Наагатинские и Салейские хроники (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 14

– Ко мне шуба пришла! – радостно оповестил он.

– По-моему, шубой она как раз считает тебя, – хохотнул Вааш и подмигнул Иллазе, на глазах которой блестели готовые сорваться вниз слёзы. – Да ладно тебе реветь из-за этого дурня. Твой папа его несильно побьёт.

– Не нужно бить его вообще, – чуть слышно прошептала девушка.

Вааш только вздохнул. Вот везёт Ссадаши! Любая баба, влюбившаяся в него, пытается изо всех сил защитить этого олуха. А он, деревяшка такая, даже хвостом не ведёт! Любовь – великий дар, получить который везёт далеко не всем и не сразу, а он позволяет себе не замечать чужих чувств. Вот вернутся они в Шаашидаш, и Вааш лично сползает в какой-нибудь храм и помолится за то, чтобы боги «одарили» этого идиота, отомстив за все девичьи сердца, что этот прохиндей умудрился разбить.

Вааш отвлёкся от своих мыслей, услышав знакомый переливчатый смех. Обернувшись, он увидел Тейсдариласу, стоящую в окружении охраны. Она весело щурила и глаза и смеялась, глядя на Ссадаши и заползшую на него кошку.

– Госпожа, меня хотят побить! – тут же наябедничал Ссадаши. – За то, что я увидел женские ноги.

Дариласа перевела взгляд на растерявшегося Зэйшера и опять рассмеялась. Заступаться за Ссадаши она не собиралась. Она могла безошибочно определить, когда её устам угрожала реальная опасность и когда он просто развлекался. Сейчас был именно второй случай.

– Дариласк, ты б шла в тепло, – прогудел Вааш. – Я этого засранца сейчас сам сниму и оттащу в дом отогреваться. И ещё наагалею Эошу на него пожалуюсь. Так что топай давай.

Упоминание о лекаре почему-то вызвало у наагашейдисы ещё большее веселье. Она опять расхохоталась, а затем сдавленно охнула и схватилась за живот. Охрана резко побледнела и подалась вперёд. Дариласа замерла, широко распахнув глаза. Казалось, что она прислушивается к чему-то внутри себя. Затем она выпустила воздух сквозь зубы и отрывисто бросила:

– Наагалею Рушану ко мне.

Миссэ и Доаш тут же почтительно подхватили её под локти и почти понесли в сторону дома. А один из серохвостых охранников поспешно, поскальзываясь на снегу, бросился на поиски наагалеи.

Вааш мрачно посмотрел на напряжённого и немного испуганного Ссадаши и процедил:

– Вот теперь тебя точно убьют. Наагашейд убьёт.

Парень побелел, сглотнул и крепко обнял жалобно замяукавшую Ракшан.

Дейш, конечно же, ждал, что в скором времени Тейс разрешится от бремени. Но, когда запыхавшийся Миссэ приполз в дом собраний и сообщил, что «у госпожи начались роды», он на мгновение растерялся. Он ждал этого, но не сегодня, и не завтра, и не… Он ждал, но ждал не в какой-то конкретный день. Поэтому известие его ошеломило и выбило почву из-под хвоста.

– Наагалея Рушана уже у неё, – добавил Миссэ, благоразумно держась немного в стороне.

Наагашейд вышел из растерянности неожиданно и стремительно пополз в сторону дома. Ему показалось, что он преодолел путь до него в считанные мгновения. Но за дверью его уже ждала молоденькая девушка, одна из жительниц Зиишиира, которая, заикаясь и дрожа, заявила:

– Вам нельзя! Н-наагалея сказала, что… что нельзя. Пожалуйста, господин…

Девушка зажмурилась, явно ожидая, что её сейчас отшвырнут, но Дейш замер: до его слуха донёсся тихий, протяжный стон. Стон сквозь зубы. Озноб прошил его до самого кончика хвоста, и он осел на снег. Девушка поспешила закрыть дверь.

Но Дейш продолжал слышать. Тихие сдавленные стоны, голос наагалеи Рушаны… Всё это доносилось до его слуха, заставляя напряжённо сжиматься и представлять одну ужасную картину за другой.

Наагариш Зэйшер, направляющийся в окружении сыновей домой с драгоценной дочерью на руках, остановился и с сочувствием и пониманием смотрел на повелителя. Сам он, помнится, на стены бросался, когда жена рожала дочь, и едва не придушил своего тестя. Наагашейд хоть на окружающих не бросается.

Рядом отирался взволнованный Вааш, за спиной которого опасливо скрывался Ссадаши. Впрочем, парень быстро понял, что повелителю не до него, и осмелел до того, что выполз из-за спины своего могучего друга.

По тропинке к дому, где рожала наагашейдиса, быстро полз наагариш Делилонис. Видимо, известие застало его в доме: Дел забыл про свою мерзлявость и выполз в одной рубашке. Встав рядом с другом, он просто молча уставился на него, не пытаясь обнять или как-то ободрить.

Дейш успел перекопать пальцами весь снег вокруг себя, когда наконец раздался детский плач. Вскочив, он бросился к двери, но перепуганная девчонка была на месте.

– Нельзя! – отчаянно запищала она. – Ещё нельзя!

И захлопнула дверь. Изнутри громыхнул засов. Дейш разъярённо зашипел и дёрнул дверь на себя. Почему его не хотят пускать? Тейс уже родила, он слышал плач своего сына. Что они там делают?!

– Господин! Господин!

В локоть вцепились чужие пальцы. С трудом оторвав взгляд от почти выломанной двери, Дейш посмотрел через плечо и увидел Эоша.

– Господин, успокойтесь, – мягко попросил лекарь. – Всё в порядке. Госпоже просто требуется больше времени. Она сейчас рожает двух ваших сыновей.

– Она уже родила! – зарычал Дейш, вырывая руку из его пальцев. – Я слышал плач! Слышал!

– Но она родила только одного, – проникновенно прошептал Эош. – А детей двое.

Дейш ничего не понимал. Про каких детей говорит этот идиот? Его сын только что родился. О чём он вообще…

Страх ледяным комом скатился вниз живота, и Дейш застыл.

– Двое? – чуть слышно переспросил он.

Эош слегка попятился и виновато улыбнулся.

– Госпожа просила не говорить вам. Вы бы расстроились.

Последние слова наагалея потонули в рычании, и Дейш вцепился ему в горло.

– Как ты мог мне не сказать! – закричал наагашейд, поваливая лекаря в снег.

Дел сдавленно охнул и бросился Эошу на помощь. Озверевший Дейширолеш не хотел отпускать свою добычу, яростно впиваясь лекарю в горло. Его Тейс там мучается, рожая двоих сыновей, а он только сейчас узнаёт, какая на самом деле опасность ей угрожает?! Пусть этот лекаришко сдохнет!

Эош уже хрипел, когда на помощь подоспел Вааш. Он обхватил наагашейда обеими руками и сжал так, что тот был вынужден разжать пальцы.

– Повелитель, – успокаивающе прогудел наагалей, оттаскивая Дейша подальше от Эоша, – ну будет вам. Эош – наг подневольный, а Дариласка – наагашейдиса. Что она приказала, то он и сделал. Что с него возьмёшь? Вы силы-то не растрачивайте, они вам пригодятся. Трёх сыновей воспитывать придётся, а это то ещё дело. Мы с одной Дарилаской втроём как намучались!

Дейш ещё некоторое время яростно рычал, пытаясь вырваться и добраться до лекаря, но потом страх за Тейс победил, и он направил взор, полный ужаса, на дверь дома. Вааш понял, что буря миновала, и отпустил его, впрочем, продолжая маячить за спиной.

– Ты как? – Дел опустился рядом с кашляющим Эошем.

– Ничего, – хрипло ответил тот. – Чего-то подобного я и ожидал.

Он осторожно растёр шею, на которой уже начали проявляться сине-фиолетовые отпечатки пальцев. Набрав в ладонь снега, мужчина приложил его к мучительно ноющей коже.

Наагариш Зэйшер, невольно став свидетелем буйства нааагашейда, решил, что пора уводить детей отсюда, и быстро пополз в сторону дома, где его ждала обеспокоенная супруга.

Дейш неподвижно стоял, прижавшись лбом к двери, почти полчаса, прежде чем ещё раз услышал детский плач. Этот плач был каким-то другим, более тихим, тонким, и он казался куда обиженнее. Через несколько мгновений ему вторил плач ранее рождённого ребёнка, и Дейш почувствовал, как совсем чуть-чуть расслабился тугой узел напряжённого ожидания.

Дверь под его ладонями дрогнула, слегка покосилась – всё же он успел хорошо её потрепать – и отворилась. В проёме появилась радостно улыбающаяся девушка.

– Господин, уже можно, – лицо девчонки сияло облегчением. Она поспешила отползти в сторону, но Дейш не торопился заползать. Он продолжал ошарашенно прислушиваться к двойному, уже затихающему плачу.