Я (не) твоя пара, двуликий! или Игры со временем (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 28

Снежана

Со стоном свалившись с Дина, ловлю затухающие волны оргазма. Боже, как хорошо! Храни тех, кто придумал близость между женщиной и мужчиной. Довольно и сыто вздохнув, перевернулась набок, любуясь искаженными звериными чертами лица любимого. Как же он прекрасен в судорогах наслаждения, просто отвал башки! Эх, я готова запереться здесь и не выпускать Дина из постели неделю. Вот только обстоятельства непреодолимой силы не заставляют себя ждать. В дверь стучат, едва не снося полотно с петель.

— Эй, братцы-кролики! Я, конечно, всё понимаю, но, может, вы изволите хотя бы спуститься пожрать, а?

— Свали в бездну, СейРан, — рычит на низких частотах Дин, и долбежка в деревянное полотно прекращается с бурчанием:

— Ну, и сдохнете с голоду. Подумаешь, Гнейшара за двести лет пополнится первыми трупами.

Лицо Дина опасно искажается от ярости, в глазах отчетливое: убью. А я прекрасно знаю, на что способен Дин Картен, все оборотни Аррет знают и предпочитают уползать с дороги моего мужчины заранее. Эх, горжусь им. Всегда гордилась. Перехватываю любимого за запястье.

— Оставь её. Потом её придушим вместе. А вообще, твоя сестра на самом деле не плохая.

Скептический, затухающий в кровожадности взгляд. Улыбаюсь.

— Серьезно. Она ничего. И я ей, кстати, уже наваляла, — делюсь тихо, ловя заинтересованный блеск. — Потом расскажу. Как насчет совместной ванны?

Мой зверь молча вздергивает меня на руки и тащит в купель, где спустя одну минуту раздается журчание воды, а через две — грубые сильные шлепки тел, гортанные стоны, хлюпающие звуки и манящий оборотней аромат крови.

Глава 36

Придирчиво разглядываю своё отражение в зеркале. За спиной чуть в стороне маячит Дин, вытирая соблазнительное влажное тело. Облизываю губы, с трудом перевожу взгляд к своему внешнему виду, отвожу за спину пряди волос, разглядывая характерные, налитые ало-фиолетовым подтеком красноречивые отметины клыков.

— Ты меня укусил, — констатирую. Дин замирает, обращая на меня тревожное внимание. — И я всё ещё жива. Удивительно.

— Ты меня тоже укусила, — вокруг талии обиваются его руки, притягивая к сильной грудной клетке. — Прости, — ведет кончиками пальцев по отметке. — А с чего ты не должна быть живой?

— Ну… Ты же знаешь: метить у нас запрещено по той простой причине, что это сулит летальный исход.

— Да, если дело касается людей. Мы не люди. Но ты права, оставлять метки в Аррет запрещено и среди оборотней.

— Угу, поскольку если оборотень слаб, то ждет его незавидная участь человека. Я выжила. Супер, но родителям знать об отметках не обязательно, да? А то, боюсь, папа тебя убьет.

Дин смеется.

— Айсар может попытаться, да.

Повисает пауза, в которую мы любуемся друг другом через зеркальное отражение. Замечаю, как идеально внешне мы смотримся, как красиво оттеняет моя бледная кожа его чуть смугловатую в сравнении с моей. Низ живота наливается истомой. Фыркаю про себя: после первой близости я похожу на похотливую кошку. Ноздри Дина трепещут, улавливая моё возбуждение, зрачки ширятся в звериные треугольники. Прикусываю губу, оттягивая попу, и потираюсь о его спрятанный под полотенце пах, что уже наливается внушительным бугром. Коготки нарочито неловко цепляют влажную ткань и сдергивают на пол.

— Ой, я такая неловкая, — хохочу.

Дин щурит желто-зеленые глаза, его губы искажает демоническая ухмылка. Одно точное движение-нажатие на лопатки, цепляюсь за раковину и запрокидываю голову, закатываю глаза, ведь он входит одним сильным толчком, ввинчиваясь до основания, тянет на себя влажные пряди волос. Когти скрежещут по фаянсу, с губ срываются судорожные вздохи, тело сотрясают мощные остервенелые толчки, грудь сжимает сильная лапа, теребя соски, сжимая их до легкой боли, клитор потирает большой палец, то надавливая, то сжимая и покручивая меж пальцев. Да, наружу мы, кажется, выберемся только… завтра.

Дин

Ополоснув разнеженную малышку, завернул в полотенце и вынес в прохладное помещение, низко зарычал, с предупреждением устремив взгляд к развалившейся с мерзкой ухмылкой на постели СейРан. Снежа моментально напряглась, зашипев на сестру. Та тряхнула лиловыми волосами и вскинула ладони.

— Спокойно, кролики. Я с миром. Диндарион, приветствую, — ядовитая насмешка. — За крушение мебели стрясу с тебя по полной, учти.

— СейРан, свали на хрен подобру-поздорову, пока не лишилась рогов.

— Фи, как грубо, братец. Пока вы предавались разврату, ужин уже давно остыл. Найдете себе что-нибудь на кухне. Спать, как понимаю, будете вместе и здесь. РаМон передавал тебе привет. Ну, всё, кролики, я всё сказала. Остальное завтра. Ах, да, ваше шмотье, — кивнула на кресло, где лежало несколько темных чехлов.

Подмигнув, генерал Гаалы наконец свалила. Скрипнув эмалью, опустил девочку на постель. Сам подошел к чехлам, вытряхивая несколько брючных комплектов, один, более маленький по размеру, передал паре. Хмуро повертев в руках брюки из черной демонической кожи и пуловер, поморщился: не новые вещицы, несло от костюмчика странно, по-родственному, вот только запах был определенно не отца.

— Что-то не так?

— Пахнет странно.

Повернул голову к Снеже и замер с открытым ртом. Облегающий, как вторая кожа, черный комбинезон делал мою нежную девочку порочной искусительницей, белые пряди волос рассыпались по плечам. В паху дрогнул орган. Снежа, будто бы не замечая моего жадного взгляда, деловито приблизилось ко мне, повела носом у шмоток и авторитетно заявила:

— Это РаМона. Неудивительно, что запах показался тебе странным.

Ревность куснула в задницу.

— Что ещё за РаМон?

Снежа подняла на меня озадаченный взгляд.

— А! Точно, ты же о нём ничего не знаешь. Это твой младший брат.

Помрачнел.

— Вот оно что.

— Ага. Кстати, он дико на тебя похож, я даже сразу спутала его с тобой, только волосы у него длинные, а так… Дин? Ты чего так странно смотришь?

Моргнул, подавляя жажду убийства родственной крови, что, впрочем, СейРан когда-то никак не помешало всадить мне в спину отравленные ядом клинки и порвать горло.

— Не бери в голову. Брат, говоришь? Ясно.

— Что будем делать дальше? — она потерла животик. — Я бы, честно говоря, не отказалась от перекуса.

— Хорошо, перекусим, — сказал покладисто и буркнул непреклонно: — А потом домой.

Глава 37

Снежана

Трясем с Дином на пару местный холодильник (опустим его странный вид, напоминающий продолговатый массивный железный короб, от которого веяло льдом). Дин с деловитым видом вытащил ингредиенты, и довольно-таки быстро мы в четыре руки сварганили по паре приличных сэндвичей. Я подавала Дину поочередно зелень, вяленое мясо, а он споро укладывал всё это добро на булки.

Лизнула языком по губам, нарочито проигнорировав моментально прикипевший ко рту горячий жадный взгляд, а то поддамся и через секунду уже буду лежать лопатками на столе со спущенными трусиками. Я не против, но вдруг кто зайдет, тот же РаМон? Во-первых, тогда мой Дин станет братоубийцей, а во-вторых, меня воспитывала человеческая мама, а не нейтральное поселение, где в лесу – область «охота» — заниматься любовью при свидетелях вообще незазорно и вполне естественно.

— Что ищешь? — интересуется Дин, расставляя тарелки на столе.

— Как думаешь, здесь может быть кофе? Что-то остро кофейку захотелось.

— В ДемонТаре нет такого понятия как кофе, есть карфар, нечто похожее по вкусу, сейчас приготовлю. У СейРан зерна быть должны, она любительница черного карфара, а вот насчет молока — спорно, в коробильне не видел его.

Невольно отпускаю смешок. Дин изгибает бровь, мол: я сказал нечто смешное?

— Названия у вас просто интересные, непривычные. Карфар, сетхана, арнуд…