Владыка Зазеркалья (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 67

— Ваши секреты — только ваши. В душу к вам я лезть не собираюсь, — чеканя каждое слово, произнёс я. Зверолюды угрюмо уставились в пол и не смели поднять глаз. Природа этих народов очень чётко была связана с проявлениями силы в стае и сейчас оба даже дышать опасались. — Но я не потерплю повторения того, что было сегодня. Мне не нужны те, кто не способен справиться с собственными эмоциями и урезонить свой характер. Можете идти, — кивнул в сторону дверей. — Я вас больше не держу. Тит, вернёшься в Срединный Мир и на этом всё. Люциус, в свои владения.

Они в шоке уставились на меня, не поверив в услышанное.

— Господин…

— Владыка…

— Я не потерплю разлад дисциплины, — жёстко отрезал я. — Особенно на поле боя. Вы могли поставить под удар операцию, угрожающую всему Зазеркалью и Милитариуму в частности. Хотите выбить друг из друга всю дурь? Вперёд на дуэльную арену, но вы решили начать выяснять отношения в боевой обстановке. Это — ошибка. Огромная ошибка. Подобное требует наказания и мне проще избавиться от вас, хоть вы и полезны.

Молчат, насупились и зыркают друг на друга. Действительно, как кошка с собакой, аналогия вышла идеальной.

— Господин, — Лисандра чуть подалась вперёд, положила ладонь на моё предплечье и заглянула в глаза. — Я не думаю, что Люциус и Тит желали вас подставить. Прошу вас, проявите милосердие, не прогоняйте их.

Я внутренне усмехнулся. Молодец, Лиса, сделала всё, как нужно. Не просто же так она сидела с этой парочкой в гостинной, пока я отходил от внутреннего напряжения после принятия сгустка силы. Что-то помощница точно выудила и сейчас выступала эдаким добрым следователем, защищая этих двух… престарелых юнцов.

Не отрицаю, с моей стороны это была наглая манипуляция, но и играть в угадайку я не собирался. Либо Тит с Люциусом выкладывают в чём дело, мы решаем проблему вместе, и они верно служат. Либо пусть валят отсюда, будем воевать без них. Они, конечно, полезны в грядущей войне, но мне не нужна бомба замедленного действия под задницей.

— Всё дело в легионе, — прогудел старый тигр. Более мудрый легат понял, куда дул ветер и мою позицию. — Триста сорок седьмой год от Закатной Эпоха. Плоскогорье Шар’адара.

В голове закрутились шестерёнки и я попытался вспомнить, что в эти времена было. Вроде бы тогда три легиона: третий, пятый и девятый, отправились воевать против культа некромантов. Обычное явление. Нашёлся мертвяк, который решил, что хочет побольше власти, собрал армию и пошёл войной на живых. У Лазаря тоже был подобный бзик ранее, но он его перерос. В целом, действительно, обычное явление для живых мертвецов. Им-то торопиться некуда, вот и ищут столь непримечательные способы увеселения. Это, кстати говоря, опять же слова Лазаря.

Как же там звали того некроманта? Что-то с цитрусом связанное… А, точно!

— Апельсирус Марграт, сотый памазаник Смерти?

— Верно, Владыка, — кивнул Люциус и продолжил говорить тоном лектора: — Перед нами стояла задача окружить силы врага, взять его в клещи у прохода Мёртвых Королей. Задача девятого легиона: отрезать подкрепление нежити, выиграть время для ритуала Погребения, а затем ударить в тыл. Пятый должен был встретить армию мёртвых на подходах, подготовить поле боя и устроить немёртвым горячий приём. А вот третий обязан был отвлечь часть элитных мертвецов, гвардию смерти, но… облажался.

— Мы выполнили свою задачу! — яростно прорычал Тит, сжимая кулаки. — Ты обещал нам помощь! Обещал прикрытие! Ты дал слово, что придёшь на помощь и не пришёл! Я потерял семьдесят двух братьев из-за тебя!

От подобных заявлений Люциус стал медленно приподниматься. Глаза его вспыхнули изумрудной мощью, а из глотки раздалось утробное, угрожающее рычание.

— Довольно! — со сталью в голосе произнёс я, отчего Лиса вздрогнула и вжала голову в плечи. Тит и Люцис, казалось, не услышали меня. Пришлось повторить: — Я сказал — довольно! Вы в моём доме, господа, не заставляйте меня вызывать каждого из вас на ристалище, чтобы преподать урок манер!

Вот теперь проняло. Тигр нехотя уселся обратно, фыркнул и стал рассматривать пейзаж за панорамными окнами, а Тит вперил глаза в белоснежную скатерть стола.

— Тит, я так понимаю, ты что-то хочешь добавить в этой истории?

Тот кивнул, поиграл желваками и заговорил:

— Наш легат, пусть Леса Вечной Охоты примут его душу, перед боем сказал нам, что девятый легион должен прийти на подмогу. Нас бросали в пекло без каких-либо гарантий выживания, это все понимали. Был разработан план, чтобы мы оттянули силы врага, проредили его. «Мохнатые», — посмотрел он на Люциуса. — Должны были прийти на помощь. Три часа господин, — теперь он перевёл взгляд на меня. — Три часа я и мои братья сдерживали натиск Рыцарей Праха, Некромахов, Высших Драколичей и одного Трижды Проклятого. Три часа мы бились, умирали, ждали подмогу, но она не пришла! Он — не пришёл!

— У меня не было выбора, — сухо проговорил Люциус. — Либо спасать своих, либо вас. Я выбрал своих. И не жалею об этом выборе.

Дальше старый тигр поведал, что план той заварушки пошёл по самому плохому сценарию. Нежить, конечно, в основе своей тупые мертвяки, но когда их собирается армия и эту армия возглавлял Высший Лич… Тут расклады менялись очень сильно. Три легиона — грозная сила, но сотый памазаник Смерти со смешным именем Апельсирус жил и властвовал очень долго. Сил он скопил немало, опыта у него было ещё больше, до Полкловодца Смерти он недотягивал, но тактику противоборствующей армии раскусил.

В ту войну практически полностью исчез пятый легион, который с трудом смогли восстановить. Тит, тогда ещё центурион, а не трибун, оставил на поле брани трёх своих кровных племянников, пятерых двоюродных братьев и другую родню, которой славились волколаки. Проще говоря: его стая знатно поредела. И во всём этом он винил Люциуса, который не сдержал своё слово.

Лисандра их рассказ слушала, затаив дыхание. Она в те времена была ещё очень юной, за порог дома родни не выходила, а Леса Вечной Песни не покидала никогда. Так что баталии тех дней вызывали у неё эдакую смесь упущенных приключений и жалости одновременно.

— Что ж, я понял, — побарабанил я пальцами по столу, когда наступила тишина. — Один не сдержал слово, а кровь встала выше долга, — Люциус вскинулся, но под моим взглядом ничего не сказал. — А другой, слишком сильно поверил в обещания, слепо пошёл за своим легатом и не продумал план тактического отступления.

— Господин… — волколаку явно не понравились мои слова.

— Ты был центурионом, Тит, — сухо оборвал я, не дав ему сказать. — За твоими плечами стояла сотня душ, которыми ты должен был командовать и обязан был оберегать. Приказ легата — высшая воля, но у тебя должна быть и своя голова на плечах. Сейчас, с высоты прожитого и статуса, пусть и бывшего, но трибуна, что ты скажешь? Была у твоего легиона возможность отступить, перегруппироваться и воссоединиться с основными силами?

Он нахмурил кустистые брови и крепко сжал челюсть.

— Была, — сквозь зубы выдохнул он.

— Но вы продолжили сражение, — кивнул я. — Отличие хорошего командира от плохого в принятии решений в критических ситуациях. Я не знал легата третьего легиона, но в тот момент, когда требовалось отступиться, он продолжил сражение. Винить Люциуса нет смысла и ты сам это понимаешь.

Волколак весь осунулся и коротко кивнул, крепко задумавшись. Я же посмотрел на старого тигра.

— Теперь ты, Люциус. Кровь не водица и верность собственному племени это хорошо. Но долг и слово — есть долг и слово. Принял — сдержи. Дал — исполни, даже если сдохнешь. Ты смалодушничал, пошёл на поводу у собственных бойцов и бросил тех, кому обещал помочь. Я не виню тебя, а говорю, как есть, — поднял ладонь, видя, что он собирался оспорить. — Твоё решение спасло часть твоего легиона и твоей ближней стаи, но стоило многих сотен жизней. Такова была цена твоего слова, которое ты не сдержал. И ты злишься не на Тита, а на самого себя. За свой страх и чувство стыда.