Эмуляция: Иллюзия Контроля (СИ) - Гориллс Егор - Страница 29

Да и поддержка… Эта операция была, пожалуй, самой важной за последние три недели.

Да, до этого мы вытаскивали кого угодно — военных разных званий, руководителей, даже политиков. Мне было плевать, кто именно: главное, чтобы человек был полезен делу. Иногда мы с Егоровым даже ругались из-за кандидатов на спасение. Досье некоторых из них вызывало у меня только раздражение — пустые, бесполезные для общества фигуры. Я не видел смысла рисковать ради них жизнями команды.

Но всё изменилось в тот момент, когда я впервые увидел, как военные ради таких «бесполезных» выполняют приказ до конца. Десятки солдат шли в мясорубку, отдавая себя на корм Хаосу только потому, что им было велено спасать этих людей.

И тогда я перестал спорить. Перестал откидывать подобные миссии. Потому что понял: если своим участием я могу спасти тех, для кого приказ — не пустая формальность, а обязательство, от которого они не вправе отмахнуться… я буду это делать.

С тех пор, вытаскивая очередного жирного и бесполезного политика или бизнесмена из красной зоны, я ясно осознавал — я спасаю не его. Настоящая цель была в другом. Я предотвращал смерти тех, кто погиб бы, выполняя этот приказ без меня. Солдат, которые без колебаний шагали бы в мясорубку, даже зная, что за ними стоит человек, которому нет никакой цены.

И если ради их жизней нужно было тащить на себе бесполезный балласт, я соглашался. Потому что эти парни заслуживали права вернуться домой куда больше, чем любой «ценный» чиновник.

— Ну чего там? Опять? — недовольный Кос лежал на своей койке, закинув ноги на спинку, и смотрел на меня исподлобья.

— Опять, — устало ответил я, плюхнувшись на свою кровать и откинувшись на подушку. — Говорят, нашли атрибут Жизни…

— Да ладно? — Катя даже приподнялась, глаза расширились. — Только не говори, что в самой жопе.

— Именно, — кивнул я. — Километров на десять, если не больше, вглубь Зоны.

— И как они там выжили вообще? — нахмурилась она.

— Да хрен его знает, — пожал я плечами. — Для нас это, честно говоря, роли не играет. Наша задача простая: идём и вытаскиваем чувака. Артём хоть немного отдохнёт.

— Да, Темыча бы подменить… — согласился Кос, скривившись. — А то он уже на последнем издыхании.

Комната на секунду погрузилась в тишину. Даже Кос перестал ёрзать и медленно снял ноги со спинки койки. Все понимали, о чём идёт речь, но вслух обсуждать никто не хотел.

Три недели ада научили нас принимать смерть. Она стала привычной, почти рутиной. Но близких друзей я пока не терял… почти.

Кир выбыл первым. Его тем взрывом изувечило так, что часть тела оказалась парализована, и бойца из него уже не вышло — чисто на волевых и зельях он дотянул до дома и то хорошо. Непонятно почему, но эта травма не лечилась ничем совершенно, в том числе и зельями, которые у нас были. А делать новые было некому…

Мы отправили его на «пенсию». Не по его воле, но у него не было выбора. Потеря была тяжёлой, но ещё хоть как-то объяснимой.

А вот Сэм…

Сэм не вернулся.

Я до последнего верил, что это ненадолго. Казалось, вся его операция займёт максимум пару дней. Ну, может, неделю. Но прошло уже три — и ни слуху, ни духу. Ни намёка на то, что он когда-нибудь снова появится в дверях, будто ничего не случилось.

А вместе с этим таяла и надежда. Та самая крошечная искра, что мы сможем вернуться назад и всё исправить. С каждой секундой она гасла, оставляя внутри пустоту.

Да, глупо было вообще на это надеяться. Но мы хотя бы попробовали. Мы рискнули использовать этот чит, оставленный кем-то умным ещё тысячу лет назад, словно специально подготовленный для нас. Как будто сама история подталкивала: берите, это ваш шанс.

Но шансы имеют мерзкую привычку заканчиваться.

А как отправить весточку Сэму, я даже не представлял. Ни малейшего способа. Да и внешние новости до нас не доходили. Казалось, что всем мирам Системы вдруг стало плевать на нас. Ни охотников, ни команд зачистки для «провалившегося» мира. Ничего.

Что там с демонами? С Владыкой? Смогли они удержать Хаос или все полегли в той последней битве в мире Турнира?.. Мы не знали. И именно эта неизвестность пугала сильнее, чем самые уродливые хаоситы и даже тот ублюдочный Ангел, который постоянной тенью нависает над всеми нами — неистребимая и неуязвимая тварина, с которой справиться нет никакой возможности.

Мы остались одни. Но, по крайней мере, была и маленькая «плюсовая» сторона: орды из внешних миров к нам не лезли. Не приходилось отбиваться сразу от всего сущего. Наш враг был один — местные заражённые. И то, что сражаться приходилось только с ними, уже казалось подарком судьбы.

Но вместе с этим приходило и другое понимание: даже если каким-то чудом мы победим здесь, на Земле, даже если сумеем уничтожить Хаос в нашем мире, — глобально это ничего не изменит.

Хаос нельзя победить везде.

Как только демонические легионы будут перемолоты, Пастырь вернётся. И тогда он просто сожрёт этот мир — тот самый, который, похоже, приберёг себе на десерт.

И никакая вакцина, никакие атрибуты или аспекты не спасут нас от того, что идёт за ним.

В такие моменты мне хотелось просто завыть от отчаяния. Вся эта беготня, суета, бесконечные рейды и попытки выжить — всего лишь агония. Мы всё равно умрём. Все. И это случится очень, очень скоро.

Так какой тогда смысл? Ждать и надеяться на чудо? Чудес не бывает. Никогда.

Сотни, тысячи разорванных на куски людей прямо у меня на глазах — вот они, доказательства. Их крики, их отчаянные взгляды, застывшие навсегда… всё это врезалось в память так глубоко, что ни один бог, если он вообще существует, не сможет это стереть.

Но я всё равно продолжал сражаться. Может, это был аспект Разума, может — что-то ещё, что держало меня на плаву и не давало сдаться окончательно.

Я боролся. И иногда… иногда даже видел проблески чего-то светлого. Маленькие искры в бесконечной тьме.

Я наслаждался простыми вещами. Тем, что могу дышать. Тем, что мои ноги ещё держат меня, что я могу идти туда, куда хочу. Тем, что есть еда, и она всё ещё может быть вкусной. Тем, что можно болтать с людьми, слышать их голоса. Тем, что рядом остаются друзья.

И это было единственное, что действительно имело значение. Всё остальное давно перестало.

Даже Кос — наш балагур и вечный шутник… потух. Его улыбка, его смех и тупые шутки, которыми он раньше разряжал любую ситуацию, теперь стали редкостью. Настолько редкой, что каждый раз, когда он всё-таки отпускал какую-то шутку или усмехался, это казалось чем-то далеким, почти чужим. Словно эхо из другой жизни, где мы ещё были людьми, а не выжившими в бесконечной бойне.

— Отдыхаем час и собираемся, — сказал я ребятам. — Элла, ты как?

— В норме, — кивнула девушка, еле приподнимая голову с подушки. — Справлюсь.

— Да, мы все справимся…

Помимо нашей основной команды, в рейд отправилось ещё несколько групп — отвлекающие. Их задача была проста и смертельно опасна: собрать на себя внимание, чтобы мы смогли пройти вглубь.

И это были не просто такие же мелкие отряды, как наш, а полноценные воинские объединения. Я не разбирался в армейских терминах и численности, но людей было действительно много. Можно было сказать прямо — это уже тянуло на полноценную военную операцию.

Сегодня погибнет очень много людей.

Артиллерия вроде как не будет — слишком глубоко, слишком рискованно заводить её в сердце заражённой зоны. Но с воздуха нас обещали поддерживать максимально плотно. В небе кружили Су-57 и тяжёлые бомбардировщики, держались на дистанции, вне зараженной зоны, ожидая приказа. Они должны были прикрыть нас, если всё совсем пойдёт вразнос.

Пока противника видно не было. Но это и неудивительно — вдалеке уже гремел шум боя, и туда стягивались хаоситы. Обычно они держались равномерно рассредоточенными по заражённым территориям, и именно это делало их такими опасными: авиаударами выкашивать большие толпы не удавалось.