Папа на Новый Год (СИ) - Разина Инна - Страница 9

— Я купила, — отзывается Кира.

— Мамочка, ты купила игрушечный. А мне нужен настоящий, — заявляет этот чертенок в юбке.

— Ну конечно, настоящего меча нам только и не хватает, — закатывает глаза моя соседка. А я молчу. У меня как раз есть сувенирный меч, очень похожий на настоящий. Я мог бы подарить его малышке. Но во-первых, это опасно. А во-вторых, нельзя подрывать авторитет мамы в глазах ребенка.

Да, благодарность Алисы таким жестом легко завоевать, а мне важно добиться доверия Киры. Кстати вопрос, зачем мне это доверие нужно? Не знаю, но хочу…

Оставив ребенка в саду, уже вдвоем катим в офис. Несколько раз ловлю на себе настороженный взгляд Киры, не выдерживаю, и уточняю с усмешкой:

— Почему вы так кровожадно на меня смотрите, будто придумываете, что мне оторвать?

— Вы ведь не станете покупать ей меч? — подозрительно интересуется она, попадая прямо в точку. — Герман Викторович, если вас посетила такая идея, прошу, не делайте этого.

— Почему вы так решили? — сдерживаю улыбку.

— У вас слишком выразительно сверкнули глаза, когда Алиса заговорила о мече. А потом вы задумались.

— Была такая идея, но я ее отверг, — признаюсь честно и слышу облеченный выдох. — Только взамен у меня тоже будет просьба. Точнее, две. Когда мы наедине, называйте меня по имени. А вторая… я бы, действительно, хотел сделать Алисе подарок на Новый год. Но только с вашего разрешения. Обещайте подумать. И дать совет. Я как-то не очень разбираюсь, чем сейчас интересуются пятилетние девочки. Ну, кроме принцессы Мулан.

Кира со странным напряжением вглядывается в мое лицо. А потом, к моему удовольствию, кивает. Еще какое-то время мы едем в тишине. И дальше я говорю:

— Вы вчера спрашивали, почему мужики оставляют своих детей. — моя спутница удивленно поворачивается ко мне, а я продолжаю: — Бывает, что так складываются обстоятельства. Вроде и не собирался, но… — неожиданно рассказываю ей о событиях своей жизни. Переезде в Италию, измене жены, разводе и оставшемся с отчимом сыне.

Я еще никому об этом не говорил в таких подробностях. Ни друзьям, ни даже родителям. Просто сообщил, что мы с Ларой обоюдно решили расстаться. А у сына в Европе будет больше возможностей. Если мои что-то подозревали, расспрашивать не стали. Хотя огорчились, что с внуком теперь неизвестно когда увидятся.

А вот Кире рассказываю правду. Ей почему-то легко изливать душу. Она не перебивает, не охает, не дает ненужные советы. Но от ее молчаливой поддержки, как ни странно, становится легче.

— Вы все же не бросайте попытки наладить с сыном контакт, — глухо произносит в конце. — Это очень важно. Если не сейчас, потом он обязательно оценит.

Дальше едем молча. Офис встречает нас украшенной искусственной елкой и развешанными по стенам гирляндами. Кира уходит к себе, а секретарша с тревогой поглядывает на меня, опасается реакции на свою самодеятельность.

Но мне все нравится. Праздничный антураж очень кстати. К счастью, все сделано стильно, без вульгарности. Вот может же, когда захочет. А еще у меня отличное настроение.

Перед тем, как выйти из машины, Кира меня удивила. Взглянула с сомнением и сообщила:

— У меня есть предложения по развитию агентства. Я показывала их Сергею Степановичу. Он сказал, что посмотрит, но не успел. Если хотите, могу показать вам. — и смущенно замолчала.

Я заверил, что очень хочу. И вот теперь жду. Понятно, что дядька просто не решился на перемены. Он сам признался мне, когда уговаривал взять руководство агентством на себя, что все эти нововведения его пугают. А меня, наоборот, воодушевляют.

Через несколько минут на корпоративную почту приходит письмо от Киры. Изучаю ее предложения и не могу не отметить, что они очень толковые. А еще помню ее разговор с клиентами в новостройке.

Хотя тогда я слушал вполуха, успел отметить, что она не фальшивила, а искренне интересовалась нуждами покупателей. Задавала правильные вопросы и грамотно показывала им плюсы нового жилья. Вот поэтому у нее так много успешных кейсов и благодарностей.

Кира красивая и очень женственная. Но еще честная и надежная. Такая никогда не станет делать подлости за спиной. Не опустится до лжи и измены. Интересно, откуда у меня такие мысли? Я что, реально думаю о повторном браке? Ответ всплывает в голове сам собой. Почему нет?

Вот только проходит несколько дней, пока я раздумываю, как лучше пригласить мою сотрудницу на свидание, с удовлетворением отмечая, что Егор Жуков к ней больше не приближается. А очередным вечером вижу, как ее встречает после работы незнакомый мужик.

Глава 11 Кира

Возможно, в некоторых мужчинах есть какой-то дефект. У них не срабатывает инстинкт отцовства. У моего бывшего точно. Зато у других забота о потомстве в крови.

Никак не могу забыть, как бережно Герман держал Лисенка за руку. С какой добротой смотрел на нее. И с искренним интересом слушал ее рассказы. А как сильно он переживает о размолвке с собственным сыном.

Честно говоря, не ожидала, что босс поделится со мной настолько личным. Вряд ли ему было приятно говорить об измене жены и о том, что в этой некрасивой истории сын поддержал мать, а не отца.

Вообще мне трудно представить, что Коваля можно бросить. Он же такой… в нем в избытке настоящей мужской харизмы. Вот вроде бы мы с ним не сильно ладим, но каждый раз удивляюсь, почему мне спокойно рядом с этим мужчиной? Как так получается?

И в офисе у нас все устаканилось. Никаких радикальных изменений босс не совершал. Радует, что он не начал рубить сгоряча. Ломать все, что было при прошлом начальнике. А сначала старается разобраться и выявить тонкие места.

Проникнувшись его подходом и все еще испытывая стыд, что была несправедлива к нему, даже решаюсь помочь и отсылаю Герману Викторовичу свои предложения по развитию агентства.

А потом мы вместе обсуждаем их у него в кабинете. Спокойно и обстоятельно, а главное, сходясь по большинству пунктов. Мне нравится общаться с боссом. Сразу видно, что в работе он ас и обладает огромным опытом.

При этом иногда я ловлю в мужском взгляде искорки восхищения. Если конечно мне не чудится. А еще радует, что сейчас начальник больше смотрит мне в глаза, чем ниже. И признает мой профессионализм.

Вроде бы никаких особенных причин у меня нет, но в последние дни я чаще улыбаюсь и вообще нахожусь в приподнятом настроении. Как будто моя душа наконец-то высвободилась из плена прошлого.

И только я это осознаю, как то самое прошлое самым отвратительным образом напоминает о себе. Начинается все с простого телефонного звонка с незнакомого номера, который застает меня в обеденный перерыв.

— Слушаю, — отвечаю рассеянно, пытаясь расплатиться за еду в кафе рядом с нашим офисом. И едва не роняю карточку, услышав в трубке голос бывшего мужа. Похоже, он сменил номер. Этого я не знаю.

— Здравствуй, Кира, — произносит он. А у меня внутри все сжимается. Даже слышать его неприятно.

— Что тебе нужно, Слава? — не трачу время на приветствия. И желать ему здравствовать не хочу. Вот такая я злопамятная. Особенно, к тем, кто сделал больно моему ребенку.

— Поговорить, — слышу в ответ. — Я могу сегодня вечером заехать к тебе домой?

— Нет, — отвечаю резко, пытаясь понять, знает ли он мой нынешний адрес. Вроде бы не должен. После того, как я сменила дочке фамилию, мы с бывшим больше не общались. И конечно я не сообщала ему, что переехала. — Нам нечего обсуждать.

— Разве? А нашу дочь? — говорит он то, что меня реально пугает. Ладони потеют, сердце начинает стучать быстрее. — В общем, не телефонный разговор. Я хочу встретиться. Сама выбирай, где. Могу на нейтральной территории, могу подъехать к вам.

— Подъезжай в пять тридцать к офису. У меня будет полчаса. Это максимум, что я могу тебе выделить, — выбираю лучшее из двух зол. Не потому что хочу с ним общаться. Мне надо понять, что Слава задумал.