Эмуляция: Иллюзия Контроля (СИ) - Гориллс Егор - Страница 4

А Егоров… оказывается, полковник. Полковник ФСБ.

Охренеть.

И при этом ещё и наш человек. Мир продолжал удивлять.

— Без званий, — кивнул ему Егоров и крепко пожал руку майора. — Твои готовы?

— Да, в полной готовности, — подтвердил Белов. — Когда выступаем?

— Коридор откроется примерно через час, — ответил Егоров, бросив взгляд на часы. — С двух других направлений выдвинутся группы для отвлечения внимания и будет работать артиллерия. Наша задача — пройти незаметно и доставить их к нужной точке.

Егоров указал на нас, и я уже был готов к очередной волне пренебрежения от майора — профессионального военного, всю жизнь посвятившего себя шаблонной войне и «правильным» убийствам. Он вполне мог посчитать нашу шайку дилетантами. Но в его взгляде читалось не презрение, а искренний интерес.

— Видел вас в деле, когда изучал материалы, — кивнул он, окидывая нас внимательным взглядом. Особенно задержался на моём молоте, который я предусмотрительно «погасил» — летать с горящим факелом в самолёте всё же не лучшая идея. — Эта ваша Система… Она действительно усиливает людей? Мои бойцы смогут подключиться к ней? Я, конечно, читал материалы, но хочется услышать мнение из первых уст?

Белов меня удивил — он сразу увидел в происходящем шанс усилиться. Его не смутило, что мы выглядим как сборище фриков. Наоборот, его интересовало, как сделать свой отряд ещё смертоноснее и эффективнее. За это — жирный плюс.

Кос тоже явно одобрил подход майора, скорчив довольную мину.

— Максим, — представился я и протянул руку, которую военный крепко пожал. — Да, действительно можно серьёзно усилиться. Вот этот молот, к примеру, весит около ста килограмм.

Я легко взмахнул оружием, демонстрируя его вес и контроль.

— И за счёт прокачанной силы и своего атрибута я могу им спокойно пользоваться. Без перегрузки, без последствий.

— Хм, — покачал головой Белов. — У меня не было таких данных. Не думал, что усиление может быть настолько мощным.

— Повезло, — пожал я плечами. — У меня были все возможности прокачивать характеристики.

— Или не повезло, — хмыкнул Сэм за моей спиной.

Я кивнул. Тут уж как посмотреть.

— Пойдёмте, познакомимся с командой. У нас будет час, чтобы поболтать, — прервал нас Егоров, не терпящим возражений тоном.

Майор Белов повёл нас по техническому коридору, широкому и прохладному, пахнущему металлом и гарью, и вывел в одно из помещений аэропорта, которое теперь полностью отдали под нужды военных. Здесь квартировал отряд, тот самый, что поведёт нас к Разлому — в самую гущу происходящего.

Когда мы вошли, разговоры стихли почти мгновенно. Ещё мгновение назад доносились обрывки фраз, кто-то шутил, кто-то обсуждал снабжение или дорогу, но всё это оборвалось, как по щелчку. Бойцы разом выпрямились, кто-то встал, кто-то замер с кружкой в руке, развернувшись к нам.

Смотрели на нас внимательно, без враждебности, но с долей настороженного интереса. Мы, в отличие от них, выглядели как персонажи из другого мира. Потому что так и было.

Конечно, в идеале я бы обошёлся без сопровождения. Нам не нужен был конвой — мы сами себе сила. Но едва я обмолвился об этом, Егоров тут же отрезал, без обсуждений: никаких «самостоятельно». Контроль, координация, военное прикрытие. Таков приказ. Лучше не рыпаться — сделать, как сказано.

Меня это, если честно, немного напрягло. Не люблю, когда на мне висит поводок, даже символический. Но потом вспомнил, как быстро все завертелось в родном городе. Как стремительно рухнуло всё, что мы считали стабильным. И как быстро власти поняли: с нами лучше по-хорошему. Успокоился.

Это всё ненадолго. Временная мера. А лишняя поддержка в этом аду — не помешает.

Да, скорее всего, эти ребята — крепкие, надёжные, с ухмылками и профессиональной выдержкой — погибнут. Может, уже завтра. Может, через несколько часов. Но мне нужно привыкнуть: люди вокруг будут умирать. Много. Постоянно.

Моя задача — вытащить своих. Свою команду. Всё остальное — потом.

— Вольно, — коротко бросил Егоров и направился к импровизированной кухонной зоне, где на плитке едва слышно посвистывал чайник. Он молча налил себе кофе, не глядя ни на кого, будто был здесь не полковником, а просто уставшим человеком, которому нужна пауза.

Военные тут же расслабились. Кто-то откинулся на спинку стула, кто-то вернулся к недопитому чаю, но взгляды с нас не сводили — цепкие, внимательные. Интерес прятался за масками спокойствия, но он был.

Это они ещё Ниту не видели, — подумал я, скользнув взглядом в её сторону. Она предусмотрительно надела шлем ещё перед выходом из самолёта, закрыв лицо. Учитывая, насколько отличается её внешность от местных стандартов, это было разумно. Даже Кос с этим не спорил.

— Парни, знакомьтесь. Это те, кого мы будем сопровождать, — сказал Белов, указывая на нас. Мы всё ещё стояли в проходе, молча. — Подробности задачи озвучит полковник Егоров. Он отвечает за операцию и идёт вместе с нами.

— Вы все знаете, что делать и как, — сказал Егоров, отхлёбывая дымящийся чёрный кофе из кружки. Он вышел в центр комнаты и посмотрел на военных: — Командование остаётся за майором, я не буду лезть в ваши дела. Цель миссии — вытащить одного важного человека из города и довести команду Максима до цели.

Вообще, стоило бы серьёзно задуматься о мотивах Егорова и о тех рычагах влияния, которыми он располагает. То, как ему удалось выбить разрешение на эту миссию, несмотря на всю бюрократию, панику и общую неразбериху — это что-то за гранью понимания. Он не просто пробил стену — он её снес, и при этом остался на ногах.

Без него мы бы, скорее всего, до сих пор торчали в стерильных белых камерах, пока над нами ставили бы эксперименты — изучали бы структуру Хаоса, природу наших атрибутов и вели бы бесконечные допросы «ради безопасности».

И всё, что мы могли бы сделать в таком случае — это сидеть и бессильно наблюдать, как наш мир умирает. Через экран. С чашкой чая в руках и наручниками на запястьях.

Но это было неприемлемо. Сидеть, ждать, наблюдать — не в моих правилах. Я слишком хорошо понимал, что нашему миру приходит конец. Какими бы крутыми ни были технологии, сколько бы танков и самолётов ни бросили в бой — это ничего не изменит. Хаос не победить ракетами. Его нельзя сжечь, расчленить, заморозить или похоронить под тоннами бетона.

Можно уничтожить только то, что видно. Только внешние проявления. Но сам Хаос уже здесь. Он пробрался, укоренился, пустил щупальца в реальность. Мы лишь наблюдаем агонию — медленную, мучительную. И всё, что можно сделать — попытаться эту агонию хоть немного отложить. Протянуть время. Найти лазейку. Дать шанс выжить хотя бы кому-то.

Я не мог себе позволить ничего не делать. Не после всего. Не после того, что мы уже пережили.

— Нас будут поддерживать с двух сторон — их задача будет отвлечь внимание и стянуть силы противника к местам прорыва, — начал инструктаж Белов. — Все, что касается зараженных, мы берем на себя — они вполне дохнут от пули в лоб. Но системные монстры защищены от огнестрела, поэтому в дело вступает ваша команда.

Белов хмуро оглядел нас всех, будто ждал, что кто-то начнёт умничать. Но даже Кос, обычно самый голосистый в таких ситуациях, лишь хмыкнул и пожал плечами, промолчав.

— Пока я командую операцией, — жёстко произнёс майор, — я не потерплю ослушания приказов. Скажу — падаете. Скажу — прыгаете. Ясно?

— Ясно, — ответили мы хором, как по уставу.

Он может и дальше кичиться своей властью и опытом, если это поможет ему чувствовать себя на месте. Мне, если честно, было всё равно. Пока он делает свою работу, пока ведёт нас к цели — пусть. Конфликты на ровном месте нам сейчас точно не нужны. Мы в одной лодке, и его люди, хочешь не хочешь, рискуют своими жизнями ради нашей миссии.

Да, конечно, по факту на кону стоит судьба всей планеты, а может и Вселенной. Но кому, кроме нас, до этого дело есть? Все остальные — просто винтики в системе. Как бы это ни звучало.