Девушка из другой эпохи - Кингсли Фелиция - Страница 16

Я поспешно прячусь за одной из громадных колонн, которые стоят по периметру зала, и вдруг мне приходит в голову идея.

Снимаю с запястья бальную книжку и крошечным карандашиком заполняю пустые строчки, где должны располагаться имена кавалеров.

– Левша, – замечает голос у меня за спиной, и я вздрагиваю. Это Нокс, который наблюдает за мной, сложив руки за спиной. – Не то чтобы мне нужны были доказательства.

– Добрый вечер, сэр, – приветствую его я бесстрастным тоном.

– Уже успели еще куда-нибудь сунуть нос?

– Я была слишком занята, избегая встречи с вами, но, судя по всему, тщетно.

– Как вы резки со мной. А ведь я в знак извинения за нашу ссору при дворе хотел попросить у вас танец. Кстати, походка у вас явно стала лучше, – добавляет он с насмешливой улыбкой.

– У меня все танцы уже заняты, – сообщаю я, помахав у него перед носом бальной книжкой. – Мне жаль.

– Лорд Тимоти Шаламе, сэр Дэвид Бекхэм, мистер Гарри Стайлз… – читает он список. – Не думаю, что знаю их.

– Вы в Лондоне недавно, – отвечаю я. – И многих не знаете.

Нокс смеется, качая головой:

– Готов поставить все свое состояние, что этих джентльменов не знаете даже вы.

– А вы не привыкли к отказам, сэр Нокс? – подкалываю его я.

– Вы хитры, леди Ребекка, но еще слишком наивны. Могли бы хотя бы постараться и написать имена разным почерком. – Его насмешливый тон в сочетании с вызывающим выражением лица очень раздражает. – И все-таки вы довольно необычная девушка.

– Это комплимент?

– Вопрос в том, по какой же причине дебютантка старается уклониться от танцев, а не гоняется за каждым подходящим холостяком бала.

– Предпочитаю наблюдать и оценивать, кому уделять собственное время, – объясняю я. – Кроме того, большинство из них посредственные танцоры, и танцы бы стали мукой.

– Без ложной скромности скажу, что на паркете справляюсь не хуже, чем на палубе: морской шторм отлично учит чувствовать ритм и держать равновесие.

– Возможно, вы и хороший танцор, но как холостяка вас подходящим все равно не назовешь, – возражаю я.

Нокс подносит руку к груди, изображая боль:

– Ах, как вы ранили мое бедное сердце… Хм, к счастью, у меня его нет.

– Эта беседа длилась уже слишком долго, и вы стали вести себя чересчур фамильярно, – заканчиваю разговор я.

– Мы знакомы лучше, чем вы считаете. Как ваша рука?

– Моя рука – не ваша забота, ни в прямом, ни в переносном смысле.

– Сегодня вы долго писали. Странное лекарство от мигрени, но если вам помогает…

Минуточку, откуда он знает, что я сегодня делала?

– Вы шпионите за мной, Нокс?

– Вы мне не так интересны, но по чистой случайности я обнаружил, что окна моего кабинета выходят именно на вашу комнату, и так как ваш письменный стол расположен прямо у окна, я вас видел.

Дома Арчи и Нокса занимают целый квартал, расположенные друг напротив друга на манер симметричных подков, и замыкаются по периметру. Между ними есть смежный сад, и окна моей комнаты выходят как раз на этот сад.

– Похоже, не только я сую нос в чужие дела, – подначиваю его я.

– Я ни за кем не подглядывал, вы просто попали в поле моего зрения.

– Знаете, я, пожалуй, все же приму участие в танцах. Хорошего вечера, Нокс. – Нет, вы только посмотрите на него!

– Кстати, леди Ребекка, – окликает меня он, пока я не успела уйти. – Задергивайте гардины, прежде чем сменить платье.

Понедельник, 20 мая, 1816 год

10

– Добрый день, леди Ребекка, – приветствует меня Люси, когда я просыпаюсь. – Судя по оживленному рассказу вашей тети, похоже, вчера вы танцевали с каждым приглашенным джентльменом на балу.

Я потягиваюсь, вынырнув из-под слоев одеял, которые, несмотря на середину мая, до сих пор необходимы.

– Со всеми, кроме одного, – отвечаю я. Со всеми холостяками, кроме Нокса.

Однако, протанцевав два танца, мне пришлось с горечью констатировать, что реальность крайне далека от моих ожиданий: никакого тебе обворожительного мистера Дарси, ни романтичного полковника Брэндона, ни даже нерешительного мистера Найтли. Только сплошные мистеры Коллинзы, до самого горизонта.

Не говоря уже о статных братьях Бриджертонах, которых нет и следа.

Только герцог Уиндэм мог бы спасти вечер, но его не было.

– Надеюсь, вы хорошо повеселились. – Так как вернулись мы уже часа в четыре утра, а то и позже, я не стала будить Люси и, плотно задернув шторы, разделась сама.

– Я удивилась, увидев среди гостей и мужа Эмили. Как он может думать о светской жизни в тот момент, когда все его мысли должно занимать беспокойство о ней? – не могу успокоиться я.

Люси пожимает плечами:

– Полагаю, мужчины могут делать то, что им вздумается.

– Никто даже не пытается ее искать. Возможно, мне самой стоит поспрашивать.

– Или же вам лучше держаться подальше от скандалов. Тайком публикуя детективные рассказы, вы и так ходите по грани, – предупреждает она меня, давая понять, что ситуация с Эмили меня не касается.

– А что Торп сказал про вторую часть рассказа? Ему понравилось? – спрашиваю я.

Люси озадаченно моргает:

– Я не смогла отнести рассказ Торпу, леди Ребекка. Когда я вошла в вашу комнату за рукописью, то не смогла ее найти.

– Как это ты ее не нашла? – изумленно вытаращиваюсь на нее я. – Я же положила листы вон туда, на подоконник, сушиться, – говорю я, указывая на конкретное место, где оставила рукопись.

– Крайне сожалею, но их там не было.

– Люси, кто еще кроме тебя входил в мою комнату? – обеспокоенно спрашиваю я, думая о вещах из будущего, которые я спрятала в корзину для шитья.

– Никто, – заверяет меня она. – По крайней мере, я так думаю. Когда вы отправились на бал, все слуги ушли, все до единого.

Я поспешно одеваюсь, собираясь спуститься вниз.

– Люси, перерой всю комнату, эти листки должны где-то быть!

В столовой внизу стол можно лишь с трудом разглядеть под букетами цветов.

– Позволь сказать, Ребекка, что, после несколько неровного начала, вчера ты была безупречна, – замечает тетя Кальпурния, выглядывая из-за букета желтых роз. – Видишь? Это все презенты от поклонников. А значит, они намерены добиваться твоего расположения, – подтверждает она.

– Мы надеемся выдать тебя замуж к концу лета, – замечает дядя Элджернон, выуживая шоколад из жестяной коробочки.

– Что случилось? – удивленно спрашивает Арчи, войдя в столовую. – Кто-то ограбил клумбы Риджентс-парка?

– У твоей кузины уже есть претенденты на руку и сердце, – с гордостью отвечает тетя. – Целых двенадцать.

– Целых двенадцать? – Арчи дружелюбно касается моей щеки. – Молодец, Ребекка!

– И тебе не терпится от меня избавиться? – спрашиваю я.

– В действительности нет, так как стоит тебе выйти замуж, как все внимание моей матери обратится на меня и на поиски моей будущей супруги. Более того, сегодня я пойду в клуб и устрою так, чтобы к вечеру все узнали, что я не собираюсь выдавать авансы из твоего приданого. Посмотрим, сколько останется из этих ухажеров, – посмеивается он.

– Ты этого не сделаешь, Арчибальд! – возмущается тетя. – Я сейчас же иду писать леди Сефтон, расскажу ей эти замечательные новости.

– Не в твоих интересах отваживать претендентов Ребекки, а то так и будешь всю жизнь тащить ее на своем горбу, – предупреждает его дядя. – Если она останется старой девой, тебе придется кормить еще один рот.

– Хоть Ребекка любит хорошо поесть, на семейный бюджет ее аппетит окажет куда меньшее воздействие, чем твой, Элджернон, – укалывает его в ответ Арчи. – Так скажи, кузина, есть ли среди них джентльмен, что пришелся тебе по сердцу?

– Нет. – Никто не смог бы убедить меня остановить Гвенду и помешать ей поскорее высчитать время моего возвращения домой.