с рыжими волосами.

– Расскажите, что случилось.

Он медленно пил пиво, оказавшееся на удивление вкусным, слушая бессвязную речь Роуз. Слушая искаженную версию реальных событий, где он, Николас Куинн, был «каким-то ублюдком из Департамента, который пристрелил Эричку как какую-то псину».

Нет, Роуз Финли не стала бы мстить. Не хватило бы духу. Да и ей – Ник чувствовал это нутром – гены одного из родителей, формирующие дар берсерка, не перешли. Все, что она могла – это оплакивать брата день за днем, так, как она это умела.

Стрелки часов отсчитывали минуту за минутой, и Ник все отчетливее понимал, что напрасно теряет время. Что напрасно цепляется за протянутую ему соломинку, которая на поверку оказалась лишь иллюзорной.

Так он думал ровно до того момента, пока в едва связном потоке слов, перемешанных со слезами, не промелькнуло знакомое имя. Имя, камертоном ударившее по натянутым струнам, острым лезвием вонзившееся… не в грудь, а в спину.

Это могло быть просто совпадением. Это должно быть просто совпадением. Но что-то подсказывало Нику – совпадением это не было.

Он уточнил и, получив практически исчерпывающий ответ, резко поднялся. Кинул деньги на стойку и, не сказав растерявшейся Роуз ни слова, вышел в темноту.

Пришел в знакомый дом и с равнодушием посмотрел очередной спектакль, когда его снова не признали.

– Ты и Эрик Финли, серьезно? – бросил Ник, прерывая. – Агент Департамента и берсерк, отступник?

Меган перестала разыгрывать сцену, скинула с шеи замерцавший белым кулон. Разумеется, никакое не «средоточие белой магии» – фальшивку, один из важных атрибутов ее спектакля. Ник мог догадаться раньше, ведь целительницы оказались бессильны ему помочь – белая магия подчас слабее черной. Но кулон Меган отчего-то от его проклятия ее – только ее одну – избавил.

Он должен был догадаться.

– Я ждала, когда ты придешь. Знала, что так не может продолжаться вечно. Но надеялась, что это произойдет гораздо позже.

Меган отступила назад, вглубь квартиры, таким образом пропуская Ника внутрь. Зная ее, он мог заподозрить ловушку… Но сейчас ему было все равно. Важнее стало узнать правду.

– Почему, Мег? Такая изощренная месть… За то, что я наказал озверевшего убийцу?

– Он не был убийцей! – истерично выкрикнула она, сжимая руки в кулаки.

– Тебе хочется в это верить. – Ник говорил с ней спокойно, как с обезумевшим диким зверем.

– Потому что это правда! Его подставили. И когда истинный убийца убьет снова, это, как и смерть Эрика, будет только на твоей совести, – прошипела Меган.

Ник покачал головой. Теперь стало ясно, почему Детран готов был назвать ему имя заказчика чар – или описать его, довольно-таки яркую, внешность. Каким-то образом, наверняка через своих людей, он узнал, что Меган была агентом Департамента. Этого слишком мало, чтобы отказаться от прибыльного дела – интересно только, что отдала ему Меган взамен чар – но достаточно для того, чтобы при случае сдать ее с потрохами. Вражда отступников и агентов неискоренима.

– До сих пор не могу в это поверить, – прошептал Ник, – просто не укладывается в голове. Все это время ты втиралась ко мне в доверие, расспрашивала, а втайне наслаждалась тем, что вертела мной, как кукольник – марионеткой. Разрушала мою жизнь по кирпичику, стоя в стороне, но при этом продолжая на нее влиять. Ведь проще контролировать этот процесс, верно? Вот зачем ты дала мне пропуск в Архив – чтобы показать видимость поддержки и уверить меня в том, что нитей я не найду? А в это время стерла информацию, чтобы я никогда ее не нашел, рассчитывая, что я забуду о рядовом убийстве в списке прочих.

– Видишь, что для тебя смерть Эрика? – прошипела Меган. – Рядовое убийство! Не первое и не последнее. А для меня он был всем. Одним выстрелом ты разрушил мою жизнь до основания. И я отплатила тебе той же монетой. Я знала, что это не может длиться вечно. Тебе кажется это безумным? Но мне, Ник, больше нечего терять. Ты отобрал у меня самое дорогое.

– Берсерка, Меган?

– Человека, Ник. Самого близкого в этом мире человека. – Она опустила плечи и будто бы постарела разом. Во взгляде появилась усталость и обреченность – трезвое отражение взгляда Роуз Финли. – Когда мы познакомились… я не знала, кто он такой. Узнала случайно – из списков Трибунала. Но Эрик клялся мне, что подавил свою полубезумную магическую природу, поставив контроль во главу угла, что никогда в жизни не поддавался ярости. И я поверила – потому что видела это своими глазами. За все то время, что мы были вместе, он никогда на меня даже не накричал. Он будто бы заморозил свою ярость… приручил ее. Мы скрывали наши отношения несколько лет. Это было унизительно для Эрика, я знаю. Но он понимал, что иначе мне не построить карьеры, и знал, как это было важно для меня. А потом эти убийства… Ты все разрушил. Ты разрушил всю мою жизнь, и из-за тебя – из-за тебя! – я потеряла своего ребенка. Нашего ребенка. Единственное, что осталось от Эрика, свою плоть и кровь я потеряла.

Ник молчал, ошеломленный. Но Меган, в отличие от него, было что сказать.

– Я хотела видеть, как ты страдаешь, – процедила она. – Поначалу я хотела тебя уничтожить. Это было бы несложно. Но потом поняла, что для того, что ты натворил, этого наказания слишком, слишком мало. Разрушить твою жизнь так, как ты разрушила мою, и заставить тебя мучиться этим осознанием – вот, что мне было нужно. Ради этого заклятия я отдала все, что у меня было.

– Сначала ты уничтожила мой дар, а потом, войдя во вкус, финальным аккордом стерла меня из памяти людей.