Лютик для Лютого. Тайная слабость карателя (СИ) - Байм Елена - Страница 14

- Он тебя обижает? Бьет? – шепотом спросила графиня. Я отрицательно покачала головой.

- Это опекун.

Но по глазам лекаря я увидела, что он мне не поверил. Прописав разогревающие мази, дав настойку и посоветовав полный покой и хорошее питание, лекарь удалился, а меня проводили в мои покои.

Комната оказалось шикарной! Обставлена с такой роскошью, что глаза разбегались от такого великолепия. Повезло Элоизе. Надеюсь, муж ей тоже достался хороший, не тиран, и не бабник.

Вскоре она пришла, мы проболтали до утра. Графиня оказалась на удивление умной и рассудительной девушкой. Благодаря ей я узнала так много нового об этом мире, особенно поразило то, что таких как мы император самолично сжигает на костре.

Что ж придется быть осмотрительнее. Я планировала задержаться в этом мире подольше. И только об этом подумала, как перед глазами всплыли манящие, словно сама бездна, глаза карателя. Кажется, я не только к нему привыкла, но и начала чувствовать то, что никогда не чувствовала. Влюбленность.

Поэтому я очень обрадовалась, когда Элоиза предложила мне подарить свои новые платья, которые достались ей в наследство от прежней владетельницы тела. Я согласилась.

Мне очень хотелось удивить и поразить Лютого. Чтобы он смотрел лишь на меня, не в силах отвезти взгляд.

С такими честолюбивыми планами я и заснула, и всю ночь мне снился мой каратель, вытворяя такие постыдные, но безумно приятные вещи своими руками, касаясь меня в запрещенных местах, что я застонала. А когда открыла глаза, то меня не покидало чувство, что мое тело продолжает фантомно чувствовать жар от прикосновений его горячих рук.

16. Разговор с лекарем

Очнувшись после ритуала очищения, я первым делом бросился к ней, к моему нежному лютику. Меченый пытался меня остановить и заставить отлежаться еще пару часов, но я его грубо послал.

Мне не терпелось увидеть ее, заглянуть ей в глаза, с надеждой, что больше не увижу в них страха, ужаса и той брезгливости, с которыми она обычно смотрела в мою сторону.

Я ее не осуждал. Я прекрасно понимал кто я и как выгляжу со стороны. Но именно в ее глазах мне хотелось казаться чище и лучше, чем я был на самом деле.

Мы как раз подъезжали к родовому поместью агатового дракона, где я должен был напроситься остаться телохранителем королевы. Я понимал, что скорее всего служба этим не ограничится, и изумрудный дракон захочет и дальше использовать меня в своих корыстных целях для завоевания императорского трона.

Я категорически не хотел становиться марионеткой в руках честолюбивых драконов, но у меня была мечта купить приличный домик в деревне, привести туда своего лютика и создать семью. Счастливую семью, с сыном и дочкой. Подальше от интриг и дворцовых переворотов.

А для этого необходимо золото. Значит, придется выполнить еще пару поручений.

До меня дошли слухи, что в столице начались волнения среди драконьев родов, императорские ищейки активизировались. Похоже намечается государственный переворот и вскоре начнется ожесточенная борьба за престол.

Меня эта новость не расстроила. Гельдеберт Пятый был отъявленным мерзавцем и бесчестным тираном. При нем империя утонула в реках крови ни в чем неповинных жителей.

В свое время я жил навязчивой идеей лишить его жизни, чтобы отомстить за свой клан. Но он оказался хитрее и везучей. А я заживо двадцать лет гнил в остроге.

Но теперь все изменилось. Впредь я буду осторожнее и осмотрительнее, действуя на холодный рассудок. И самое главное, пришедшее смутное время означает, что и для меня найдется работа.

Родовое поместье агатового дракона приятно поразило своим размером. Правда замок казался необжитым и слегка запущенным. Интересно, что здесь произошло.

К счастью, графиню особо уговаривать не пришлось. Она согласилась практически сразу стать мне телохранителем королевы, выделив мне и моему отряду свободные дома в деревне. Правда за работу предложила слишком малую плату, но я надеялся, что дракон сдержит свое слово и в ближайшее время передаст оставшуюся половину суммы за успешно выполненную работу.

Учитывая, что по приезду ко мне подбежал крестьянин и сунул анонимное письмо, в котором сообщалось, чтобы завтра рано утром я пришел к озеру, за мостом, ждать мне оставалось не долго.

Я планировал жить в одном доме с Лютицией, но графиня меня пристыдила, что мол тем самым я бросаю тень на репутацию незамужней девушки. Мне было плевать на общественное мнение, но когда я увидел, как загорелись глаза лютика, когда леди Элоиза сообщила ей, что выделила гостевые покои с отдельной ванной и мягкой кроватью, я сдался.

Я хотел, чтобы она была счастлива. А в деревне точно таких условий не создать. Скрепя сердцем я отпустил ее.

Стоило мне вернуться в выделенный мне небольшой деревянный дом, как из темноты, прям из глубины на меня набросился огромный сумеречный волк, с горящими красными глазами. Он пытался меня укусить, но я был ловчее.

Я догадался, что это скорее всего молодой лекарь, принявший оборот, с которым накануне мы серьезно поцапались в поместье из-за Лютиции.

Он имел наглость открыто флиртовать с моей девочкой, вгоняя ее в краску. Не позволю! Как только он вошел в гостиную, я тогда сразу понял, что это оборотень, по повадкам. Слишком легкая была походка с пластичными хищными движениями.

Я в свое время был знаком с парочкой оборотней, тоже сумеречными волками, и прекрасно разбирался в их повадках. И раз этот решил напасть на меня, значит, причина была очень существенной.

Схватил его мертвой хваткой за горло, увертываясь от лязгающей пасти с огромными острыми клыками. Он попытался вырваться, но я был сильнее.

После ритуала очищения мое тело не просто переродилось, я стал в разы сильнее и ловчее. И похоже сегодня получу первые синяки на своей ныне безупречной коже. Я хмыкнул. Кто бы мог подумать, что меня будут волновать подобные глупости.

После десятка неудачных попыток вырваться, оборотень смирился и принял свой человеческий образ. Я оказался прав, это был лекарь. Сэр Оливер.

Он тяжело дышал, я слишком сильно сжимал его горло. Я разжал пальцы и отпустил. Он грузно осел на пол, но быстро пришел в себя, вскочил на ноги и набросился на меня с кулаками.

- Негодяй! До чего ты ее довел! Подлец! Мерзавец! Да на ней живого места нет!

- Ты о чем? – удивленно спросил я, сдвинув бровь, искренне недоумевая о ком идет речь.

- Девушка, что пришла с тобой. Лютиция. Ты что творишь? Совсем страх потерял? Охренел? Так изгаляться над беспомощной девушкой. Она же совсем юная, ей хоть двадцать один год есть?

Я растерялся. Причем тут Лютиция?

- Да. Подожди, давай по порядку. С чего ты решил, что я над ней издеваюсь?

Юноша чуть ли не задыхался от злости и ненависти.

- Я провел осмотр, она вся избита. Спина в многочисленных шрамах, причем не просто от плетей, а от мужских сапогов с железным носом. Тело тоже. А бок… Да там пол живота сплошное темное пятно от удара!!! А еще она критически истощена и ослаблена.

Он говорил, а я сжимал кулаки и челюсть, до хруста. Это кто еще осмелился поднять руку на моего лютика? Кто этот смертный?

Кровь бурлила, глаза превратились в черную бездонную пропасть. Уничтожу! Порву! Не заметил, как крепко стиснул лезвие ножа, разрезая свою плоть на ладони.

Я стоял и смотрел, как капает моя кровь на чистый пол и рассудок начал возвращаться. Окончательно придя в себя, я облизал рану, и она прям на глазах затянулась.

- Насколько старые шрамы и удары? – прохрипел я, впиваясь безумным взглядом в оборотня.

Он замялся, с любопытством посмотрел на меня, а потом тихо спросил:

- Так это не ты?

Я качнул головой.

- Она моя женщина. И я пальцем ее не тронул. И другим не позволю.

- Ну… шрамам года два, три. Били ее регулярно, однако пытались лечить. А потом снова били. Отпечаткам сапог больше года. А вот удар в бок свежий, дня два-три.