Я (не) твоя пара, двуликий! или Игры со временем (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 23

— Да, архар Адриан сообщил мне эту прискорбную новость. Как и то, что вы умудрились украсть вещь, принадлежащую Реа, а именно фолиант древних предков.

Щеки обжег стыдливый румянец, на отца вообще было страшно смотреть.

— Было такое дело. Так вышло.

— Поглядите на нее, «так вышло»! Я очень этим недоволен и разочарован вами, вейдари Лисова!

Снова тяжко вздыхаю. Что тут сказать.

— Предполагаю, в гибели ваших плодов первопричина не только в зачарованном фолианте. Что вы так смотрите? Не знали, что он зачарован на проклятие, если попадет не в те руки? Точнее, в любые чужие, кроме хранителя и представителей власти. Вы — ни то и ни другое! Главная причина – откат, с временем и пространством не играют, моя дорогая вейдари, никогда! За игры со временем всегда следует наказание даже тех, кто косвенно причастен.

— Но мы ни в какие игры не играли! — возмущенно ахаю.

— Да? — иронично выгнутая бровь. — То есть, никого ни в какой мир кольца не кидали против воли? И сами не перемещались туда-сюда и обратно по вашей собственной прихоти, каждый раз тем самым делая зацепку на реальности? Так чему удивляться, что одна из них искривилась, а все причастные получили откат?

Сглатываю. Такого я не ожидала. Вспомнился мой бывший куратор, которого я закинула в немагический мир кольца. А вдруг он там умер, и в том числе поэтому я и другие невиновные вообще получили такое? Просто ужас.

— За всё и всегда следует платить, вейдари, — вздыхает Валенсо.

— Да, теперь я понимаю. Но… — облизываю сухие губы. — Как же нам всё исправить, вейдар?

Ректор хмурится, вглядываясь в мое лицо, перемещает взгляд на лица Адриана и Дина, скрещивает на груди руки и говорит коротко:

— Жду вас завтра после шести вечера в ХИРО. До встречи, вейдари, хотя вас бы вообще лишить этого гордого звания.

И отключается. На душе сильно плохо и муторно, щеки заливают соленые беззвучные слезы. Меня прижимает к себе муж и покачивает. Кругом виновата. И так от этого плохо, что просто хочется выть. На плечо опускается рука Картена. Вздрагиваю невольно и поднимаю на Дина расплывающийся взгляд.

— Ты справишься, — похлопывает легонько и уходит. У меня срывает тормоза вместе с непомерным облегчением, что Дин нашел в себе силы меня простить.

— Ну-ну, моя хорошая, ты не одна виновата, мы все, не нужно брать на себя больше, чем следует, хотя мне не нравится, что именно ты отдуваешься за всех.

— Видимо, карма, — улыбаюсь сквозь слезы. — Давай спать. Хочу завтра всё-таки отправить Картена к Снеже. И правда, за неё страшно, а Дин, если снова не выйдет переместиться, откусит мне голову.

— Пусть попробует.

Дин

Утром Ульяна обрадовала известием: она вполне справится с перемещением, и всё же не мог не испытывать долю тревоги за ребенка.

— Уверена?

— Да, думаю, да, — храбрится ведьма. — Адриан меня подпитает, и артефакты навешала, будто на елку. Да уж, Новогодье в этом году совсем уж нерадостное. Готов?

Киваю.

Льяна окидывает мою амуницию взглядом и просит стать в стабилизирующую пентаграмму. Выполняю просьбу. Льяна магичит, меня постепенно окутывает огненная воронка, и уже через некоторое время приземляюсь на ноги на сухой галечной земле, окидываю взглядом периметр.

По нахождению черного солнца, я близ Гаалы. Принюхиваюсь, зрение обостряется, когда замечаю уже давно свернувшиеся капли крови и ошметки одежды вместе с пучками волос. Поднимаю клочок белоснежных, спутанных с лиловыми, и втягиваю носом, крепко надеясь на ошибку, и в то же время понимаю: ошибки быть не может. Родной аромат забивает легкие, в груди клокочет ярость напополам с облегчением. Резко открываю глаза, ласково потирая между пальцев локоны пары.

— Снежана…

Её забрала моя сестра. Проклятая шваль СейРан, генерал Гаалы. Втянув носом воздух ещё раз, фыркнул: она утащила её порталом, мою мнимо хрупкую малышку. Найду, голову откручу, а если хоть ещё один волосок упал с её головы – раздеру.

И всё-таки новость была хорошей. Я знал, куда держать мне направление. Плохая новость — до особняка Аббадор сутки пути. Придется грабить и, если понадобится, убивать, чтобы добраться до СейРан и моей пары быстрее.

Глава 29

Снежана

Хмуро отодвигаюсь от наглой особи, только лишь лицом, что особенно обидно, так сильно похожего на моего Дина, а по характеру — полная противоположность, как я вижу, и вот этот похотливый оценивающий блеск в родных глазах крепко отвращает, заставляя неприятно тянуть сердечную жилу.

Заметив мою небольшую капитуляцию, оборотень смеется.

— Ну, очень очаровательная малышка. Не трусь, кошечка, своих не трогаем.

Удивленно кошусь на РаМона: когда это я успела своей стать? Я полагала, что в особняке лиловой стервы у меня прав не больше, чем у пленницы.

— Что смотришь? — хмыкает этот Мон, в то время как его сестра невозмутимо подчищает тарелку. — Если ты пара нашего везучего братца, то, выходит, сетхана, а родственные узы род Аббадор чтит.

Ну, очень скептично изгибаю губы с видом: да что ты? Мон фыркает:

— С недавнего времени — так точно, так что не трясись, аппетитный заячий хвостик, — тянет ко мне клешню в попытке приобнять за плечи и издает обиженный горловой звук, напоминающий помесь мурчания-рычания-собачьего лая. Всё-таки очень интересные экземпляры — эта семейка демоно-оборотней.

— Если мой Дин узнает, что ты грабли свои распускал, пытаясь облапать его, как вы говорите, нудару, он тебе эти руки выломает и в твой зад запихает, — говорю совершенно спокойно.

Демонша одобрительно щурится, а РаМон несколько секунд пораженно моргает и заходится в бархатном смехе, от которого про себя тоскливо вздыхаю.

— Наша девчонка, мелочь, а боевая, — заявляет Мончик и набрасывается на еду, теряя ко мне любой интерес. И слава предкам. А то я уже готова была сама в эти клешни вцепиться и устроить звериную бучу. Сомневаюсь, что выстояла бы против чистокровного демона и не чистокровного оборотня, и всё же немножко бы потрепала.

Кстати…

— А как так получилось, что твой младший, как понимаю, брат остался жив? Ведь он тоже полукровка.

— Я тоже очень везучий.

— Не чавкай! — рычим с лиловой под тихий смех Мончика.

— Жри молча, — сухо добавляет СейРан.

РаМон закатывает глаза, даже так он сильно похож на Дина.

— Две сестры узурпаторши — это уже перебор. Я сыт, с вашего позволения ненадолго вас оставлю, леди.

— Вали уже, — фырчит лиловая, с прищуром наблюдая за побегом брата.

— Так что насчет его живучести? Почему младшенький избежал чести оказаться в этой вашей Яме?

— А ты ещё не поняла? РаМону всего сорок девять лет, он родился, как ты понимаешь, уже после амнистии полукровкам и является ненаследным лордом обоих родов, как демонов, так и оборотней, поэтому и имя после рождения получил благородное.

— О, прикольно. А где ваши родители? И Дина?

Лиловая скривилась, очень явно не желая на эту тему говорить.

— Они, что… погибли?

— Ага, как же, — хмыкнула СейРан. — Таких не перекусишь и на рога не возьмешь, сама на рогах окажешься. Живее всех живых, периодически гостят то в родовом имении, то в имении на территориях Обгарна – страны шавок, — заметив, как мои пальцы принялись нащупывать следующий метательный снаряд, закрыла ладошкой рот, мерзенько хихикая, — упс, прости, оборотней.

— А кто из чьих приходится? Папа-демон или мама?

— Наш отец, — лиловую перекосило. — Генерал КейХан, что б ему его жена рога спилила. А мать из черных волчьих, Найсенара, фамилии тебе знать ни к чему.

Кивнула. Это верно. Я всё равно надолго не задержусь в этом «гостеприимном местечке».

— Выходит, свое имя Дин получил от матери.

— Ну, уж точно не от отца. Причем шавальное, аха.

— А в глаз-з-з-з?

СейРан смешно округлила глаза.