Владыка Зазеркалья (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 78

Ламия так и не пришла в себя, но маги упаковали её в хризалиду и теперь она не очнётся, пока я сам не вытащу её оттуда. Так проще будет доставить её в Зазеркалье, где предстоял допрос со всему вытекающими. Балем уже получил весточку и готовил «гостевые покои», где Ламия прочувствует на себе всю любовь управляющего Милитариума.

Порталом мы решили воспользоваться тем же, из которого пришли. Раскол пространства ещё активен и расширить его не проблема. С нами отправились те, кто пострадал сильнее всего и нуждался в отдыхе после бойни. Целый караван, в центре которого на огромной самодвижущейся телеге сидел широко улыбающийся и радостный Габриэль. Надо было видеть лицо Михаэля, когда он прибыл с войсками во дворец, а архангел уже натаскал в тронный зал кучу добра.

Золото и драгоценности он не брал, зачем они ему? Нет, Габ поступил умнее, он забрал артефакты, камни-накопители, старинные гримуары и свитки контрактов с тварями из иных реальностей. Один договор с Поглощающим Души стоил баснословный денег. Твари плана Теней вообще редкие гости в трёх мирах, а тут договор на призыв одного из Генералов, которому можно отдать любой приказ и тот исполнит.

Портал перенёс нас в капитолий, где вовсю уже кипела работа. Раненных принимали целители, а жрецы и работники отводили от арки остальных. Нашу телегу сразу же взялись убрать с дороги четверо минотавров, а замеченная тут же Маления поспешила ко мне. Губы её были недовольно поджаты, но в глазах виднелось облегчение.

— Аль… — заговорила Маления и неожиданно вздрогнула, стремительно побледнев стоило ей увидеть моё состояние.

Я же замер на месте, почувствовав, как сердце ушло в пятки. В голове словно начала рваться струна, а всё нутро сжалось от сосущей в груди пустоты. Окружающие исчезли полностью, перед глазами пробежала рябь из всех цветов радуги, а струна с громким, болезненным хлопком оборвалась.

И это могло означать лишь одно — барьер Зазеркалья пал…

Глава 37

Срединный мир.

Мглистый туман стелился с высоких, остроконечных гор, пики которых стремились к небесам. Тяжёлым покрывалом он обволакивали сырую землю, а лёгкий отствет переливающегося мха редко играл зелёными красками.

Солнце в этом месте практически не светило. Его лучи не могли пробиться сквозь тяжёлые, свинцовые тучи, которые по преданиям никогда не рассеивались. Когда-то здесь произошла страшная магическая битва двух армий, от которых остались лишь древние упоминания. Вот только если живые забыли, мёртвые помнили всё.

Осторожно ступая, почти след в след, трое путников шли вперёд, не отдаляясь друг от друга на расстоянии руки.

— Может, всё же стоило сначала отправиться в Услейг? — скривился Тит, резким ударом прибив на шее толстого комара. Мерзкий гнус лопнул, как воздушный шарик и покрыл склизкими внутренностями ладонь мужчины, заставив того скривиться ещё сильнее. — Мы по этим горам уже который день лазаем, а толку никакого. Господин же сказал…

— Я помню, что сказал Альтиор, мохнатый, — отмахнулся от него Агилар, тщательно выбирая дорогу. В этом тумане не видно ни зги, но древний вампир будто бы знал, куда идти. — Но в отличии от вас, у меня есть и другое задание от него. И как я уже говорил ранее, как ты себе это представляешь? Вот встретим мы ваших с полосатым сослуживцев, — на слове «полосатый», идущий в тишине Люциус тихо зарычал, но не перебил. — А они решат не сидеть на месте и отправятся с нами. Тем более, могут привлечь внимание, которое нам сейчас не нужно. Необходимо сначала завершить другое задание, а затем уже идти к вашим ветеранам.

Тит на эту тираду только вздохнул, внимательно осматриваясь по сторонам. Смотреть, конечно, тут было не на что. Горы, щебень с грязью под ногами, камни и покрывающий их мох. Иногда в пределах видимости появлялись очертания редких, скрюченных деревьев и засохшие кустарники. Унылое, гиблое место.

И зачем только Сумрачный Князь притащил их сюда? Для чего? И ведь не говорит, держит всё в себе и лишь отмахивается. Одно успокаивало — Агилар выполнял волю господина, а значит оставалось лишь следовать за ним и подчинятся. Всё же вампир был в их группе командиром, да и пока что его приказы были чёткими и правильными. Во всяком случае за время пути до Мглистым Гор так всё и было.

В какой-то момент пути, им стали попадаться следы страшного сражения прошлого. Земля в этом месте словно вымерла и почернела, а из её глубин всё чаще виднелись жёлтые кости, вперемешку со ржавыми доспехами и щитами. Было здесь и оружие, которое от времени пришло в негодность, но сохранило свой общий вид.

И чем дальше они шли, тем больше открывалась картина той бойни, что здесь произошла. Сотни тысяч разумных погибли в этом месте. Пали ужасающей смертью, эманации которой до сих пор ощущались в воздухе. Дышать становилось тяжело, воздух был спёрт и пропах смертью.

Тит заметил воткнутый в землю старинный штандарт, рваная ткань которого трепетала от лёгкого, промозглого ветерка. Рядом с ним на коленях стоял скелет воина, который продолжал удерживать костлявую руку на древке, не развалившийся от времени и не сгнивший окончательнотолько из силы скававшего его при жизни долга.

Доспехи на нём представляли собой печальное зрелище, а пустые глазницы черепа взирали прямо на троицу непрошенных гостей. Во взгляде чёрных провалов была какая-то неправильность. Давящая, чужеродная. Тит был бывалым воином, легионером и трибуном, но даже ему было сложно смотреть в глаза черепа. Хотелось отвести взгляд.

Краем глаза он заметил, что Люциус не далеко от него ушёл и очень сильно напрягся. Бывший легат всем своим видом выражал готовность к бою. Один только Агилар был спокоен и собран.

— Теперь тихо, — прошептал он едва слышно для них двоих. — Не говорите, в глаза им не смотрите. И ради всего сущего, и своих жизней, не показывайте страха.

О каких «Им» было решительно не понятно, но вскоре этот вопрос отпал.

Скелет, сжимающий штандарт, неожиданно встрепенулся. Зубодробительно заскрежетали кости, отдавая звуком глухим щелчков вставали на место позвонки. Костлявая рука на древке шевельнулась. Медленно, словно её владелец спал глубоким сном и был вынужден проснуться. В глубине чёрных провалов черепа вспыхнуло угрожающее, бордовое пламя.

— Tû… Ghân agh golug… — раздался из глотки скелета и одновременно из тумана, хриплый голос.

— Ash nazg durbatulû, Gûlash! — поздоровался и с уважением склонил голову Агилар, внутренне радуясь, что Знаменосец его узнал. Речь древней империи Аразеш была непривычна, а вампир пусть и забыл её частично, но справился.

Челюсть скелета выпала из одного паза и повисла, но того этот факт не заботил. Он смотрел прямо на Агилара, пока что игнорируя его спутников. До этого момента.

— Зачем ты привёл сюда живых? Ты знаешь, Старшая Кровь, что в этих землях нет места тем, в ком теплится жизнь! И зачем ты пришёл сам⁈ Однажды мы отпустили тебя, позволили уйти! Неужели ты думаешь, что мы вновь проявим не свойственное нам милосердие?

— Присмотрись получше, Знаменосец… И ты всё поймёшь, — Агилар оставался спокоен, но ему стоило больших трудов сохранить безмятежность.

Глаза Знаменосца вспыхнули ещё сильнее, а пламя внутри них коснулось сначала самого вампира, тщательно всматриваясь в его ауру, а затем и двух живых. Титу это ощущение не понравилось. Оно было сродни, будто тебя рассматривали под внимательным взглядом микроскопа, как какую-то букашку.

Скелет словно что-то для себя увидев, неожиданно замолчал и огонь потух. Пропало и чувство сканирующего взгляда.

— Что ты хочешь? — задал Знаменосец тот вопрос, на который больше всего рассчитывал Сумрачный Князь. Сам приход сюда был шагом в Бездну, и если бы не Альтиор с его «гарантиями», то хрен бы Агилар вообще сунулся в эту авантюру.

— Скверна вернулась… — тщательно выбирал слова вампир, но был перебит.

— И твой хозяин хочет, чтобы Проклятые встали под его знамёна? — с усмешкой спросил Знаменосец. Сейчас это… существо, которое даже нежитью не назвать, говорило от лица всех, кто пал в этом месте, но не ушёл за грань. Это чувствовалось в смене тональности голоса, а ещё… среди тумана мелькали тёмные, шепчущие силуэты. — Срединный Мир отверг наше существование, Пустота позабыла, а Кузница Душ не примет наши души… Нам не обрести покой, вампир! Так зачем нам вступать в войну на стороне твоего господина?