"Фантастика 2025-159". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Небоходов Алексей - Страница 77

Сердце Михаила ёкнуло. В груди всколыхнулась тревога: ему стало неуютно, будто на семейном празднике вдруг появился чужак, пришедший не веселиться, а холодно фиксировать происходящее.

Не меняя выражения лица, Михаил приблизился к Алексею и негромко, чуть улыбаясь, произнёс:

– Лёша, кажется, у нас незапланированная проверка. Видишь мужчину в сером костюме возле двери? Узнай, кто это. Только аккуратно.

Алексей медленно повернул голову, бросил взгляд и спокойно ответил:

– Понял. Проверю списки ещё раз. Но его я точно не помню.

Пока Алексей осторожно перелистывал страницы блокнота, Михаил продолжал поддерживать беседу с гостями, искусно скрывая беспокойство за безупречной улыбкой и слегка напряжёнными шутками:

– Конечно, товарищи, мы будем расширять программу. У меня уже есть идеи, как разнообразить репертуар. Главное, чтобы вас не смущала небольшая нотка откровенности…

– Да что вы, Михаил! – ответила с жаром женщина с высоким партийным значком на платье. – Это как раз то, чего нам всем так не хватает в обычной жизни! Поверьте, у нас от «моральной чистоты» уже аллергия началась!

Михаил, смеясь вместе с ней, внутренне напрягся. Алексей подошёл тихо и почти не шевеля губами прошептал:

– Его нет в списке, Миша. Это кто-то чужой. Либо ошибка, либо…

– Либо это кто-то, отвечающий за мораль, – тихо заключил Михаил. – Продолжай наблюдение, только аккуратно.

Внутри кольнул холодок: всё шло слишком гладко, чтобы продолжаться вечно. Но внешне Михаил не выдал себя ничем – с улыбкой подливал гостям коньяк и раздавал комплименты, хотя тревога изнутри медленно точила его нервы.

Когда последний гость, махнув рукой и довольно причмокнув от выпитого, наконец скрылся за дверью цирка, Михаил позволил себе выдохнуть и расслабить плечи, ставшие за вечер твёрдыми, как бюст Ленина в горкоме. Навстречу уже шагал Алексей, прижимая блокнот к груди, словно партбилет на проверке.

– Миша, по-моему, всё прошло лучше, чем мы ожидали, – осторожно начал Алексей, оглядываясь, будто опасался, что гость в сером костюме ещё прячется за гимнастическим снарядом. – Народ доволен. Некоторые, кажется, впервые за много лет вспомнили, что они живы и способны удивляться.

– Это точно, – фыркнул подошедший Сергей, держа металлическую коробочку с плёнкой и выражением человека, которому доверили ключи от партийного буфета. – Я слышал, как генерал шептал соседу, что после показа впервые за десять лет захотел сходить домой к жене и сразу взять недельный отпуск.

Все трое прыснули смехом, забыв на мгновение о тревоге. Михаил махнул рукой, приглашая друзей в небольшую комнату за ареной, бывшую когда-то гардеробной артистов, а теперь превращённую в импровизированный штаб. Помещение пахло пылью, старыми костюмами и советским лаком – смесью ароматов, напоминающих Михаилу подвалы школьных театров и детство, ушедшее вместе с первой сигаретой и вторым поцелуем.

Усевшись на деревянные стулья с осторожностью, будто боялись разбудить духов бывших цирковых звёзд, мужчины замолчали. Первым заговорил Михаил, медленно потирая подбородок, словно режиссёр, обдумывающий новую постановку:

– Друзья, несмотря на сложности, вечер удался на славу. Судя по глазам гостей, многим это заменило пятилетний курс в партийном санатории.

– Точно, – кивнул Алексей, листая блокнот. – В списке теперь минимум десять новых клиентов, готовых регулярно ходить и приводить знакомых. Правда, я напрягся, когда ты сказал про подозрительного типа. Его у меня в списке не оказалось.

– Это хуже всего, – нахмурился Михаил. – Он выглядел не случайным любопытным, а специально подготовленным наблюдателем. Такое соседство беспокоит больше, чем очередной пьяный замминистра, предлагающий снять эротическую драму на территории райкома.

Сергей усмехнулся, иронично глядя на коробку с плёнкой:

– Замминистра явно переоценил свои актёрские способности, изображая сознательного гражданина. Но плёнка в безопасности. Будет распространяться только среди клиентов, лично одобренных покровителем со Старой площади. Так что «Любовь на трапеции» останется секретом ровно настолько, насколько это возможно в нашей стране победившего социализма.

– Отлично, – Михаил кивнул. – Но после сегодняшнего контроль надо ужесточить. В следующий раз гостей будет меньше, и проверять их будем трижды: сначала ты, потом Олег Брониславович, затем снова ты – на случай, если кого-то пропустили.

Алексей с притворной усталостью закатил глаза:

– Миша, после такой проверки нас можно официально признать филиалом Бюро пропусков КГБ. Но ты прав. Сегодня же ночью сообщу Олегу Брониславовичу про нашего гостя-невидимку. Пусть его люди разбираются, откуда взялся неучтённый товарищ. И ещё – добавим пару человек на вход. Серёга мог бы перестать изображать незаметного оператора и стать серьёзным лицом со списком.

Но тот лишь протестующе замахал руками:

– Нет, господа, моя задача – творчество. Я готов делать записи, монтировать и показывать, но ставить крест на операторской карьере и становиться охранником культурной программы партии – увольте!

Михаил поднял ладонь, примирительно улыбаясь:

– Хорошо, Сергей, продолжай творить. Но тогда придётся найти другого надёжного человека для проверки гостей. Сегодняшняя ситуация не должна повториться. Это новая реальность, друзья мои, и жить в ней надо осторожно.

Алексей усмехнулся, хлопнув Конотопова по плечу:

– Миша, по-моему, ты от этой опасной игры уже даже удовольствие получаешь. Пора признаться, что именно адреналин заставляет тебя придумывать всё новые безумства.

– Возможно, – не стал отрицать бывший олигарх. – Но разве это плохо? Наш проект вышел на уровень, о котором мы не мечтали год назад. Конечно, есть риски, но они делают жизнь интересной. Представляете, как скучны были бы наши дни, если бы мы каждый вечер обсуждали надои в совхозах?

Все трое рассмеялись, представив эту картину, и поднялись со стульев. Выйдя на пустынный Цветной бульвар, вдохнув прохладный ночной воздух, Михаил почувствовал себя счастливым – несмотря на подозрительного гостя, риск и необходимость балансировать на грани, он точно знал, что не променяет эту жизнь на тихое, безопасное существование обычного советского гражданина.

В конце концов, подумал он, садясь в машину и глядя на пустые московские улицы, без риска и адреналина жизнь похожа на речь генерального секретаря – долгую, бессмысленную и вызывающую непреодолимое желание поскорее заснуть.

Глава 5. Бумага пахнет страхом

Начальник 5-го управления КГБ Филипп Бобков сидел в просторном кабинете на Лубянке и задумчиво просматривал отобранные документы. Бумаг было немного – страниц десять, но зато каждая тщательно отфильтрована аналитиками. Бобков давно привык, что случайные бумаги на его стол не попадали. В доносах, ложившихся перед ним, всегда скрывался потенциал неприятностей как для отдельных граждан, так и для всего ведомства.

Внимание Бобкова привлёк небольшой донос на пожелтевшем листе с характерным смещением буквы «Р». Бумага дешёвая, тонкая, пахла типографской краской и ещё чем-то едва уловимым – страхом ли, мелочной завистью ли. Прочитав его снова, Филипп Денисович неожиданно усмехнулся, покачал головой и поправил галстук, почувствовав раздражение.

В доносе сообщалось, что некий Михаил Конотопов прямо на территории овощной базы устроил киностудию, где снимает фильмы порнографического характера. Автор с плохо скрываемым восторгом перечислял детали: «сцены с комбайнами», «женщины из сельского актива», «ночные съёмки с колхозным освещением». Подробности выглядели нелепым розыгрышем, хотя автор старательно держался официального тона, что делало документ ещё смешнее.

«Прямо производственный романтизм какой-то», – подумал Бобков, едва удержав улыбку. Но абсурдность происходящего быстро уступила место привычному раздражению: у этого спектакля были фамилии и адреса, и это беспокоило больше всего.