Обезьяний лес. Том 1 - Штарк Анна - Страница 29

– Я довольно тактичный человек, – начал Кристоф, медленно переводя взгляд с Лоутера на манлио, что стояли посреди просторного кабинета, заполненного коробками и мебелью в пленке, – и понимаю, что в свете сложившихся обстоятельств самым благоприятным исходом для меня, да и для вас, господа, будет мой скорейший уход. Прошу вас, господин Лоутер, завершите работу над документами, bratter das velte mezer[52].

Грин исподлобья взглянул на Кристофа.

На вид Кристофу было чуть за тридцать, а вел он себя так, будто являлся выходцем из благородной семьи. Хотя на деле он таковым не являлся. Если верить слухам – он из бедной семьи. О Кристофе было мало информации, Святой Йонас редко поручал ему важные дела.

Кристоф обернулся к манлио. Он смотрел на них с нескрываемым подозрением.

– Они пждут. – Язык Грина Лоутера был так же ленив и неповоротлив, как и он сам, отчего все слова сливались в одно – что-то корявое и бесформенное.

Кристоф слегка наклонил голову вбок, глядя на сокруха.

– Скажите мне, мой grossi Runde[53], вы имели в виду, – он вальяжно указал рукой на папку с бумагами на столе, – эти жалкие документы или, – мужчина обернулся и указал рукой на парней, при этом его лицо сделалось восхищенным, – этих юных манлио?

Тяжело выдохнув, Грин придвинул темно-синюю папку к себе, взял ручку и расписался на некоторых бумагах.

– Документы, их я имел. – Широкие руки он с трудом волочил по столу и каждый раз тяжело вздыхал, когда приходилось тянуться за очередной бумагой.

Речь сокруха была отрывистой, бесцветной. Виной тому были прожитые годы среди аханцев, которые ценили сэкономленное время и эмоции.

Кристоф поднялся и поправил пиджак. В его движениях было столько самолюбия, что такой простой процесс он превращал во что-то изысканное и высокое.

– Canle, gabischer Runde[54]. – Он смахнул с плеча несуществующую пылинку и застегнулся на одну пуговицу. – С вашего позволения, я откланяюсь.

Кристоф, забрав папку с документами, элегантно прошествовал к выходу, обходя некоторые мешающие коробки. Он грациозно и аккуратно перешагивал через них и, подойдя ближе к манлио, замедлился. Все трое кидали друг на друга оценивающие взгляды до тех пор, пока Кристоф не замер напротив парней и не произнес, поочередно разглядывая каждого:

– «Станция» подписала с ним контракт. Чтобы вы понимали, юные манлио.

Сэм высоко задрал голову, а Джеён подбоченился. Сэм дал себе несколько секунд на размышление, и Кристоф, заметив это, внимательнее пригляделся к нему.

– А нам-то, – Сэм прищурился, – какое до этого дело? Что мафия, что демоны – по другую сторону от нас.

Кристоф криво ухмыльнулся:

– Я сомневаюсь, юные манлио, что вы сюда еще когда-либо вернетесь. – Он посмотрел на обоих. – Он мне нужен. – Бумаги в его руке зашуршали. – К тому же Дом не имеет ничего против сокруха. Вы сегодня гости. – Голубые глаза внимательно следили за эмоциями манлио. – Идет?

Сэм неотрывно смотрел на Кристофа, боковым зрением замечая, что Джеён направился в сторону Лоутера.

– Вернемся. Если он или вы нарушите закон. А пока – нам глубоко все равно на ваши серьезные и очень важные… – Сэм коротко глянул на папку и затем снова на Кристофа и, хитро ухмыльнувшись, выдал: – Дела.

В ответ Кристоф с неким запозданием кивнул, он было уже собрался что-то сказать, как запнулся из-за глухих ударов, исходящих со стороны стола Лоутера, и воплей самого Лоутера:

– Э! Э!!!

Сэм и Кристоф повернулись на шум. Джеён невозмутимо шел к двум креслам и расчищал себе тропинку, пинками расталкивая коробки на полу. Лупил он по ним со всей дури – некоторые отлетали в другую часть кабинета, а те, что были тяжелее, – кубарем перекатывались и скользили, по пути ударяясь о ножки стола или сбивая стоящие дальше коробки, как кегли. Громкие хлопки напоминали слабые петарды. Судя по звукам бьющегося стекла, в них явно что-то разбивалось.

– Э! Нармално мош идти? Э?!

Джеён не отвечал Лоутеру, даже не смотрел на него. Он продолжал распинывать мешающие ему коробки.

Сэм прыснул от смеха и повернулся к Кристофу, все еще стоявшему рядом и наблюдавшему возмущение партнера, и произнес:

– Думаю, вам пора. – Он заметил изменения во взгляде мафиози – тот стал вежливо-ненавистным, и язвительно процедил: – По делам.

Кристоф хмыкнул, слегка качнул головой и громко произнес:

– Hoi lisentane![55]

Снова с какой-то мерзкой улыбкой он осмотрел Сэма, бросил взгляд на скидывающего коробки уже с кресел Джеёна и вышел из кабинета. Сэм, недовольно вздохнув, поджал губы.

Как только дверь закрылась, оба парня уже сидели за столом, заняв места, что так любезно освободил от коробок Джеён. Там, как они посчитали (Джеён посчитал), был лучше угол обзора, да и всяких статуэток и коробок было меньше (теперь-то уж точно).

– Что вам нужно? – спросил Лоутер, гневно и неторопливо перелистывая бумаги с причудливыми письменами на аханском языке.

Внимательно рассматривая Лоутера, Сэм заметил выступившие капли пота на висках и в носогубной складке – эти места Грин часто тер рукавом красной рубашки.

– Мы пришли сюда… – Сэм посмотрел на Джеёна, как бы спрашивая разрешения начать первым, на что тот почти незаметно кивнул. Пусть Сэм и не знал истинных мотивов Джеёна, пока его заботила лишь одна цель – своя. Но говорить он решил за двоих. – Мы пришли сюда за одной вещицей. Серебряный синш. Он есть у тебя.

Пухлые руки мужчины замерли, а толстые пальцы крепко сжали черную авторучку. Сокрух поднял голову и оглядел парней свирепым взглядом.

– Откуда у вас такие сведения?

Откинувшись на спинку мягкого стула, Джеён ощутил, как его куртка скользит по полиэтиленовой пленке. Он выпрямил спину, понимая, что расслабиться ему не удастся, и произнес:

– Ты же сокрух. Без него твое тело выглядело бы намного лучше, естественней, что ли.

Сэм хмыкнул и стал рассматривать костяшки на руке, проводя по ним указательным пальцем.

– Без него я стану собой! А я в мире сопливых людишек, и их нервы нужно беречь. Так мне велел сраный Янтарный Дом.

Что Сэм, что Джеён заметили, что аханский акцент в речи Лоутера не поддавался какой-то логике: он говорил так тогда, когда ему вздумается. Грин – демон. А демонам не свойственно вносить в речь особенности. Так делали только те демоны, которые себя очеловечивали. И то, что Грин Лоутер использовал аханский акцент, говорило, что он не захочет расставаться с синшем и терять человеческий облик.

– Тем не менее он нам нужен.

Когда Сэм договорил, то заметил, как маленький, заплывший жиром подбородок Грина слегка отвис.

– А что вы мне дадите взамен?

«Торгуется, сука!» – подумал Сэм.

Лоутер положил обе руки на стол, взгляд его красных глазок скользил по манлио.

Он ждал фееричного предложения.

А манлио готовили фееричный отказ.

– Ну, точно не наше покровительство, – резко бросил Сэм, почесывая подбородок.

Тут широкое лицо Грина задрожало, и он с трудом вымолвил:

– Убирайтесь! Мне некагна, у меня столько еще дел впереди, а вы мне все мешаете: то этот мафиози, то манлио! Мне не-ка-гна! – Он несколько раз шлепнул ладонью по столу. Его рука задрожала, как желе, отдавая волну на лицо и даже на мясистый затылок.

Но манлио и с места не сдвинулись, напротив, сели поудобнее, явно показывая, что они тут надолго. Но не это заставило Лоутера утихнуть, а опасный блеск в их глазах.

– Мужик, которого ты ожидаешь, не придет, – уверенно произнес Сэм, глядя на свои наручные часы. – Звони своим сучкам и отменяй все встречи на сегодня.

Настало время того самого плана.

Сэм в этот момент ощутил себя таким непредсказуемым и гениальным, что при взгляде на загнанного в угол сокруха он уловил внутри себя некий намек на жалость. Грину придется расстаться со своим синшем, а это значит, что его человеческая оболочка растворится в течение суток, если не будет найден новый источник энергии – новый синш. Но за синши даже демоны должны платить.