(не) Моя Жена (СИ) - Байм Елена - Страница 72

— Маменька, прошу, не говорите таких страшных слов! Я… я… никогда… не стану такой дамой….

— Ну, это мы ещё посмотрим! — злобно прошипела мама. А затем схватила меня за плечо, дернула со всей силы домашнее платье. Так, что оно треснуло и разошлось.

Я стыдливо прикрыла оголенную грудь руками. Матушка рассмеялась.

— Не хочешь надевать мой наряд, что для твоего благополучия я купила, не надевай. Пойдешь в том, что есть.

— Но…

Матушка дернула ткань на себя, до конца разрывая платье, а вместе с ним и сорочку.

— Пойдешь так! Голой! Только боюсь сэр Эдвард Гринтор не захочет на тебе жениться, максимум купит на одну ночь. И я соглашусь. Хоть какая-то будет от тебя польза.

В этот момент, признаюсь, я сильно сглупила. Вспомнила обидные слова, что порой говорила за эти годы мне мать, и, стиснув зубы, я прошептала:

— Я расскажу отцу.

Звук хлесткой пощечины разрезал воздух. Щеку обожгло так, что я не сдержалась, из глаз хлынули слезы.

— За что? Матушка, чем я перед вами так провинилась? Почему все эти годы вы словно ненавидите меня, вымещая злость? Что я сделала не так? — с отчаянием в голосе спросила я, надеясь, что наконец-то услышу ответ на терзавший меня вопрос. — Почему даже нянюшка ко мне относится добрее и роднее, чем моя собственная мать?

— Вон! — закричала матушка, швыряя в меня то платье. — Вон! И не показывайся на глаза, пока не передумаешь и не переоденешься. У тебя пятнадцать минут. Не выполнишь мою волю — пеняй на себя. Сегодня же выгоню из моего дома!».

— Батюшки, как тяжело. — прошептала я, прерываясь от чтения и приложив руку к сердцу, чтобы его унять. Бедная девушка, чем же она заслужила такое отношение со стороны баронессы? Почему мать так относилась к ней? А может она такая по жизни и терпеть не может всех своих дочек, считая обузой? Тогда надо срочно спасать моих старших сестер!

И тут мое внимание привлек странный шум наверху. И голоса.

Странно. Уже за полночь, а Генерал не спит, я отчетливо слышала его голос. Вернее голоса. Его и Фредерики, внезапной невесты моего брата.

Но то, что услышала я затем, заставило меня усомниться в том, что она невеста. Вернее невеста, но скорее не моего брата, а Генерала. Потому что друзья так громко не стонут... А я, наивная, думала, что у них разговор.

Поднялась с кровати, активировала артефакт тишины, и вернулась обратно. Это их тайна. Пусть она таковой и остается. А я должна дочитать. Что-то мне подсказывает, что это только начало.

99. Дневник... продолжение

Следующая страница дневника выглядела так, будто над ней плакали и горькие слезы размывали чернила.

«Я так и не рискнула возразить матери. Я умом понимала, что без родительской поддержки, я не смогу ничего. Ни найти работу, ни снять жилье, ни выйти замуж. Никто не посмотрит на такую девицу, что живет одна, на постоялом дворе, посчитав ее порченой.

Поэтому может и впрямь это мой шанс удачно выйти замуж за сэра Гринтора? Ведь никто не заставляет меня сразу с ним идти под венец. Присмотрюсь, пообщаюсь, может повезет и вспыхнет симпатия.

Если он и впрямь так богат, как думает матушка, то я стану полностью от нее независимой. Прекратятся упреки, обвинения, меня перестанут пугать, и я смогу уехать далеко — далеко, прихватив с собой Берту, мою нянюшку, единственную, кто есть у меня, кто утешает, когда мне плохо.

Переодевшись в своей комнате, накинув сверху объемную шаль, чтобы скрыть непотребство, я вышла в гостиную. Мать тут же расплылась в счастливой улыбке.

— Ты как раз вовремя. Дай руку, идем! — ворчливо приказала она.

Я нехотя повиновались, и мы вышли в сад, зачем-то направляясь к пруду, вместо дороги.

Оглядевшись по сторонам, и никого не заметив, я стала паниковать. И это тревожное предчувствие не отпускало.

— Пойдем на мост. Он высоко, с него открывается прекрасный вид на дорогу.

И вроде все логично в ее словах, но ласковый сладкий тон насторожил. Давно я не слышала его в мой адрес, только в адрес сестер, и, конечно же, ее любимчика — брата.

— Матушка, едут! — тихо воскликнула я, заметив на дороге двух всадников. И стоило им с нами поравняться, как матушка закричала:

— Ой, я уронила платок в пруд! Посмотри! Может он где-то зацепился? А то я что-то его не вижу. У тебя взгляд острей.

Не чуя подвоха, я перегнулась через перила, чтобы получше все рассмотреть, и тут неожиданно матушка шагнула ближе и толкнула меня вниз.

— Аааах! — в момент, когда мое тело коснулось воды, я закричала от страха. Ведь я не умела плавать, а пруд был глубок, а это значит…

Я в панике махала руками, кричала, уходила под воду, каким-то образом умудрилась вынырнуть из толщи воды.

— Помогите, тонет! — услышала громкий наигранный крик матушки.

— Сэр! Сюда! Быстрей, умоляю, поторопитесь.

Затем услышала всплеск, дальше отвлеклась, глотая ртом воду и всячески болтая руками и ногами, так что разлетались огромные брызги во все стороны. А затем чьи — то руки меня подхватили и вытащили на берег.

Еще минут десять я выплевывала воду. И не сразу заметила, что мы не одни. В метрах трех от меня стоял наш сосед, а рядом с ним, мокрый с ног до головы мой спаситель.

— Спасибо. — я словно прокаркала.

Мужчина махнул рукой, словно пытаясь сказать, что ничего страшного. И тут же уставился на меня таким наглым похотливым раздевающим взглядом, что я напряглась и задрожала. Одновременно от холода и отвращения. Мое липкое платье казалось ледяным, облегало кожу и просвечивало так, что абсолютно ничего не скрывало. Причем везде.

Возможно, будь он молод, я бы отреагировала не так, по-другому, но он был очень стар, как если бы приходился мне дедушкой.

— Доченька, любимая, кто же так благодарит? Поклонись, да поцелуй руку сэру Эдварду Гринтору, если бы не он…

Я не дослушала. Сразу же поплыла перед глазами картина нашей первой супружеской ночи. Старое морщинистое лицо, дряхлые руки, его губы, порочно шепчущие слова любви.

— Нннетт. — запинаясь пробормотала я, и, отбежав на несколько метров, упала на землю, на колени, и меня вытошнило.

И это спасло…

Сэр Гринтор с соседом больше не появлялись. А на следующий день приехал отец.

Мать, как всегда, устроила скандал, обвинив меня в непослушании и злобном характере. Но отец дал ей выговориться, а затем попросил отстать от меня.

Сказал, что его новое дело принесло доход, так что ближайшие пару лет мы особо не будем нуждаться. А когда мне исполнится двадцать один год, он самолично выведет меня в свет на мой первый бал, где будут холостые драконы и позволит мне самой выбрать сердцем.

Я наконец-то счастлива, как никогда».

Следующие несколько страниц я пролистала быстро, читая по диагонали, пока мой взгляд не выхватил фразы: «Через неделю мне исполнится двадцать один год! И матушка берет меня во дворец, чтобы я привыкла и с кем — нибудь познакомилась».

«Я так рада этой поездке. Ведь это мой первый бал. Интересно, кто из холостых драконов там будет?!»

«Мне страшно! Я хочу сдаться на милость нового Императора. Ведь я только что убила дракона. Герцога Бирека!

100. Утро

Я и не заметила, как наступил рассвет. Солнце проникало сквозь прикрытые ставни, а я, увлеченная чтением и бурей горьких чувств, царивших в душе, так и не смогла сомкнуть глаз.

Но сейчас меня больше всего волновало, что Ксавьер до сих пор не вернулся. Он остался в том доме допросить старую баронессу — мать моей предшественницы, нас с Генералом отправил сюда, а вдруг эта женщина смогла его обхитрить и как-нибудь навредить?

После того, что я о ней узнала из дневника, — вполне возможно. Никогда бы не подумала, что одна женщина может так умело манипулировать близкими ей людьми, и незнакомыми тоже, добиваясь любой поставленной цели, даже если приходилось идти по головам, не чураясь подстав и убийства.

Правда, делала это чужими руками. Оставаясь в тени и безнаказанной. За чужой счет, применяя шантаж, прямые угрозы, лесть и свои многолетние связи.