Призрачная кровь (СИ) - Шатилова Елена - Страница 10

Я вздохнула, вернув мысли к нынешним проблемам.

Не стала более медлить и вдавила ключ внутрь. Сильное жжение, я часто задышала, чтоб не застонать, забыла уже, как это больно. Пара мгновений и неприятные ощущения сошли на нет, и я полюбовалась на результат. Сфера пульсировала, реально напоминая маленькое сердце.

Я очень надеялась, что в Академии нет магов, способных читать структуры, хотя поздно метаться, ключ уже не изъять, да и сеть под его руководством будет развиваться не только при использовании дара, и независимо от моего желания — самостоятельно. Скоро сформируется сетка, по всему организму, напоминающая кровеносную систему, а при активном использовании дара, будут появляться стабильные связи, которые в итоге заполнит всё моё тело. Что совсем не будет походить на кустарные каналы — это высокотехнологичная магическая матрица, магический организм, со своей основой — костяком, органами, отвечающими за разные дары, и система обмена и воздействия с внешними структурами и магическими проявлениями.

А пока мне нужно, чтоб первоначальный этап завершился, тогда я смогу оперировать внешними структурами, но, к сожалению, до того момента ещё ползти и ползти. Я даже не представляю, сколько это займёт времени. У магов кустарная сеть развивается с малых лет. Настя была лишена даже такого развития, имея непонятный для меня дар, который держали в блокировке всю её недолгую жизнь.

Была надежда, что у меня пойдёт значительно быстрей. Дело в том, что у нас законом запрещено проводить эксперименты на детях и ключ им не вживляется, якобы из-за того, что дети не могут его понять… А мне сдаётся, что детям, наоборот, проще постичь азы… но не до этого сейчас.

Как бы мне сейчас пригодился ключ, который я смогла бы сама внедрять другим, без их ведома, чтоб отвести от себя подозрение и заодно проверить, как будут на него реагировать. Хотя незаметно не получится, боль не проигнорируешь. У нас в мире я о таких экспериментах и не слышала, видно из-за отсутствия необходимости их и не проводили в широких кругах.

После внедрения ключа спать расхотелось, внутри бушевала энергия. Я знала, что это иллюзия, просто у Насти не было развитой энергосети, а крохи энергии, которые сейчас поступают через ключ, и создают видимость магической бури. Что-то вроде бури в стакане. Поэтому села в кресло и занялась диагностикой организма.

Опасения подтвердились. У подростка тринадцати лет, организм был сильно изношен. Равномерное поражение тканей и сильно разогнанный обмен веществ, следствием и был зверский аппетит. Надо восстанавливать. Единственная, кто расстроится, это Марфа, я стану есть как обычный ребёнок. Но здоровье важней, чем настроение служанки.

Ещё раз перекусила, запила компотом и отправилась для удобства в кровать. По практике знаю, что монотонная работа укачивает. А с учётом того, что уже ночь, я просто усну.

Уже закинув одну ногу в кровать, решила ещё раз проверить дверь. Опасаться вроде некого, Ольгу вряд ли сегодня выпустят, но так будет явно спокойней.

А теперь займусь собой любимой, в мягкой, очень мягкой кровати.

Как только я углубилась в организм и стала прогревать ткани энергией, глаза начали слипаться, поэтому решила всё же спать… не критично, завтра займусь.

Глава 5

Щёлкнул замок, скрипнула дверь. Зоя, наверное, только у неё и Павла Алексеевича должен быть доступ в мои апартаменты. Потянулась. Зашуршала портьера. Я открыла глаза и подскочила как ужаленная.

— Доброе утро, сестрёнка! — промурлыкала Ольга.

Собрав нервы в кулак, я села, облокотившись на спинку кровати.

— Кто тебя выпустил? — я сомневалась, что Павел Алексеевич сжалился.

— Неважно. Поговорить хочу, пока все спят.

— Ну давай поговорим, — я пригладила взлохмаченные волосы, села поудобней и сделала внимательное лицо.

— Я вспылила, прошу меня простить, Анастасия Павловна, — елейным голосом буквально пропела Ольга.

Я кивнула, мол, продолжай.

— Прошу меня понять. Ты просто многого не знаешь, сестрёнка…

Я опять кивнула.

— Может, это будет звучать жестоко, но пока ты была в институте, государство за тебя хорошо платило, — это я уже слышала. — Папа хорошо поднялся в деле, мы переехали в Нижний Новгород, поближе к тебе, между прочим.

— И поэтому вы ко мне не приезжали.

Ольга скривилась.

— Папенька так решил. Не надо его за это корить.

Я хмыкнула.

— Потом заболела мама. Мы сейчас все в долгах. И неожиданно тебя высылают из института… У меня просто нервы не выдержали. Я не могу возвращаться в деревню, там моя жизнь кончится… мне не видать хорошей партии.

— Поэтому ты решила убить меня и провести всю жизнь на каторге.

Ольга часто задышала и неожиданно расплакалась.

— Прости-и…

— Ладно, допустим. Что мне с этого?

— Тебе нужна компаньонка. Ты же не будешь сидеть дома, а со служанкой ходить не престижно.

Может ей сказать, что мне плевать на престиж?

— Папенька не согласится и заподозрит неладное, — и это было правда.

— Если ты будешь говорить не обо мне, а о Елизавете Алексеевне, то не заподозрит.

Ах вон оно что, она не себя в компаньонки сватает, а тётку… хитрая, стерва! Если сестра отца приедет сюда, то Ольгу некуда будет отсылать.

— Хорошо, — начала я, а Ольга аж подпрыгнула от эмоций и молитвенно сложила руки. — Но на моих условиях.

Сестра закивала болванчиком, видно, ничего крамольного от девчонки не ожидала.

— Если ты ещё раз попытаешься мне навредить, то я посодействую твоей ссылке в деревню, — Ольга кивнула, видно, это она ожидала. — Те, кто тебе помог пробраться в комнату, уедут в деревню ожидать тебя, — мне под боком не нужны шестёрки. За дверью кто-то ойкнул.

— Вот же тварь! — процедила Ольга и на цыпочках пошла к двери. Я только и услышала резкий скрип, стук и громкий «ай»… через несколько мгновений послышались вопли…

— Барыня, пощади! Барыня, я не со зла! Пощади-и-и… — вопила Зоя, будя весь дом.

Ольга притащила её за косу ко мне в спальню… Разбитый нос у неё сильно кровил, лицо бледное, в глазах ужас. Ох, нехорошо за хозяевами подслушивать! Сейчас огребёт ещё больше. Я не стала вставать, меня, по сути, это не касается, пусть сами выкручиваются.

— Что здесь происходит? — в комнату влетел Павел Алексеевич. — Ольга, ты что здесь делаешь? Кто тебя выпустил?

— Папенька, выслушай, — сказала сестра, а отец посмотрел на меня. Я кивнула. — Эта змея сговорилась с Тимофеем. Взяла ключи у него от моих покоев и открыла. Сказала, что Настя хочет со мной поговорить. Это оказалось неправдой, прости сестрёнка, что напугала. Мы помирились, папенька. Но эта тварь подслушивала разговор. Ей не место у нас в доме!

Павел Алексеевич опять посмотрел на меня, в этот раз я пожала плечами, мол, сами решайте. По сути, Зоя мне изначально не нравилась, завистливая, вечно смотрит заискивающе, как собачонка у стола, выпрашивая кусок мяса.

Выпроводив набежавших слуг, отец закрыл дверь и попросил высказаться мне. Ольга смотрела на меня затравленно, ведь всё пошло не по её плану, и угроза ссылки всё ещё висела. Но я не стала её топить. Я не знаю реалий этого мира и тонкостей этикета, а сестра сослужила мне службу…

— Да, папенька, я приняла извинения Ольги и больше не держу на неё зла.

Павел Алексеевич смотрел на меня недоверчиво. Он прав, сложно простить попытку убийства и поток оскорблений. Но, я хоть и в теле девочки, но всё же остаюсь взрослой женщиной, расчётливой женщиной.

— Папенька, — сказала я с притворной робостью, — Столь убедительны были доводы и объяснения Ольги, что сердце моё не могло остаться нечувствительным. Да, бедная тётушка, верно, томится в одиночестве, вдали от родного гнезда, и была бы рада компании Ольги. Но, я не хочу быть причастной к порче репутации сестры… Не могли бы вы уговорить Елизавету Алексеевну почтить наш дом своим присутствием и присмотреть за нами? Ведь некому ныне сопровождать нас на прогулках. Её мудрые наставления не будут лишними ни для меня, ни для сестрицы моей, — вот это я завернула, чуть язык в узел не завязался. А Павла Алексеевича брови чуть на лоб не выползли.