Цветы пиона на снегу. Том 3 - Маро Моргана - Страница 12

Нос лодки плавно вошел в берег, и юноши, спрыгнув в достающую до щиколоток воду, направились к горе.

Дунчан покрывал густой лес – ветки столь плотно переплетались над головой, что не пропускали и лучика лунного света. Земля была сырой и черной, со старой травой и кое-где белыми островками снега. Стоило сделать шаг, как нога с противным чавканьем утопала в мягкой земле. Идти приходилось аккуратно, следуя за Шэ Яо, который освещал их путь небольшим фонарем.

В воздухе клубилась темная ци, напоминая дым от костра. Она неприятно щипала нос, заставляя кутаться в плащ. Он был жестким, с грубо вышитыми на нем иероглифами защиты, которые не давали темной ци задерживаться в теле. Такие плащи заклинатели из школы Зеленой Змеи надевали в том случае, если приближались к Дунчану.

– Почему здесь нет демонов? Темная ци должна привлекать их.

– Верно, но мы никогда не замечали в этом месте большого скопления демонов. Как правило, на Дунчане их практически и нет, – задумчиво произнес Шэ Яо и остановился. – Мы пришли.

Они оказались у входа в туннель, уходивший глубоко вниз. В свете фонаря Вэнь Шаньяо различил каменный столб, напоминающий тот, что ставили на месте захоронений. Иероглифы на нем давно стерлись, а сам он потрескался и зарос мхом.

– Дальше нам не пройти – стоит барьер, так что это единственный путь в недра горы. Уверены? – спросил Шэ Яо, внимательно взглянув на спутника.

– Да.

Они вошли в туннель, морщась от запаха сырости и разложения. Под ногами хрустели не то ветки, не то кости умерших животных. Один раз Вэнь Шаньяо заметил еще не до конца разложившееся тело оленя, в чьих глазницах копошились личинки.

Это место напоминало последнее пристанище животных. Что их влекло сюда? Темная ци? Или зов мана глубоко внизу?

С каждым чжаном дышать становилось все труднее. Вэнь Шаньяо приходилось прижимать к лицу ткань, смаргивая непрошеные слезы. Скоро будет и не продохнуть.

Туннель начал постепенно расширяться: потолок уходил вверх, а стены в какой-то момент стали теряться в темноте. Впереди послышались голоса и замерцал тусклый свет фонарей. Вмиг потушив свой, юноши сбавили шаг, вжавшись в стены и медленно продвигаясь вперед.

Справа раздались громкие шаги и голоса. Из соседнего туннеля, держа в руках фонарики с зелено-голубым светом, вышли демоны. В белых одеждах мертвецов, они брели вперед, о чем-то радостно переговариваясь и смеясь. Их голоса эхом отражались от стен и сливались воедино, мешая хоть что-то расслышать. Вместе с демонами туннель затопил запах сырого мяса, которое те несли в промокших от крови мешках.

Свет от демонских фонарей плясал на стенах, вырисовывая жуткие тени. Остановившись у обрыва, демоны поочередно бросали куски мяса в пропасть, выкрикивая свои вопросы. Ответ приходил в виде поднимающегося снизу порыва ветра и грохочущего голоса, от которого сверху сыпался камень. Внизу был Шань.

– Что это такое? – пораженно прошептал Шэ Яо.

– Не знаю.

Дождавшись, когда демоны уйдут, юноши выбрались из укрытия и подошли к уступу. За ним была всепоглощающая темнота: ни дна, ни потолка не разглядеть. Темной ци здесь было столько, что кружилась голова, а от зловония содержимое желудка просилось на волю.

– Ничего не видно, – проворчал Вэнь Шаньяо.

– И вниз не спуститься, – заметил Шэ Яо, настороженно оглядываясь по сторонам. – Что за странное место…

Из глубины раздался рокот, с каждым мигом нарастая. Земля задрожала под ногами, и уступ покрылся мелкими трещинками.

– Вот же ж! Уходим! – воскликнул Вэнь Шаньяо.

Повторять дважды Шэ Яо было не нужно. Он столь быстро бросился вперед, что практически пропал из виду, но резко замер при виде застывших у туннеля демонов с новым подношением. Те изумленно раскрыли рты, смотря на двух заклинателей, прежде чем закричать:

– Чужаки! Чужаки!

– Гоните их!

– Убьем, и все!

Огородив их от туннеля, демоны наступали, противно скалясь и рыча. Позади все ближе и ближе был обрыв, и мелкие камешки уже скатывались вниз.

– Боюсь, у нас больше нет иного пути, – сокрушенно выдохнув, заметил Шэ Яо и повернулся к Вэнь Шаньяо. – Прошу меня простить.

Юноша улыбнулся, легонько толкнув его в грудь. Земля под ногами задрожала и обвалилась. Вэнь Шаньяо, с застывшим от страха сердцем, упал. Последнее, что он увидел, так это набросившихся на Шэ Яо демонов. С диким хохотом повалив его, они вонзили острые когти и клыки в живую плоть, раздирая одежду и кожу.

Крик застыл в горле, а откуда-то снизу раздался треск, и тьму осветили два громадных желтых глаза, каждый величиной с небольшой пруд.

Раскрыв пасть с длинными, но уже успевшими затупиться за бесчисленные тысячелетия клыками, ман проглотил «подношение», и пещеру наполнил шипящий голос, от которого стены задрожали, а с потолка посыпался камень:

– Ш-Ш-ШТО ТЫ Ж-ЖЕЛАЕШ-ШЬ З-З-З-ЗНАТЬ?

Дождавшись ответа, прозвучавшего от одного из демонов, Шань на некоторое время застыл, обратившись в каменную статую с глазами из двух сверкающих в темноте солнц. Когда же он вновь заговорил, казалось, содрогнулась вся гора.

– РАЗ-ЗУМ С-СЛАБ. ГОЛОС-СА ВС-СЕ ГРОМЧ-Ш-ШЕ. С-С-СОЛНЦ-С-СЕ И ЛУНА С-С-СКОРО ПОГАС-СНУТ. ТЫ ЛИШ-ШЬ ПЕС-С-СЧИНКА. С-СМИРИС-СЬ.

Больше Шань ничего не произнес, странно содрогнувшись и раскрыв пасть. Его длинный влажный язык обвил задыхающегося Вэнь Шаньяо, поставил на уступ и неохотно отпустил.

– НЕВКУС-С-СНЫЙ, – разочарованно прошипел змей. – С-СЛИШ-ШКОМ МАЛО МЯ-С-СА.

С трудом вытерев слизь, Вэнь Шаньяо откашлялся, пытаясь не задрожать от пристального взгляда древнего мана. То, что он не пришелся ему по вкусу, несомненно, радовало. Не хотелось бы потом прорубать путь через желудок змея.

Оглянувшись и убедившись, что ни Шэ Яо, ни демонов больше нет – не считая кровавой кашицы, – Вэнь Шаньяо прочистил горло и произнес:

– У меня есть вопрос к тебе, Шань.

– Я С-СЛУШ-ШАЮ.

– Одна из семи печатей Цзинь Хуэя на сыне Хаоса сломалась. Ты знаешь способ ее восстановить?

Змей тяжело выдохнул, и Вэнь Шаньяо с трудом удержался на ногах. Темной ци стало так много, что он дышал через раз и затуманенным взглядом смотрел на Шаня. Чешуя со временем стала грязного серого цвета, поросла камнем и мхом, а кое-где и вовсе сошла, являя если не кости, то гниющее мясо. Удивительно, как этот ман окончательно не сросся с горой.

– ЕС-СТЬ С-С-СПОС-С-СОБ, – произнес Шань, и Вэнь Шаньяо чуть не оглох. Зажав ладонями уши, он слезящимися глазами смотрел на змея. – ЕГО ВОЛОС-С. ОН ОТДАЛ ЕГО ПОТОМКУ ТОУ. З-З-ЗАПЕЧАТАТЬ ВОЛОС-СОМ.

– А как очистить землю от гнили?! – чуть не сорвав голос, спросил Вэнь Шаньяо.

– С-С-СЛЕЗ-ЗА. ТОЛЬКО С-С-СЛЕЗ-ЗА ПОМОЖ-Ш-ШЕТ.

– Благодарю великого мана Шаня!

– УБИРАЙС-СЯ, НЕВКУС-С-СНЫЙ ЧЕЛОВЕЧИШ-Ш-ШКА.

Поклонившись на прощание, Вэнь Шаньяо поспешил на выход, слыша за спиной треск камней, – ман вновь улегся на дно пещеры.

Волос, о котором говорил Шань, был не чем иным, как прядью Цзинь Хуэя, которую тот срезал и отдал первому императору Тоу. Созданные с помощью одного волоса амулеты и печати способны были навредить детям Хаоса и запечатать их. Это одно из сокровищ империи, предназначенное для заклинателей и хранившееся в сокровищнице императора. Насколько Вэнь Шаньяо помнил, почти все волосы пошли на создание оружия и были вложены в фундамент императорского дворца, так что ни один демон не мог переступить его порога.

Выскочив из туннеля, Вэнь Шаньяо судорожно вдохнул, закашляв и стирая с лица пот и слезы. Дрожащими руками достав трубку, он закурил, приводя сердце в порядок.

У выхода из пещеры валялась груда грязной одежды. Подойдя ближе, Вэнь Шаньяо различил сломанные руки и ноги, вывернутые тела и изумленные лица демонов. Их белые одежды окрасились черной кровью и землей.

Этот Шэ Яо… неужели выжил? Так еще и демонов перебил? Вэнь Шаньяо совершенно не чувствовал от него опасности, даже не рассчитывал, что мальчишка справится один на один с толпой демонов. Только кто тогда задавал вопрос Шаню?