Призрачная кровь (СИ) - Шатилова Елена - Страница 21

Значит, будем плясать от повреждения мозга. По сути, я и так точечно не смогу работать. Мозг такой орган, что его нельзя лечить поэтапно, если только это не опухоль.

— Нина.

— Слушаю, барыня.

— Может, ты слышала, что за болезнь у Полины, — была надежда, что внимательная девушка приметила детали в разговорах.

— Да, барыня. Говорили, что это последствие инфекций. И… образования какие-то.

— Спасибо, — поблагодарила. Ничего нового не узнала, я и так догадалась, что, находясь в утробе рядом с трупом, ничего полезного не получишь.

Значит, для начала, буду искать эти образования.

Я положила руку на лоб девочки. Нина направилась к двери. Остановив её, я потребовала продолжить пение.

— А почему ты шепчешь постоянно?

— По-другому никак, барыня. Полина на резкие звуки сильно кричит, Иннокентий Петрович говорит, что ей больно становится.

Значит, проблема ещё и со слухом. Что делать? Разгребать, конечно!

Глава 10

Под пение служанки малышка вела себя очень смирно. Прогрев немного голову, я стала нащупывать проблемные зоны. Чувствовала себя слепым котёнком. С таким нестабильным, рассеянным потоком, я видела только общую картину. Но, наконец-то найдя первое образование, жутко обрадовалась.

Я не спешила его устранять, задача была изучить: плотность, текстуру, взаимодействие с потоком. Мой мозг, и заодно ключ, получая нужную информацию, обучался. Поняв, с чем имею дело, я легко смогу найти другие образования и не только у Полины. В этом и состоит дар целителя, если, конечно, уметь им пользоваться. Поэтому нужна постоянная практика. Как здесь работают другие, ума не приложу, но сомневаюсь, что они знают и половину того, что знаю я целитель-недоучка и по совместительству Магистр — Созидатель. Стыдно, Агнесса, ой как стыдно!

Закончив изучение, я приступила к устранению. Это была киста, а с ними легко работать, главное — перекрыть подачу жидкостей, а дальше приступить к расщеплению. Навредить, по сути, я не могу, но предосторожность будет не излишняя, не хочется затягивать лечение. Настроила медленное расщепление и перешла к поиску следующего образования.

Когда я работала с четвёртой, дверь тихо скрипнула. Я не стала отвлекаться. Думала, что это Павел Алексеевич, пусть первый заговорит. Но в поле видимости появился Сергей.

Он встал с другой стороны кроватки и стал смотреть на Полину.

— Ты ей поможешь? — вроде вопрос, но походил на утверждение.

— Да, — уверенно ответила я.

— Хорошо. Спасибо.

— Она моя сестра. Я обязана сделать всё, что могу.

Конечно, я готова её лечить хоть каждый день. Но основная причина моего рвения, не быстрая помощь девочке, а банальная раскачка каналов. Эгоистично? Да! Но мне надо расти, чтоб не корпеть часами над каждой бородавкой.

Тренировка каналов заключается в двух этапах. Вначале я должна буквально высушить себя, а потом отправится спать, потому что сил на саму жизнь уже не останется. В спящем состоянии ключ полностью возьмёт управление энергосетью на себя и очень качественно, равномерно расправит и прокачает каналы. Сейчас это будет сделать легко, энергии мало, каналы тонкие. Ещё час и меня можно нести в кровать.

— Хорошо, что ты пришёл, — посмотрела на Сергея. — Если я вдруг обессилю, отведи меня в комнату.

— Может не стоит доводить себя до обморока. Если хочешь нам доказать, что мы подлецы, то не надо, я и так это знаю! Надеюсь на твою благосклонность.

— Боже упаси, кому-то, что-то доказывать! — фыркнула. — Я живу только будущим, поэтому нахожусь здесь, — пусть понимает как хочет. — Мне нужно истратить силы, чтобы раскачать каналы. Мой преподаватель посоветовала, — да, разговор был, поверхностный, никакой конкретики. Если что скажу, сама догадалась.

Брат кивнул, подошёл к креслу, сел и замер в выжидательной позе.

Истощилась я раньше, буквально через двадцать минут. Успела только почувствовать, как прервался поток и стала сползать на пол в полуобморочном состоянии. Затошнило, создалось ощущение, что меня резко перевернули вверх ногами.

— Меня сейчас вырвет, — сдавленно прошептала.

Нина сорвалась с места, и через несколько секунд перед лицом возник тазик. Тут уж я не стала сдерживаться…

— Простите, — опорожнив желудок, мне стало намного легче.

— Нормально всё, — Сергей медленно поднял меня на руки. — Если опять станет плохо, то не сдерживайся.

Брат понёс меня в комнату, Нина с тазиком плелась за нами.

Оставив меня в комнате, Сергей ушёл, не прощаясь. Нина помогла мне переодеться, умыться и лечь в кровать.

Как только служанка покинула комнату, зашёл брат с подносом.

— Я решил, что раз это не расстройство желудка, то ты быстро проголодаешься, — он с улыбкой поставил на стол поднос.

Он был прав, желудок радостно отреагировал на заполнивший всю комнату, запах еды.

Села поудобней. Сергей поставил кроватный столик и принёс тарелку с варёным мясом и овощи.

Замечательно!…

* * *

Несмотря на приличное состояние на момент засыпания, всю ночь меня сильно колотило, возможно, была температура.

Я слышала, что утром ко мне кто-то заходил, но сил открыть глаза не было.

Чуть позже в комнату опять кто-то зашёл, судя по шагам несколько человек. Возле кровати что-то поставили, послышался скрип. Кто-то сел на стул.

Меня взяли за кисть. Приоткрыв глаза, увидела Иннокентия Петровича.

— Что же вы, Анастасия Павловна, без дозволения себя изводите. Не уж-то нельзя было знающих людей спросить?

Я-то знающая, только не рассчитывала, что новое тело настолько немощное. Умереть-то я не умерла бы, но восстанавливаться, судя по состоянию, теперь придётся несколько дней.

— Я думала, лучше будет…

— Думала она… Простите, дорогая моя коллега… — сарказм сочился в каждом слове. — Но я вам запрещаю лечить Полину, пока не получите надлежащие знания.

Запрещает он. А я прямо слушаться буду. Ничего не ответила.

— Сегодня постельный режим и усиленное питание. Вечером наведаюсь, справлюсь о вашем здоровье.

Молчаливо стоящий за ним Павел Алексеевич, буквально сверлил меня взглядом.

Желания разговаривать не было, поэтому я просто закрыла глаза. Пусть проваливают. Пара минут молчания, и они действительно ушли.

Что мы имеем? За ночь каналы толком не восстановились. Значит, что? Рано мне ещё усиленно качаться. Дам сети расправиться, потом буду смотреть. А вообще, какая-то неадекватная реакция. Предобморочное состояние и тошнота — это предсказуемо. Озноб с температурой при чём? Возможно, надо дождаться выздоровления всего тела, оно же у Насти едва живое было. Запоздало подумала, что реально рисковала и могла отправиться на тот свет.

Ладно, всё же хорошо в итоге. Теперь буду осторожной.

Вопрос, чем заниматься весь день, не стоял. У меня есть куча учебников.

К вечеру я уже хорошо себя чувствовала, поэтому спустилась на ужин.

Странное дело, беспокойство в глазах я увидела даже у Ольги. Неужели в ней есть что-то человеческое?

Ярослав же совсем не сдерживал свои чувства, как только я зашла в столовую, бросился обнимать. Они меня что, уже похоронили?

Столько любви от семейства я ещё не получала. Что случилось, не имела понятия. Единственное, что я могла предположить, Иннокентий Петрович настоятельно рекомендовал мне приятную атмосферу, а отец просто приказал. Это версия полностью совпадала с милой улыбкой Ольги, на фоне холодных глаз. Вот так всегда, только решила поверить в лучшие чувства и тут же сама всё опровергла.

Хотя так даже лучше, чтоб не расслаблялась с этой мымрой и её прихлебателем Олегом.

Вечер прошёл насыщенно, даже с музыкой. Оказывается, сестра неплохо играет на том самом рояле и голос приятный.

* * *

Утром я совсем поправилось, поэтому решено было, что я могу продолжить занятия. Сегодня меня повёз Сергей. Немного раньше намеченного, но Екатерина Савельевна была в курсе, что брату надо и на свою практику поспеть к этому же времени.