Призрачная кровь 2 (СИ) - Шатилова Елена - Страница 2

Но что же делать? Где найти место и провести опыт, не привлекая внимания? Я никуда не хожу, да и если захочу, то меня не отпустят. А если появлюсь в людном месте одна, это привлечёт внимание и не только обычных людей, но и жандармов, а, возможно, и надзорных органов — мне такого внимания не надо.

Сопровождающих у меня минимум: Сергей, да Екатерина. Просьбу дать мне для прогулки Соню, преподаватель не поймёт. Екатерина мне не подходит, так как сильный маг, а возможно, артефакты имеет, или способности, засекать эманации чёрной крови.

Остаётся брат. Но начать надо с места, где предположительно есть возможность провести опыт.

В лес второй раз не получится. На конезаводе? Если только в туалете. По сути, уборная — лучшее место, главное, выбрать основной объект.

Так, а почему я делаю уклон на безлюдность? Может, наоборот, надо идти в толпу? Ведь если засекут выброс энергии, то вряд ли вычислят источник. Даже если меня заподозрят, то доказать ничего не смогут. Так что же мне мешает? Проблема в том, что я не стопроцентно уверена в безопасности.

Несса, не накручивай! Ты же знаешь, что сам дар практически безопасен, радиус воздействия не сказать, что велик, а эманации ничтожны. Что же тебя тормозит?

А тормозит меня то, что я боюсь результата.

С каких пор я стала такой трусихой?

Так, беру себя в руки, подбираю людное место с удобной уборной и провожу эксперимент без оглядки на результат.

Выбор пал на кинотеатр. Теперь надо поговорить с Сергеем, пусть выберет картину по своему вкусу.

Сделав шаг к очередной ступеньке, я успокоилась и спокойно отправилась спать.

Утро началось прекрасно, Сергей согласился прогуляеться со мной в ближайшие выходные. Поэтому к Екатерине я ехала с улыбкой. Буду надеяться, что Рокотов не испортит настроение.

Хозяйка ждала меня у порога и сразу препроводила в кабинет. Сказав, что граф позвонит в ближайшие десять минут, удалилась.

Я села у столика с телефоном и стала ждать, прикидывая в голове, что буду говорить. И когда зазвонил телефон, вздрогнула. Не могу привыкнуть к этому звуку, он хуже, чем стандартные звуки на смартфоне, противный до ломоты в зубах.

— Ало, — взяла трубку.

— Доброе утро, Анастасия Павловна. Простите, что не смог лично приехать на беседу, дела.

— Доброе, Юрий Андреевич. Я всё понимаю. Екатерина Савельевна вас уже поставила в известность о причине разговора?

— Да, я в курсе. Прошу набраться терпения. Сейчас я ничего не могу сделать. Ждём рассмотрения заявления.

— Но они пользуются моей гипотезой бесплатно. Может есть возможность на них надавить?

— Можно подать в суд. Но дело в том, чтобы огласить наши претензии, нам надо знать сумму ущерба, не зная её, мы в лучшем случае отсудим своё право на компенсацию, и всё равно придётся ждать оценочной комиссии, чтобы узнать сумму. Ведь мы же не хотим продешевить, да и они, я уверен, сразу подадут апелляцию. Но даже если будет решение суда в нашу пользу, то это только затормозит процесс внесения нас в реестр идей, ведь наше дело передадут в другой отдел, который занимается исками по авторскому праву. А это ещё один судебный процесс, и нам придётся доказывать, что гипотеза ваша. Так что советую ждать. Получив оценочную стоимость, мы запросим её у Академии, ну и плюс моральный ущерб.

— Значит, они намеренно затягивают, — это был не вопрос. — Ладно. Оставим всё как есть, — хотела уже закончить разговор, раз всё настолько сложно, но всё-таки решила сказать что хотела. — Как поверенного в этом деле, решила поставить вас в известность, что Академия делает большую ошибку, пытаясь меня обхитрить. Завтра, с большой долей вероятности, сумма оценки моей гипотезы может возрасти. Хотя, может, и сегодня, — поправилась, ведь рассмотрение сегодня. — И сроки рассмотрения заявки сократятся.

— Вы хотите, чтобы я довёл это руководству Академии? — граф был вполне серьёзен.

— Ни в коем случае! Раз они такие жадные, то придётся заплатить. Я к тому, что может вам эта информация в чём-то поможет.

— Могу я узнать, с чем связано повышение ценности гипотезы? У вас появились неопровержимые доказательства? — голос наполнился предвкушением.

— Пока нет, не в этом дело.

— А всё же? Вы меня заинтриговали, дорогая Анастасия Павловна. Может, я могу купить эту информацию?

Вот хитрец…

— Не всё можно купить, граф, — задумалась на несколько секунд. А почему бы не приоткрыть завесу и не получить ещё больше расположения. — Вы много сделали для меня и моей семьи, поэтому я скажу вам часть информации. Если всё будет так, как я надеюсь, то вы сами скоро услышите эту новость в полном объёме. Она касается ещё одной моей идеи.

— Очень интересно. Она тоже относится к магии?

— Напрямую нет. Суть не в ней, а в том, что ценность меня, как автора, возрастёт, а значит, к моим идеям будет больше внимания.

— Вы меня поражаете, Анастасия Павловна. Я теперь сгораю от нетерпения узнать, что это.

— В любом случае узнаете, — хмыкнула. Если не примет человечество, значит, просто покажу ему.

— Я понял вас. Подумаю, как использовать вышесказанное себе и Академии во благо. Спасибо. Всего доброго, графиня.

Положил трубку. Я посидела немного и отправилась на занятия. Подозревала, что в руководстве Академии сидит какой-то недальновидный жмот, и вся верхушка такая, ну кроме Рокотова, он явно радеет за будущее. Он реальный лидер, и должен руководить этим учебным заведением. Возможно, моя информация поможет подсидеть ректора.

На занятиях делали уклон в рунологию, и это было не первый день. В принципе, я была рада, это единственная сфера, в которой я слабо ориентируюсь. Но причину я знала. Соня всё же окончательно сориентировалась в направлении учёбы и выбрала рунологию.

В итоге мы неплохо освоили алфавит, если можно так сказать, ведь хитрые закорючки слабо смахивали на буквы, да и слова не имели привычного значения, но имели звучание.

Пели сегодня мы много, — у Сони оказался глубокий многогранный голос с очень приятным плавным звучанием. Екатерина сказала, что это дар, и как раз на её голосе у них строится стратегия поступления. Ведь чем шире диапазон его звучания, тем больше потенциал рунолога.

Я же имела слабые вокальные данные, но это меня не расстраивало. На этих занятиях я проводила свои опыты, потому что заметила странное поведение ключа во время пения рун. Он реагировал не только на мой голос, но и Сони, которая стояла рядом. Возможно, он и на Екатерину бы настроился, но она стояла в нескольких метрах от нас.

В чём была суть реакции? Да когда звучала рунная нота, то ключ включал свою особую музыку, хорошо мне знакомую — музыку структур, тем самым впитывая, изучая, чему я была несказанно рада.

Если раньше, для изучения структуры мне приходилось её создавать внешне, а потом внедрять в ключ, то теперь я могла просто слушать и записывать, как диктофон.

Захотелось быстрей прокачать сеть, чтобы выйти на структуры и посмотреть, что получится. Но, к сожалению, за всё время, я закончила только две руки и перешла на само тело. Да, целитель и так хорошо качался, но мне важно было соединить две мои сети.

Единственно, что меня огорчало, это то, что мы изучали только бытовые руны, а к боевым приступим уже в Академии.

Екатерина предупредила, чтобы я не вздумала экспериментировать дома. Но это и так было невозможно, у меня нет нужных инструментов и чернил. Вот это и останавливало от углублённого изучения этой дисциплины, по мне излишне архаично. Поэтому я буду пользоваться этими знаниями только для того, чтобы найти способ объединить структуры с рунами.

Одно скажу, такие активные занятия мне нравились, и проходили они очень быстро.

Уходя из дома Екатерины Савельевны, я с грустью подумала, что, по сути, у меня остался только один друг — Сергей.