(не) Моя Жена (СИ) - Байм Елена - Страница 2

— Прошу прощения, ваше сиятельство. — смущенно краснея робко произнесла Адель. — но я не могу последовать с вами в беседку. Честь — высшая добродетель девушки и я готова ее подарить лишь будущему мужу.

Герцог хорошо запомнил ее слова и решил, что обязательно возьмет свое, организовав свадьбу со своим искалеченным кузеном. А сломить бедняжку и склонить к близости в доме, где кроме нее и мужа-калеки никого нет, дело решенное.

Жениться на девушке он не планировал. Ее отец беден, а к нему неравнодушна дочь Главного министра Империи. Но вот поразвлечься хотелось. Больно зацепила его ее смазливая хрупкая внешность и этот чистый наивный взгляд. В котором он хотел видеть раскаяние и полное подчинение.

— Адель, лапушка, попей водички, авось полегчает. — продолжал упрашивать голос. Нехотя я повернулась и открыла глаза. Перед глазами все разбегалось.

— Очнулась, очнулась, радость какая! — радостно зашептала старушка, обнимая и прижимая к себе мою руку.

— Ты только молчи девонька, и глазки закрой, если кто войдет. Ирод приехал, до утра пробудет. Да чтоб ему пусто было, окаянному.

Я прикрыла глаза и снова провалилась в сон.

Девушка стояла на лестнице и смотрела вниз на своего душегуба. Молодой герцог заливисто смеялся и вовсю обнимался с двумя жгучими брюнетками в весьма фривольных нарядах. После вкусного и обильного ужина они уединились в соседней с ней гостевой спальней и до самого утра оттуда доносились характерные стоны, шлепки и крики.

Адель зажимала уши руками, но легче не становилось. Как так получилось, что она стала заложницей в доме собственного мужа и вынуждена прислуживать ненавистному герцогу и его легкомысленным женщинам, накрывая стол и убирая комнату после последствий жаркой и бурной ночи, словно обычная служанка.

— Одно твое слово, и я сделаю тебя хозяйкой этого замка, будешь купаться в драгоценностях, мехах, твои холеные ручки не будут знать тяжелой работы. Но пока ты напрасно упрямишься, придется отрабатывать право жить и оставаться здесь.

— Но я замужем за герцогом, вашим кузеном, и я тоже имею право жить здесь в его доме!

— Ошибаешься. — недобро прищурился мужчина и его лицо приобрело хищное выражение. — Здесь командую я, его единственный опекун, и каждый в этом замке выполняет то, что я прикажу. Учти, мое терпение не безгранично. Как только мне наскучит твоя игра и твое упрямство, я возьму тебя сам, только предложение мое больше не будет в силе. Так и останешься до конца своих дней обслугой, исполняющей все мои прихоти.

Девушка зарыдала, и размазывая слезы кулаком умчалось в свою комнату. Закрыла дверь на задвижку, которую сама же втайне и сделала, боясь посягательств страшного герцога, и в смятении упала на кровать.

Как ей вырваться из этого ада? Она была уверена, все записки, что просила служанок передать ее отцу, уничтожались и не доходили до адресата. Девицы, бывавшие здесь в сопровождении Ксавьера ни за что не соглашались выполнить ее просьбу. Оставалась одна надежда, что отец приедет сам, чтобы навестить свою несчастную дочь. И заберет с собой.

Но дни шли, а никто не приезжал. Надежда на счастливый исход таяла с каждым днем. Лишь нянечка, старая мадам Берта, единственная, кого разрешил кузен мужа привести с собой в этот дом, поддерживала ее и всячески уговаривала не сдаваться и не мучить понапрасну свое сердце.

— Девонька моя, не открывай глаза, ирод идет. — услышала будто сквозь шум воды ставший знакомым мне голос.

— Выйди вон! — спустя пару минут раздался властный мужской окрик. В нем слышалась жестокость и злорадство, и я сразу догадалась, кто пожаловал. Но почему я слышу его наяву? Это же сон⁈

Послышалось какое-то шевеление, видимо женщина покинула комнату. И наступила тишина. Я молчала и не двигалась, помня наставления пожилой женщины.

Вдруг резкая боль пронзила мою руку. Словно кто-то сделал порез ножом. Я не двигалась.

— Не дури! Я знаю, ты притворяешься, думаешь меня обмануть? Запомни, ты у меня в капкане. Стоит мне пошевелить пальцем, и я тебя раздавлю. Так что в твоих интересах меня слушаться, Адель. Даю тебе семь дней, чтобы прийти в себя и добровольно раздвинуть ноги, иначе пожалеешь, горько пожалеешь. Ты же знаешь, я свое слово держу.

Шаги удалились, а я лежала и не шелохнулась. Что со мной происходит? Где я?

— Теперь ты — это я.

Раздался тонкий девчачий голос в моей голове.

— Прости, что оставляю одну с этим чудовищем. Я не хотела этого. Прощай. Я так устала, наконец-то я обрела покой.

И снова я провалилась в сон, такой реалистичный и правдивый, и теперь я видела все своими глазами, будто все случившееся происходило со мной. Либо же я была в теле этой несчастной.

3. На пределе

Бледная девушка тихонько кралась по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. Она видела в окно, как к замку подъехала карета с гербом ее дома и из нее вышел отец и скрылся в замке.

С надеждой в сердце, Адель быстро собрала только самые необходимые вещи и присела на кровать в ожидании прихода отца. Но время шло, а к ней в комнату никто не заходил.

Терзаемая дурным предчувствием, она решилась незаметно выйти из комнаты и прокрасться к гостевому залу, чтобы посмотреть, что там происходит. Она не верила, что отец может вот так спокойно развернуться и уехать без нее.

— Батюшка, спаси. — шептали ее губы, пока она осторожно спускалась по ступеням лестницы, стараясь не привлекать внимание.

— Да как вы смеете! — раздался громкий голос отца. — Мой сын — порядочный человек и никогда бы не сел играть в карты, не имея на то средств. Поэтому я не верю в вашу историю с долгом. Вы наверняка темните, не желая давать мне возможность увидеть свою дочь. Но учтите! Я это так не оставлю! Завтра же приду с законником и потребую свое право.

— Барон Рочестер, будьте благоразумны! Вот, держите, это долговая расписка, подписанная собственноручно вашим сыном. Надеюсь, вы в силах узнать его подпись? Я выкупил его долг. Зная о вашем тяжелом и бедственном положении, я предлагаю сделку. Хорошую сделку. Вы оставляете вашу дочь здесь, в доме ее мужа, и не настаиваете на расторжении брака, а я в обмен прощаю карточный долг. По рукам?

В холле замолчали. Девушка затаила дыхание и замерла. Сердце стучало так, словно норовило выскочить из груди.

— Я согласен! — тяжело вздохнул старый барон Рочестер. — Но позвольте мне хотя бы обнять мою дорогую Адель.

— Исключено. Никаких встреч. Иначе сделка не состоится. Я не хочу лишний раз тревожить невестку и нарушать ее спокойный уклад. Как только сочту вашу встречу возможной, я вам сообщу. А сейчас прошу покинуть наш замок, я собирался идти ко сну.

— Да, да, ваше сиятельство. — запинаясь пробормотал обескураженный барон, и попятился назад, желая поскорее покинуть дом, где с ним так жестоко обошлись.

— Бедная моя девочка. — прошептал он, покинув замок и поднимая взгляд на окна. Но как он не вглядывался, никого не было видно.

В это время Адель в отчаянии сползла по перилам и села на пол. Жизнь потеряла смысл, а надежда погасла.

— Надеюсь, ты слышала достаточно, чтобы понять, тебя некому защитить?

Девушка вздрогнула от ненавистного голоса, подскочила на ноги и собралась обойти жестокого тирана, но он оказался проворнее.

— Я предупреждал, мое терпение кончилось. — и рванув девушку на себя, герцог впился в ее губы, одной рукой грубо наматывая на кулак ее длинные волосы, а второй хватая за ягодицы, подтягивая платье и прижимая к своему телу.

— Пустите, пусти! — кричала Адель, но герцог лишь посмеивался, испытывая необъяснимое удовольствие от ее испуганных криков. Девушка сделала очередную отчаянную попытку вырваться, изловчилась и случайно ударила ногой в пах. Молодой мужчина согнулся, освобождая захват, и Адель побежала вниз по лестнице, надеясь выскочить на улицу и попросить о помощи.

Выбежав из замка, ставшего ей темницей, она судорожно глотнула свежий воздух и огляделась. Огромный зеленый сад простирался справа, а слева виднелась псарня и конюшня. Собрав всю волю в кулак, она что есть силы побежала к конюшне, понимая, что пешком далеко не уйти. Попадавшиеся на ее пути слуги тревожно шарахались в сторону, но вопросов не задавали.