Владыка Зазеркалья (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 26

— Пошли две группы сюда и сюда, — ткнул я в указанные точки. — Пусть проверят обстановку и доложат. В бой не вступать, только разведка.

Глупых вопросов из разряда «Зачем? Почему? Из-за чего?» Агилар не задавал. Мой старый друг в отличие от других соратников, что окружали меня и Ромула, никогда не испытывал сомнений. Особенно в чрезвычайных ситуациях, как сейчас. Вместо этого он выполнил требуемое и ждал. Ждал, пока я дам ему цель, как и прежде.

— Вот эти три района нужно оцепить линией. Удерживать оборону нет нужды, постепенное отступление. Пусть задержат заражённых и постараются оттянуть.

— Подкова? — был единственный вопрос.

— Да, — коротко ответил я.

Вновь последовали приказы, а Предвестник в ножнах недовольно завибрировал и будто бы заворчал.

— Скоро, — тихо ответил ему, заметив мимолётный взгляд Агилара. — Знаю, что ты голоден.

Наша задача — вскрыть оставшиеся печати раньше, чем до них доберутся люди Шараза. Всего их было девять и оставшиеся две стали сейчас нашей первоочередной целью.

Вампиры доложили, что смогли отбиться от Перворождёных. Именно Перворождёных, без участия гвардии. Более того, дети Агилара доложили, что слуги Шараза почему-то вступили в бой против моих первых созданий и заражённых. Это ломало само понимание ситуации и вызывало мимолётное сомнение в предательстве Шараза.

Выглядело всё так, словно Советник всё это время нещадно тупил и не видел, что творилось у него под носом. А теперь резко проснулся и стал действовать. Глупо? Без сомнений. В чём логика? Неизвестно.

В любом случае этот фактор я также учёл, отдавая приказы прямо из машины Агилара, водитель которой гнал во весь опор по погрузившемуся в хаос городу. Что творилось за окном я даже не смотрел. Лишь единожды бросил взгляд на охваченные ужасом улицы Марселя. Скверна действовала на своих жертв одинаково во всех мирах.

— Ты справишься, Кровавый Бог, — заметив мой взгляд, прохрипел Агилар. — Всегда справлялся. А Шараз сдохнет.

Доверия к гвардейцам Советника не было никакого, но не использовать этот ресурс я не мог. Поэтому скорректировал планы действий с расчётом на то, чтобы вампиры им не мешали сдерживать Перворождёных и заражённых, но и не подставлялись. Удар в спину не то, что мне нужно со столь малыми силами.

Водитель резко дал по тормозам, отчего Агилар с матом распластался на сидение. Князь не желал показывать свою слабость, но не смог удержать равновесие. Брошенный в мою сторону разъярённый взгляд я проигнорировал, никак не изменившись в лице. Не дал показаться даже намёку на улыбку. На что высший вампир благодарно кивнул.

Помогать ему выбраться из машины тоже не стал, да и не принял бы он такую помощь. Мы оба это понимали.

Стоило оказаться на улице, как рёв тварей, грохот, стрельба и громкие крики людей зазвучали с утроенной громкостью. Внутри салона работало шумоподавление, но сейчас я в полной мере мог услышать, как «вопил» Марсель. Ветер приносил с собой вонь гари и тяжёлого пепла.

Насколько позволяло состояние Князя мы побежали по мраморным ступеням готического собора, гаргульи на башнях и выступах стен которого встречали нас мёртвым, безучастным взглядом и распахнутыми пастями. Тройка переживших встречу с Перворождёнными вампиров спешила к своим собратья и сёстрам, кто сторожил печать и взял передышку после боя.

А таковой здесь был. И очень жаркий. Кровь была повсюду. Она залила дорожку, стекала по ступеням в маленькую парковую зону с цветами и лавочками. Трупы Перворождённых валялись изломанными куклами на земле в большинстве своём с отсутствуем тех или иных частей тел.

Я почувствовал на себе внимательный, пронизывающий взгляд и резко поднял голову. В тени одной из гаргулий занял позицию вампир со снайперской винтовкой. Кивнув ему, получив в ответ такой же короткий кивок и внимательный взгляд исчез.

Детям Агилара потребовалось время, чтобы разобрать баррикады и открыть массивные, испещрённые дырами и сколами ворота собора.

Дальше всё было проще. Спуск в склеп под собором и возвращение части силы моему старому другу. Когда энергия в него впиталась, он покачнулся и на несколько мгновений тяжело опустился на каменный пол.

Я оказался рядом, молча подставил плечо, на которое он инстинктивно опёрся, но сам я при этом смотрел прямо. Делал вид, что каменные саркофаги, факелы на стенах и запах сырости в воздухе мне интересны больше, чем Сумрачный Князь и остатки потухшей печати.

— Ещё одна, — прохрипел Агилар, морщась от боли. — Альтиор…

— Я знаю, что нужно делать, старый друг. Верь мне, как и прежде.

Мы поняли друг друга без долгих объяснений и множества вопросов. Шесть печатей осквернены. Больше половины сил моего старого друга украли ублюдки, поставившие всё Зазеркалье под топор палача с именем Скверна. Будь в нашем распоряжении хотя бы ещё две печати, то проблему можно было бы решить… проще.

Это была бы пиррова победа, но победа. Теперь же всё настолько шатко, что Агилара одолела тень сомнений. И если в моих силах дать ему уверенность в том, что мы выберемся из этого дерьма и спасём город, то я это сделаю.

Тем более, что у меня правда был план. Оставалось только его придерживаться.

Князь кивнул и отстранился от меня. Каких сил ему потребовалось выпрямить спину и с невозмутимым лицом выйти к своих детям, что ждали нас в зале собора, невозможно представить. Но дети не должны видеть слабость своего отца и точка.

Им больше не было нужды держать оборону в соборе, а потому раненых сразу же отправили в госпиталь, который превратился в натуральную базу. Готовых держать оружие я сразу же раскидал по группам и выдал задачи, где и в какие места Марселя им нужно явиться.

Кольцо заражённых сжималось и если ранее карта города была синей, с вкраплениями красного, то теперь большая часть Марселя представляла собой практически сплошное кровавое пятно. Твари рвались на юг. С остервенением безжалостно уничтожая всё на своём пути, а их количество росло бешеными темпами. Каждый попавшийся им эмигрант или человек пополнял армию, встраивался в марш и заражал остальных. Скверна умела поглощать целые миры и никто другой на этом поприще не смог бы составить ей даже тень конкуренции.

Со второй печатью всё вышло даже проще и быстрее. Находилась она в одном из замков, возвышающихся неподалёку от порта. Оборону здесь вампирам пришлось держать даже более яростную, чем в соборе, и трупов Перворождённых было в разы больше. Каждого из них я подмечал мимолётно, не всматриваясь в те лица, что не скрывали тёмные маски.

— Всё, Альтиор, это последняя… — помассировал грудь Агилар, когда печать была сломана. Мы находились в богато обставленных, будто королевских покоях, а на глаза мне попадались таблички с именованием той или иной мебели. Этот замок был целым музеем, но стены его вполне смогли сдержать атаку врага.

В словах Князя не было нужды, считать я умел, но именно так он подвёл к дальнейшему. К желанию узнать, что требовалось делать.

— Иди за мной, — уверенно произнёс я и двинулся на выход. Агилар чуть помедлил, но пристроился за моим правым плечом.

Во внутреннем дворе крепости сновали вампиры. Раненным оказывали помощь, в большинстве своём донорской кровью, но нашлись и те, кто использовал монеты в виде сырой энергии для заклинаний школы Некромантии. Всё же вампиры не живые сами по себе, а застрявшие посередине между состоянием смерти и жизни.

Обычное исцеление им скорее боль принесёт, а вот, например, Могильное Касание, наоборот облегчит раны. Другие дети Агилара заняли позиции на стенах и у ворот, готовясь к любым неожиданностям и возможному бою.

Самое сложное было убрать их всех отсюда, дабы они не мешались. Разумеется, дети своего отца не желали уходить и даже мой приказ могли поставить под сомнение, но Агилар мне верил. Верил настолько, что готов был рискнуть собственными детьми, отправив тех за стены замка.

Будь у нас больше времени, то мы бы нашли иное место. Но состояние Князя, с каждым мигом становящиеся всё хуже, а также хаос на улице города, не прощали промедления.