Морриган. Отраженье кривых зеркал (СИ) - Герцен Кармаль - Страница 30

– Она слепа, Дэмьен, – сухо сказала Морриган. – Хуже быть уже не может.

Он медленно кивнул.

– Условие только одно – ты должна мне довериться и отпустить Рианнон со мной.

– Никогда, – резкий ответ сорвался с губ быстрее, чем Дэмьен успел договорить.

– Тогда ничего не выйдет, – холодно произнес он. – Лесные ведьмы не живут в Пропасти.

– Лесные ведьмы? – скептически переспросила Морриган.

Дэмьен вздохнул, как терпеливый учитель, говорящий с нерадивой ученицей:

– Среди них есть не только знахари и травницы. Я знаю Ведающую Мать из деревни на окраине Тербурского леса. Я знаю, как добраться туда, не используя портал-зеркала – есть тайный портал, который я создал когда-то своими руками. Но чужаков лесные ведьмы не любят и меня пропустят лишь с той, кому нужна помощь. И дело не только в этом… на твоих руках кровь. Пусть этот дух зеркала манипулировал твоим сознанием, но убивал он твоими руками.

– Хочешь сказать, ты никогда ни у кого жизнь не отнимал?

– Я убивал, – обронил Дэмьен. – Но я спас лесную фею. Самое чистое, самое красивое создание... Этого ведьмам Тербурского леса было достаточно, чтобы позволить мне пройти обряд очищения. И я пошел на это, чтобы жить среди лесных ведьм, хотя знал, что меня ожидает.

Он замолчал, но Морриган сказанного было достаточно. Она все поняла по его взгляду и голосу, ставшему непривычно глубоким и мягким. Так говорят люди, когда вспоминают о чем-то прекрасном, но ушедшем, утраченном. И причина, по которой мужчина, подобный Дэмьену Чейзу, решился стать отшельником и посвятить свою жизнь помощи лесным ведьмам, могла быть только одна.

– Ты пошел на это, потому что влюбился в лесную фею, которую спас.

Дэмьен ничего на это не ответил, но она знала – чувствовала, что права.

– Этот обряд – долгое и сложное испытание, и для тела, и для разума, и для души. Мне говорили, что я могу сойти с ума. Не думаю, что ты захочешь рисковать своим рассудком и обрекать свою сестру на одиночество – потому что вашу мать, кажется, глава Дома О`Флаэрти интересует куда больше, нежели собственной дочерью.

– Что делать мне или матери позволь нам решать самим. – В голосе Морриган звучал металл.

Дэмьен с усмешкой пожал плечами.

– Решай. Но должен предупредить – обряд займет не меньше нескольких недель, в течении которых в реальном мире тебя просто не будет существовать, а твоя сестра будет сходить с ума от беспокойства. Ты не будешь знать, что происходит с Рианнон, ты не сможешь разговаривать с ней и видеть ее… Поверь мне, ты даже думать о ней забудешь – как и о любом другом человеке в целой вселенной.

Морриган подалась вперед, заинтригованная его словами.

– Почему? Что такого особенного в этом обряде?

Отступник помолчал, буравя ее взглядом серых глаз, словно решая для себя – можно ли доверять ей и стоит ли открывать ей правду. В конце концов, одна из чаш на невидимых весах перевесила другую.

– Обряд очищения лесных ведьм состоит в том, что тебя на несколько недель погружают в самую что ни на есть настоящую кому. Окружающий мир исчезает, а на смену ему приходят призраки подсознания. Если точнее, в течение этих недель тебе придется раз за разом проживать последние минуты жизни тех, кого ты убивала. Почувствовать весь спектр их эмоций – ярость, боль или ненависть. Вся жизнь, за миг до смерти промелькнувшая у них перед глазами – все это правда, я это видел. Страх за своих оставленных детей, мужей и жен, родных и близких. Отчаяние от осознания как многого они не успели достичь. Безудержное нежелание умирать.

Какое-то мгновение Морриган забыла как дышать – словно кто-то выбил воздух из ее легких. Теперь она понимала, почему от обряда лесных ведьм так легко было сойти с ума.

– И многие идут на это? – Она сама едва себя расслышала.

– Немногие, нет. Те, кому необходимо благословение лесных ведьм, их помощь или защита. Они охотно принимают под свое крыло «отверженных» – так они называют отступников – обучают их магии и защищают, но только если те пройдут обряд. Лесные ведьмы делят мир на черное и белое, но даруют каждому шанс искупить свои грехи.

– Если ты прошел это испытание, то пройду и я, – решительно сказала Морриган.

– И ты готова распрощаться с реальным миром на месяц или два?

Она покусала губы. Убийца Рианнон все еще находился на свободе. Скольких он убьет, прежде чем добьется своей неведомой цели – если только он не безумен и не убивает людей, просто случайно коснувшихся зеркала? Если она не поймает его – а на помощь Департамента рассчитывать не приходилось, особенно после того, как она в очередной раз умудрилась испортить отношения с Ником, – то не сумеет обелить свое имя. А значит, и к прежней жизни, жизни Охотницы, вернуться не сможет. Но довериться Дэмьену – отступнику, который уже дважды пытался искалечить ее? Отступнику, который невзлюбил ее с первого же дня знакомства? И доверить ему самое ценное, что осталось в ее странной, изломанной жизни – родную сестру?

– Если я соглашусь… Как лесные ведьмы могут помочь Риан? Что в их арсенале чар есть такого, чего нет у целительниц, белых ведьм и мамбо?

Морриган все еще недоумевала, пытаясь понять взаимосвязь между лесными ведьмами и слепотой Риан. Лесные ведьмы – большие мастерицы в управлении живой природой – растениями и животными, и с неприязнью и страхом относятся к камням и металлам. Сильнейшие из них и вовсе подчинили себе оборотничество, овладев способностью по собственной воле, пусть и на короткий срок, превращаться в зверей. Существовало поверье, что каждая лесная ведьма после своей смерти становилась животным в лесу, близ которого жила и который и питал ее силы при жизни.

Многие лесные ведьмы слыли хорошими знахарками и травницами – их отвары с щепоткой магии способны были избавить человека от легкой хвори или проклятия вроде душницы. Но их целительная сила ограничивалась природной стихией, а никакие травы, даже сдобренные магией, не способны вернуть человеку зрения. Особенно если учесть, что все остальные оказались бессильны.

Однако Дэмьен раскрывать карты не торопился.

– Не верю, что говорю это, но… Просто доверься мне.

– Ты хочешь слишком многого, – холодно сказала Морриган.

– Я тоже рисковал, когда впускал тебя в Пропасть, – заметил он. – Но я решил довериться чутью. И пока оно меня не обмануло.

Она помолчала, постукивая ногтями по подлокотнику кресла. Нервный, рваный ритм оборвался, в гостиной воцарилась тишина. Морриган прищурила глаза.

– Если с Рианнон что-то случится, я найду тебя даже на краю света, – сказала она, чеканя каждое слово.

– Не благодари. – Дэмьен резко поднялся и вышел из комнаты.

Морриган обессиленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Холодный разум подсказывал ей, что Дэмьену нет резона вредить Рианнон, но сестринский инстинкт – по силе не уступающий материнскому – призывал бросить охоту за убийцей-зеркальником и следовать за Дэмьеном и Риан по пятам.

Прежде, чем зайти к сестре и все ей объяснить, Морриган заглянула в спальню Дэмьена. Только на мгновение – чтобы взять с его подушки короткий темный волосок. Просто на всякий случай.

Потом был недолгий разговор с Рианнон – удивительно, но она согласилась сразу. Как бы она ни пыталась делать вид, что ее жизнь не переменилась и ей не хотелось бы повернуть время вспять, это было неправдой. Морриган поднялась в отведенную ей Домиником гостевую спальню, чувствуя, как колотится сердце, как закипает в крови адреналин.

Или она совершает самую серьезную ошибку в своей жизни или, благодаря Дэмьену, ей выпал шанс загладить свою вину перед сестрой.

Глава двадцать первая

Давая разрешение поговорить с вейлами из клуба, Детран наверняка рассчитывал, что Ник прибегнет к чарам, чтобы отыскать Илэйн. Однако у него были свои соображения на этот счет.

Утром он наведался в участок и быстро просмотрел имеющуюся информацию о пропавшей вейле. Со спектрографией пришел к знакомой чтице, которая уже давно строила ему глазки. Выслушав просьбу и с довольной улыбкой спрятав в стол коробочку шоколадных конфет, Энн взялась за поиск Илэйн по спектрографии.