Обезьяний лес. Том 1 - Штарк Анна - Страница 4

На сороковом этаже сердце пропустило удар. Юншен сглотнул образовавшийся ком. Видя в промежутке, когда мяч оказывался в поле зрения, а точнее, в руке манлио, как иероглифы на нем все ярче наливаются светом, он думал, что все решится через девять этажей.

Тогда Юншен решил поймать мяч и демонстративно раздавить в руке, но в этот раз Джеён не кинул его. Тишина показалась теперь непривычной.

Юншен дернулся, когда Масуми оторвался от стены и, потянувшись, нажал на кнопку «48».

Чжудо вытащил изо рта погрызенную палочку и, осмотрев ее, печально выдохнул, обращаясь к Юншену:

– Жвачки нет. – Он, поджав губы, кивнул головой и обхватил рукоять катаны, что висела у него на поясе. Юншен следил взглядом буквально за каждым его движением, крепче сжав пистолет за спиной. – Что бы тебе ни дал Ватанабэ – используй это во благо, Юншен, – произнес он и кинул мяч Сэму – теперь он светился в его ладони. От мяча исходило тепло, но ничего более. И когда двери открылись, Джеён отсалютовал двумя пальцами и вышел из лифта.

На сорок восьмой этаж.

Юншен видел только спину Джеёна и покачивающуюся кисточку на катане. Двери медленно закрылись, и лифт понес его на пятидесятый этаж. Юншен прислонил голову к металлической стене и вытащил вторую руку из-за спины. Повертев в пальцах самый обыкновенный теннисный мяч, Юншен посмотрел на иероглифы, что покрывали его: они были плохо прорисованы, почти нечитаемые. Времени мало. Поэтому манлио глянул на наручные часы, показывающие «22:36 по Ёмхаги», и поставил таймер на пятнадцать минут.

Лифт остановился, Юншен подкинул сумку, поправил ремень на плече и буквально пролез в открывающиеся двери. Оглядевшись по сторонам, он заметил длинный коридор со множеством однотипных дверей с кодовым замком под ручкой. Подкинув мяч на ладони, он посмотрел на указатель и, определив направление, кинулся по коридору.

Две тысячи семнадцатая. Через несколько секунд он без раздумий нажал на звонок у той самой двери.

Нужно спешить. Скоро сюда явятся медузы.

За дверью была тишина, Юншен начал улавливать нарастающее волнение – вдруг там никого нет, вдруг Хвана подставили? Вдруг Чжудо обманул его?

Только он поднял руку позвонить еще раз, как ручка опустилась вниз и дверь приоткрылась. На пороге стоял Сан Бом Ватанабэ собственной персоной. Он выглядел точно так же, как и на том фото, что показывал Хван. Круглолицый, с узким разрезом глаз, которые были расположены шире обычного, из-за чего нос казался сплющенным. Абсолютно лысая голова. Сан Бом наскоро осмотрел Юншена, задержал взгляд на спортивной сумке и, толкнув дверь, произнес:

– Входи.

Юншен вошел, он хотел было разуться, как это принято в Нифлеме, но Сан Бом, поправляя ворот изумрудного цвета рубашки, отговорил его, показывая пальцем на свои удобные резиновые сабо с дырочками.

Электронный замок запиликал позади, когда дверь закрылась.

– Предлагаю не медлить, – начал было Юншен, следуя за Сан Бомом по небольшому коридору, который тут же вывел в объединенную с гостиной кухню. Мебели и тут, кроме низких столов, стоящих в ряд вдоль углового панорамного окна, было мало. Заприметив кухонный остров, он положил на него сумку и мяч. – Я немного спешу. – Он поднял руку и посмотрел на часы. Минус две минуты.

Сан Бом же, напротив, совсем не торопился. Он сел за столик, на котором стояла небольшая электрическая плита. На горящей конфорке стояла медная кастрюлька с бурлящей водой. Возле плиты лежали две пачки пакчи́ри[10], бамбуковые палочки и полотенце, оно явно что-то накрывало, и, судя по выпирающим краям, это была тарелка и еще что-то длинное, возможно, овощи.

– Как поживает Хван? – Голос Сан Бома будто был влажным, или он просто так произносил слоги, набирая в рот много слюны.

«Похоже, жрать сильно хочет».

Юншен прислонился боком к шкафчикам кухонного островка и осмотрелся в поисках сумки. Хван сказал, что будет обмен: сумка за сумку. Его – стоит на столе, где сумка Ватанабэ? Квартира с оштукатуренными стенами была заставлена упаковками питьевой воды, коробками с пакчири, а в углу стоял один мини-холодильник с прозрачной дверцей. Он был заполнен пивом и контейнером с салатом из какой-то зелени. Вокруг столиков беспорядочно лежали дзабутоны. Эта квартира используется многими людьми как перевалочная база. Юншен предположил, что в комнатах по-любому лежат их вещи.

«И моя сумка».

– Нормально поживает, – нетерпеливо выдал Юншен и похлопал рукой по сумке. – Все здесь. Отдам, когда увижу другую сумку.

Но вместо ответа Сан Бом раскрыл пачку пакчири и закинул желтую плитку сухой лапши в кипящую воду.

Юншен щелкнул языком, опуская голову. Его бесил этот тормознутый Сан Бом Ватанабэ, который пребывал в душевном равновесии, помешивая размокшую лапшу длинными палочками в кастрюльке.

– Я помню условия. Моя сумка тоже здесь. И то самое содержимое внутри. – Он разбил в кастрюльку два куриных яйца. В воздухе сильно пахло приправами. – Расслабься, манлио, я все помню и не кидаю людей.

Не в этом дело. Совсем не в этом. Юншен провел пятерней по черным волосам, взъерошил их еще сильнее и выпрямился. На часы он боялся глянуть. Поэтому посмотрел в окно. С этой высоты городские огни и иллюминация превратились в нити с миллиардом нанизанных малюсеньких лампочек. Юншен увидел неподалеку от этого здания дорогу надземного метро и еще десятки таких же высотных зданий, некоторые из которых имели причудливую форму, а за широкой рекой с переброшенными мостами разных форм и размеров виднелся огромный стадион. С высоты пятидесятого этажа город был как на ладони. Широкие магистрали и узкие улочки – от движущихся по ним машин остались лишь огоньки: желтые и красные.

– Мужик, я спешу.

Приподняв палочками хорошую жменю лапши, Сан Бом размешал ее в кастрюльке, чуть убавил огонь под ней. Он не знал, что не пройдет и десяти минут, как работники Масуми ворвутся сюда и выполнят работу на совесть и по справедливости.

– Не думаю, что тебе есть смысл куда-то спешить. – Ватанабэ не отрывал взгляда от кастрюли. Пар поднимался вверх, обволакивал его грудь и голову. – Я полагаю, что теперь тебе вообще некуда спешить.

Резко сдернув полотенце, он схватил лежащий под ним серебристый пистолет с длинным стволом.

«Никакой это не овощ!»

Юншен среагировал быстро – еще до выстрела кинулся за кухонный остров, вытаскивая на ходу свой пистолет из-за пояса.

Раздалась целая череда выстрелов. Прикрыв голову руками, парень прижался спиной к ящикам, сидя на полу.

– Вот же пидарас ебаный! – И еще громче: – Сан Бом, сука!!!

Юншен видел, как пули насквозь пробивали ящики и врезались в те, что были приставлены к стене. Чтобы его не зацепило, он распластался на прохладном плиточном полу и на локтях дополз до края острова, постоянно пригибая голову. Летели щепки, звенела и билась посуда внутри ящиков.

На миг выстрелы притихли.

Юншен взвел курок, выкрикивая:

– Это так ты не кидаешь людей?!

Юншен воспользовался ситуацией: он бросился вперед и открыл огонь. Ватанабэ пригнулся и ретировался в сторону. Пули следовали за ним по пятам, врезались в прочный стеклопакет на окнах, образуя вокруг целую паутину треснувшего стекла. Ни одна пуля не задела Сан Бома. Он скрылся в слепой зоне Юншена.

Раздался пустой щелчок, затвор сдвинулся назад. Из дула тянулась тоненькая струйка дыма. Юншен вскочил и вновь спрятался за кухонным островком, быстро подтягивая штанину и вытаскивая из носка дополнительную обойму. Он бегло осматривался, делая все на автомате.

– Ты еще не сдох, аттвудовское отродье? – крикнул Сан Бом откуда-то со стороны.

Юншен бросил обойму на пол, ловко вставил новую и, отведя затвор, перезарядил пистолет.

– У тебя, наверное, много вопросов?

– Всего один! – Юншен на полусогнутых ногах осторожно приподнялся и двинулся к другому краю кухонного острова, обходя рассыпанные щепки и стекла на полу. Ключи от мотоцикла слабо позвякивали, прицепленные к шлевке пояса. – Кому продал?