Книга ведьм - Хоу Кэтрин - Страница 17

Далее приводится точная копия обвинительного заключения [и отчет о судебном процессе по обвинению в колдовстве] «Город Нью-Йорк против Ральфа Холла и его супруги Мэри», состоявшемся в 1665 г. Больше по таким обвинениям судов в колонии не проводилось. Странно читать сегодня этот документ – пережиток варварского века, но весьма поучительно, ибо напоминает он нам о просвещении и цивилизации, которые подарили нам лучший порядок вещей.

На заседании суда присяжных, проводившемся в городе Нью-Йорк 2 октября 1665 года, рассматривалось дело Ральфа Холла и его супруги Мэри, подозреваемых в колдовстве. Далее приводится список присяжных по сему делу: Томас Бейкер из Истхэмптона, старшина присяжных, капитан Джон Симондс из Хэмпстеда, мистер Хелмет из Джамейки, Энтони Уотерс и Томас Варделл из Марч-Пат-Хилла; мистер Николc из Стэнфорда; Бетхазар Д. Хаарт, Джон Гарланд, Якоб Лустер, Антонио Де Милл, Александр Манро и Томас Сирл из Нью-Йорка.

Арестованные были доставлены в зал заседаний суда Алланом Энтони, шерифом Нью-Йорка, и сначала Ральфу Холлу, а затем жене его Мэри было зачитано следующее обвинение:

Констебль и прочие надзирающие за порядком в городе Сеталкотт[150], что к востоку от города Йоркшир на Лонг-Айленде, настоящим сообщают Его Величеству, что означенный Ральф Холл, проживающий в Сеталкотте, в 25-й день декабря, то есть в день Рождества Христова двенадцатью месяцами ранее, в 15-й год правления Его Величества Карла II, милостью Божию короля Англии, Шотландии, Франции и Ирландии, защитника веры и прочая, и прочая, а также в течение нескольких последующих дней в разное время при помощи мерзостного и нечестивого искусства, именуемого колдовство и чародейство[151], совершил злонамеренные и преступные деяния в вышеуказанном городе Сеталкотте, что к востоку от города Йоркшир на Лонг-Айленде, в отношении Джорджа Вуда, проживавшего и скончавшегося в том же городе, выразившихся в том, что посредством воздействия означенного мерзостного и нечестивого искусства указанный Джордж Вуд получил опасную и смертельную болезнь, страдал от нее и вскорости по причине означенного воздействия мерзостного и нечестивого искусства умер, в чем и подозревается Ральф Холл.

Кроме того, констебль и прочие надзирающие за порядком в означенном городе сообщают Его Величеству, что через некоторое время после смерти вышеуказанного Джорджа Вуда обвиняемый Ральф Холл несколько раз при помощи своего мерзостного и нечестивого искусства, именуемого колдовство и чародейство, совершил злонамеренные и преступные деяния в вышеуказанном городе Сеталкотте в отношении малолетнего ребенка Энн Роджерс, вдовы вышеуказанного скончавшегося Джорджа Вуда, что указанный младенец получил опасную и смертельную болезнь, страдал от нее и вскорости по причине означенного воздействия мерзостного и нечестивого искусства умер, в чем и подозревается Ральф Холл. Вследствие вышесказанного констебль и прочие надзирающие за порядком заявляют, что вышеуказанный Джордж Вуд, равно как и вышеозначенный младенец, были посредством злонамеренных и преступных деяний убиты обвиняемым Ральфом Холлом в то время и в том месте, которые указаны выше, то есть Ральф Холл совершил преступление, предусмотренное законом, установленным действующими властями.

Такое же обвинение было выдвинуто и оглашено против Мэри, жены Ральфа Холла. После чего было зачитано несколько показаний, обвиняющих арестованных в том преступлении, которое было указано в зачитанных им обвинительных заключениях, но ни один из свидетелей не явился в суд, чтобы лично подтвердить свои показания. После этого секретарь суда вызвал Ральфа Холла, велел ему поднять руку и зачитал следующее: «Ральф Холл, стоишь ты здесь перед нами и обвиняешься в том, что, отринув страх перед лицом Господа, совершил в 25-й день декабря, то есть в день Рождества Христова двенадцатью месяцами ранее, равно как и в другие дни, при помощи своего мерзостного и нечестивого искусства, именуемого колдовство и чародейство, злонамеренные и преступные деяния в отношении Джорджа Вуда и малолетнего ребенка Энн Роджерс, через которые вышеозначенный Джордж Вуд и указанный младенец получили опасную и смертельную болезнь, страдали от нее и вскорости по причине означенного воздействия мерзостного и нечестивого искусства умерли, в чем ты и подозреваешься. Ральф Холл, что имеешь ты сказать суду – виновен ты или не виновен?» Мэри, жена Ральфа Холла, также была вызвана, ей было зачитано обвинение и задан вопрос о том, виновна она или не виновна[152]. И муж, и жена заявили о своей невиновности и вверили правосудие в руки Господа и закона своей страны. Дело было передано на рассмотрение присяжным, которые вынесли следующий вердикт:

«Мы, тщательно изучив дело, порученное нам для рассмотрения, против арестованных, находящихся на скамье подсудимых, и взвесив все представленные в суде доказательства, пришли к выводу о том, что действия, в которых обвиняется женщина, заслуживают подозрения, но весомые доказательства, позволяющие казнить ее, отсутствуют, и в то же время мы не нашли никаких доводов, заслуживающих доверия, подтверждающих вину мужчины».

На основании вердикта присяжных судья вынес следующий приговор: мужчина, отвечая своей свободой и всем своим имуществом, обязуется обеспечить присутствие своей жены на следующем заседании суда, равно как и на последующих заседаниях, сколько их, по мнению суда, потребуется, а также обязуется обеспечить ее надлежащее поведение. После оглашения приговора арестованные были переданы шерифу, и после внесения требуемого залога в соответствии с решением суда они были отпущены.

Заслуживает внимания то, что ни слова на суде в этой колонии не прозвучало о свидетельствах из уст призраков, ставших доказательствами во многих делах о колдовстве, рассматривавшихся в Новой Англии. Коттон Мэзер в своей Magnalia[153] указывает на то, что по поводу обвинений ведьм призраками в Новой Англии было спрошено мнение священников-голландцев и французов, и они дали такое заключение, скрепленное их подписями: «Если не будем верить мы в возможность сотворения ворожбы и колдовства, то отринем Священное писание и выразим несогласие с тем, что принято почти во всем мире, но обвинение в ведовстве, сделанное призраком, не может считаться достаточным доказательством, равно как и вера в то, что Сатана в обличье доброго христианина может наслать порчу на соседа, не согласуется со священной властью над людьми, доступной только Господу, а честное имя, заработанное праведной жизнью, не может быть замарано злыми словами, приходящими из мира духов».

То было первое и последнее обвинение в ведовстве, выдвинутое в Нью-Йорке, и хотя голландцы считаются народом весьма суеверным, суды отказывали в сходных исках, как явствует из истории, а власти города карали за любые попытки публично сеять панику среди населения, в частности, примерно наказали они одного из жителей, возглашавшего «горе городу Ефрема»[154]. Обращу внимание читателя и на то, что дело Холлов рассматривалось не в той части колонии, где преобладали здравомыслящие нидерландские бюргеры, а в восточной части Лонг-Айленда, где селились выходцы из Коннектикута и Массачусетса. Есть все основания полагать, что, если бы присяжные в большинстве своем не были голландцами, последствия для злосчастного Ральфа Холла и его жены могли быть самыми плачевными. Многие были казнены в Новой Англии по обвинениям с еще меньшими доказательствами.

Глава 11

Юнис Коул,

Хэмптон, Массачусетс, а затем Нью-Гэмпшир

1647–1680

Юнис Коул большую часть жизни боролась с обвинениями в колдовстве. Несколько раз ее судили как ведьму и заключали в тюрьму, но казни ей удалось избежать, хотя она и оставалась в Бостонской тюрьме долгое время. Со страниц документов архива суда округа Эссекс встает образ особы сварливой и склочной, но при этом глубоко несчастной после того, как ее жизнь круто изменилась к худшему вслед за кончиной мужа. Возможно, самым ярким эпизодом за десятилетия постоянных подозрений и обвинений в колдовстве стала попытка Юнис Коул в 1673 году заманить к себе девятилетнюю Энн Смит в надежде, что девочка останется жить с ней. Во многих случаях именно отношения ведьм и детей привлекали особое внимание сообщинников: дети разного возраста – от младенцев до подростков – считались жертвами колдовства или объектами зависти ведьм[155]. Жизнь Юнис Коул наглядно демонстрирует, насколько легко в ту эпоху было утратить социальный статус, средства к существованию и репутацию. Печальная и драматическая история Юнис Коул могла восприниматься ее современницами и женщинами следующих поколений как своего рода предупреждение.