Наагатинские и Салейские хроники (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 24

Врей мрачно поджал губы, одними глазами говоря всё, что он думает о таких долгах, но вслух против обыкновения ничего не сказал.

– Ох, какое великолепие, дорогой, – сарена Гиаша с восхищением осмотрела предложенные им покои. – Хайнес так добр и великодушен к своим подданным.

Господин Рони Холлый без энтузиазма обвёл взором гостиную. Не такую уж и роскошную, чтобы так ею восторгаться. Свои личные покои Гиаша обставила с куда большей изысканностью. Но мешать жене разыгрывать представление он не стал. Дорога была утомительна, и больше всего сарену хотелось спать.

– Э̀за, Арва̀на, идите посмотрите, – обернувшись, сарена уже с меньшей теплотой, но старательно удерживая улыбку на губах, позвала и падчерицу: – Лийрѝша, где ты? Почему постоянно отстаёшь?

И столкнулась с насмешливыми зелёными глазами.

– Я уже здесь, госпожа.

Сарена поспешно отвернулась, будто опасалась, что выдержка ей изменит.

Семейству Холлый выделили обширные покои, состоявшие из пяти спальных комнат, одной купальни и всего одной гостиной. Довольно скромно: сарена Гиаша и припомнить не могла время, когда у неё не было собственной купальни. Но она старательно улыбалась, а младшие девочки пребывали в искреннем восторге. То, что они находятся во дворце, искупало в их глазах всё.

Слуга откланялся и удалился, оставив гостей обживаться. Но в спальнях уже шуршали горничные, раскладывающие вещи гостей, потому сарена не спешила расставаться с любезной улыбкой.

Эза и Арвана торопливо пересекли гостиную и, возбуждённо перешёптываясь, прижались носами к оконному стеклу, рассматривая парк. Сумерки уже опустились на землю, и дорожки освещали многочисленные фонари, в свете которых прогуливались гости, взволнованные предстоящим балом. Хоть предполагалось, что бал устраивается в помощь хайрену, чтобы тот смог быстрее найти спутницу жизни, мужчин на торжество прибыло ничуть не меньше девушек. Право, не заставлять же наследника танцевать со всеми приехавшими барышнями? Да и какая радость девушкам на балу, где партнёр всего один?

– Смотри какой… – молоденькие лисички, краснея ушами и щеками, рассматривали оборотней.

Каждый из них казался им красивым и мужественным. Проживая вне столицы на сельском просторе, девочки успели повидать не так много достойных мужчин. А вот романтических книжонок прочитали больше необходимого. Сарена Гиаша с беспокойством посмотрела на дочерей, переживая, что молоденькие глупышки позволят себе увлечься кем-то помимо хайрена. Они ещё не понимают, что если охотиться, то охотиться нужно на самую приятную во всех смыслах добычу. Зато…

Сарена бросила колкий взгляд на падчерицу. Та стояла, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди, и выглядела явно раздосадованной. Но поймав взгляд мачехи, прищурилась и искривила губы в усмешке.

– Что это за поза, Лийриша? – помня о слугах, сарена постаралась вложить в голос побольше мягкости. – Присядь. Или идти вместе с сёстрами посмотри на парк. Он великолепен!

Эза и Арвана тут же перестали шушукаться и с опаской посмотрели на старшую сестру, чем ещё сильнее раздосадовали мать. Сарену задевало, что её дочери откровенно побаиваются Лийришу. Из-за этого женщине казалось, что падчерица всё же имеет какую-то власть в их семье.

– Я устала, пусть наслаждаются без меня, – лениво протянула падчерица, продолжая стоять у двери.

Неприкрытая дерзость всё же заставила сарену недовольно поджать губы, и она отвернулась.

Но продолжала чувствовать наглый взгляд.

Женщина посмотрела на мужа, но тот с досадой прислушивался к глупостям, что шептали друг другу Эза и Арвана. Обида уколола сарену, и она вспомнила давние слова мужа, что не будь Лийриша такой помехой, он бы гордился дерзкой, но сообразительной дочерью. Сам сарен уже давным-давно позабыл сказанное, а Гиаша не могла. И не могла удержаться от того, чтобы не сравнивать своих девочек с Лийришей.

Все их соседи считали, что Рони Холлыю очень повезло: все его дочери красивы. Невысокие, как и их отец, тоненькие девочки. Статная фигуристая сарена Гиаша на их фоне выделялась как бравый воин среди новобранцев. Арвана лицом пошла в неё: нежные щёки, аккуратный носик, трогательные пухлые губки, серые глаза и роскошные белые локоны. Эза, напротив, многое взяла от отца. Худое скуластое лицо всё ещё сохраняло детскую мягкость, но уже можно было представить, какими точёными станут его черты в будущем. А какого прелестного жёлтого оттенка были её глаза!.. И как горели рыжие волосы…

Её дочери слыли настоящими красавицами.

Но почему-то все сходились во мнении, что Лийриша красивее.

Хотелось бы возмутиться, но Гиаша не могла, ибо чувствовала превосходство падчерицы над её собственными малышками. Лийриша взяла от отца только цвет волос, а в остальном походила на покойную мать. Так, по крайней мере, говорил Рони.

Маленькое аккуратное личико, вечно кривящийся рот, носик, кончик которого порой недовольно подрагивал, зелёные злые наглые глаза… Звучало неприятно, но почему-то девчонка всё равно выглядела хорошенькой. Какая-то из старух-соседок с восторгом заверяла Гиашу, что у её старшей дочери очень живое, искреннее лицо, на которое хочется смотреть. Гиаше смотреть не хотелось, но привлекательность падчерицы она отрицать не могла.

Кроме того, сарену не покидала мысль, что её собственные дочери – обычные девочки, немного глуповатые, как и большинство девушек их возраста. Таких много. Лийриша же выделялась хитростью, умом, а порой и… грязным коварством. Да, грязным! Такая не будет стоять у окна и с восторгом пялиться на незнакомых мужчин.

И Эза с Арваной признавали превосходство старшей сестры. Будучи маленькими и чувствуя пренебрежение со стороны родителей в отношении Лийриши, они ещё пытались её задирать, но дрянная девчонка не позволяла безнаказанно обижать себя, и в итоге запуганными оказались её, сарены, дочери. Это уязвляло.

Но сейчас сарену больше беспокоило другое.

В отличие от своих по-детски легкомысленных сестёр Лийриша будет с куда большей придирчивостью выбирать добычу.

И не дай боги ей всё же удастся выскочить замуж хоть за кого-нибудь! Это станет бедствием для всей их семьи.

– Госпожа, вам помочь? – служанка уставилась на рыжеволосую гостью с искренним желанием угодить, но та лишь недовольно скривилась.

– Сама справлюсь. Можешь идти.

– Но, госпожа… – горничная с недоумением посмотрела на платье благородной госпожи. Обычно гостьи не отказывались от помощи, стараясь воспользоваться всеми благами, которые мог дать им дворец.

– Я недостаточно понятно выразилась? – бедная девушка вздрогнула, когда стоящая боком гостья скосила на неё злой зелёный глаз.

– Простите, – служанка торопливо поклонилась и спиной вперёд выскользнула из комнаты.

Лийриша замерла, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а затем резко подскочила к двери и повернула ключ, закрываясь. После этого она так же стремительно развернулась и обвела спальню пристальным взглядом. Ноздри задёргались, кончик хорошенького носа зашевелился. Присев на корточки, девушка заглянула под кровать, шкаф, тумбочку, а затем и за большое зеркало. Что-то ей не понравилось, и, поднявшись, лисичка подошла ближе и попыталась снять его со стены. Минутные усилия увенчались успехом, и зеркало всё же съехало по стене вниз, но съехало излишне ретиво и так жёстко приложилось нижним краем о пол, что по поверхности поползла трещина. Несколько секунд ошеломлённая девушка глядела на своё располовиненное трещиной изображение, а затем смущённо прислонила зеркало к стене и отступила.

Но осмотр на этом не завершился.

Гостья осторожно подкралась к окну, тихонечко выглянула из-за занавески, а затем рывком отдёрнула ткань, распахнула створки и высунулась наружу с такой поспешностью, словно хотела поймать кого-то на подглядывании. Пожилая пара, прогуливающаяся среди жасминовых кустов, испуганно вскинула головы, и Лийриша поспешила скрыться.