(не) Моя Жена (СИ) - Байм Елена - Страница 66

Зайдя в нашу комнату, он аккуратно уложил меня на кровать, начав обтирать мое мокрое в каплях тело. Я схватила его за руку и ласково, но требовательно произнесла:

— Хочу еще!

Вначале он растерялся, но вскоре трогательно улыбнулся.

— На сегодня достаточно. Иначе утром будет сильно саднить. Потерпи чуть-чуть. Теперь каждая ночь будет нашей. Я обещаю. Умотаю так, что не в силах будешь стоять на ногах и не придется просить. Но не сейчас. Сейчас нужен покой и немного времени.

Я кивнула, совершенно не согласная с его мыслями, закрыла глаза и ... уснула. Последнее, что запомнила, его поцелуй на моих губах и его горячие руки, которые заботливо натягивали на меня ночную сорочку…

А когда проснулась, было утро. Я лежала на груди мужа, в его крепких объятиях, а везде — на полу, на столе, на кресле стояли в кувшинах цветы, срезанные, наверное, по всей деревни.

Сладко зевнула. Потянулась. И заметила, как на безымянном пальце руки красовался новый необычный массивный перстень, с крупным, переливающимся на свету камнем, в лапах дракона.

— Ксавьер!!! — в недоумении тихо позвала мужа. Он заворочался и открыл глаза. Только странное дело, его зрачки были узкими, вытянуты вертикально, и светились причудливым аметистовым цветом.

— Добррррое утрррро! Жжженнаа!

89. Пробуждение

— Ксавьер… Любимый… — нежно прошептала имя мужа, и обвила его тело руками, пытаясь дотянуться до губ и поцеловать.

Странно, муж растерялся и замешкался, словно смутился. Приподнялась на локтях, обхватила рукой затылок и, выдохнув в губы — «Спасибо», припала к его губам.

Мммм… какие они мягкие, весь день бы и целовалась. Однако Ксавьер не отвечал. Он словно застыл, разрешая его касаться, но сам не проявлял инициативы.

— Любимый, я тебя чем-то обидела? Что-то сделала не так? — удивленно, но без нажима спросила я, пытаясь разгадать причину его поведения.

Муж посмотрел на меня странным затуманенным взглядом. Зрачки все также были неестественно вытянуты. Что же с ним происходит? Может вымотался вчера и теперь болезнь дает о себе знать? Я заволновалась.

— Ксавьер… — ласково позвала его, взъерошив рукой черные густые волосы.

— Я люблю тебя, Ксавьер! И все, что было вчера — было волшебно! Я рада, что между нами больше не осталось тайн, и мы стали единым целом.

— Я… — муж хотел возразить, но я его перебила. Кажется, я поняла. Он, наверное, переживает, что после болезни потерял сноровку и плохо вчера потрудился, раз я просила еще. Ну и зря. Он был прекрасен! У меня никогда прежде не было так …

И тут мне пришла идея! Я навалилась на него, заставляя улечься на спину. Резко приподнялась, села верхом, и не сводя с него пристального соблазняющего взгляда, принялась спускать сорочку со своих плеч, оголяя грудь и ее лаская.

Я помнила, как горели мужские глаза, когда что-то подобное я вынужденно вытворяла тогда, когда приехал столичный лекарь с проверкой.

Кхм, я не ошиблась. Зрачки у мужа увеличились, желваки заходили ходуном, будто он боролся со своей нерешительностью и сомневался. Тогда я в порыве стянула с себя сорочку, оставаясь совершенно голой. Демонстративно, не разрывая зрительный контакт, принялась нарочито вульгарно на нем ерзать.

Прошла пара секунд, а я уже чувствовала, что он возбудился.

Так бы сразу! Победно похвалила саму себя. Я не позволю ему закрыться в себе и отстраниться. Не сейчас. Когда я счастлива и у нас появился шанс на нормальную жизнь.

Неожиданно Ксваьер резко приподнялся. Я взвизгнула. Он же, высвободив из под меня свое тело, распластал меня на кровати, разведя руки в стороны и крепко удерживая в своих.

А затем накрыл своим телом… Он удерживал вес, мне не было тяжело или больно. Я подняла взгляд. Он смотрел мне в глаза. В них больше не было задумчивости и нерешительности. Я видела жесткость, властность и … голод. Словно дикий зверь, собравшийся сожрать дичь после нескольких дней голодовки.

— НННе прррровоциррррруй меня, жена! — тихо прорычал он, а у меня от вибрации его томного голоса внутри все сжалось в предвкушении продолжения.

Поэтому, естественно, вместо того, чтоб остановиться, я продолжила его соблазнять, напрашиваясь на наказание.

Обвила его бедра ногами, сильнее прижимая к себе, и с вызовом подмигнула.

— Аррррр! — грозно и отчаянно зарычал муж. А затем произошло необъяснимое и нелогичное.

Ксавьер вскочил с кровати, сдернул с нее покрывало, и завернув меня в него, молча, без разъяснений куда-то понес. Я насторожилась. Что же с ним происходит? Может позвать лекаря?

И тут я почувствовала изумительный аромат свежей выпечки. Я шумно вдохнула ароматный воздух и расплылась в улыбке. Как же сильно хотелось есть!

Ксавьер осторожно занес меня на кухню, нежно усадил на стул. Я огляделась и не сдержала восторженный "Аххх".

Все вокруг было заставлено нежно фиолетовыми цветами. На столе стояли и практически догорали свечи. А Ксавьер хозяйничал у печи, что-то оттуда вытаскивая и накладывая в тарелку.

Уппс. Я заметила, как он обжег пальцы, забыв, что посуда нагрелась. Но он словно не обратил на это внимание.

Прошло пять минут, а передо мной красовались аппетитные круассаны, вишневое варенье, масло, тарелка, полная свежих ягод и сыр. Сыр! Из столицы! Я даже боюсь представить, сколько он стоил.

— Пасиппо. — попыталась поблагодарить с набитым ртом. Все было неимоверно вкусным!

— Ты исспачкалассссь! — прошептал муж, когда с едой было покончено. Я облизала губы.

— Вот здесь! — он провел пальцем вокруг губ, не сводя с меня влюбленных пронзительных глаз.

Я попыталась его обнять, но он оказался проворнее. Подхватил меня на руки и потащил дальше. Что на этот раз?

На этот раз мы оказались в купальне. Мгновенно вспомнив, что здесь происходило ночью, я невольно смутилась и покраснела. Но муж вел себя так, словно ничего не помнил. Спокойно умыл мне лицо, а затем поставил в купель и отвернулся.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ээ, я совершенно без сил, помоги. — я протянула ему кусок намыленной ветоши.

Ксавьер обернулся, подошел ко мне, и, стиснув зубы, принялся протирать мое тело.

Его движения были плавные, невесомые, он как будто бы меня не касался. Но вот кончики его ушей были красными.

После этого он укутал меня в чистую простынь и собрался было отнести в спальню. Я поймала его за руку и требовательно посмотрела в глаза:

— Я хочу тебя! Ты обещал! — впервые мне приходилось требовать от мужчины близость, который никак не велся на мои уловки.

— Я… я… не могу… Верррнее ты должна отдохнуть. Сейчас нельзя. — он тяжело и с сожалением выдохнул.

Но мне показалось, что это лишь отговорки. Я чувствовала себя на удивление хорошо. Немного обидевшись на этот отказ, я решила его распалить и остановиться на середине. Чтобы понял, каково это, желать и слышать нет от своего мужчины.

Пока он отвлекся, пытаясь рассмотреть в моих глазах обиду, я скользнула рукой за резинку его штанов, и принялась ласкать его до неприличия возбужденный орган.

Зрачки Ксавьера расширились. Он попытался что-то сказать, но не смог. Воспользовавшись моментом, я подтолкнула и усадила его на борт купели, освободив от лишней одежды.

— Аммм… — стонал муж, плотно сжав губы, пока я ласкала. Вдохновленная откликом, видя, какое удовольствие приносит моя нехитрая ласка, я решила будет грех, если ее прерву. Поэтому ускорила ритм и радостно выдохнула, когда он достиг пика.

— Ррррррррр — громко зарычал дракон. И было в этом рыке столько звериного! Хищного! Первозданного! Нечеловеческого!

Я напряглась и хотела было спросить, что это все значит, как вдруг со стороны двери послышался шум и громкий знакомый голос выкрикнул:

— Аделюшка! Ваше сиятельство!

— Берта! — одновременно выкрикнули с Ксавьером, и словно подростки, застигнутые врасплох, принялись натягивать одежду и принимать невозмутимый вид.