Я (не) твоя пара, двуликий! или Игры со временем (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 11

— Хорошо. Я с радостью.

Да я с ума схожу от нетерпенья!

— А где я могу поменять валюту на местную?

— Это к Драго. Если ты не против, я отправлю с тобой Златана, он как раз ничем особым не занят, заодно познакомитесь.

— Оу, — прищурилась. А не сватать ли меня со своим сыном собралась хитрая женщина, а? Аха. — Хорошо. А ты?

— А я хотела бы провести время с мужем, ну, ты понимаешь, — покраснела женщина и вдруг широко распахнула глаза. — Или нет?

— Да понимаю, не маленькая, — усмехнулась криво. — Сейчас тогда захвачу деньги, и готова.

— Договорились. Как соберешься, спускайся в холл. Схожу пока за Златаном. Только оденься теплее, зимы у нас не холодные, но к вечеру холодает.

— Хорошо. Спасибо.

Хинис ушла. А я усмехнулась. Поносила немножко платье, пора снова в штаны влезать, и вместе с тем мне было очень интересно, какой из себя сын Драгомира и Хинис, надеюсь, он будет хорошим мальчиком. Хотя с таким суровым отцом вряд ли забалуешь.

Глава 15

Дин

К вечеру ко мне в гости заявилась насупленная Ульяна, прижимающая к груди подушку. Про себя хмыкнул: они с мужем повадились по очереди ко мне ходить? Часом ранее приперся Адриан с бутылкой забористого иномирного пойла и смаковал его в одно лицо, меня пьянствовать не тянуло, несмотря на обстоятельства. Огненный лис тяжко вздыхал, рассуждая о бытии жизни, жаловался на бессовестную супругу, что в их годовщину пропадает у себя в лаборатории, и не выковырять её оттуда никакими пряниками, минут десять назад только утоптал.

Льяна с душераздирающим вздохом скинула рядом со мной подушку и, плюхнувшись на неё, подставила под щеки ладони.

— Не сходится.

— Что не сходится? Нет проклятия?

— Проклятие как раз-таки есть, ты был прав. Но так сразу не могу его разгадать. Непонятное оно какое-то. Эманации спорные.

— Александра ГолденЯр постаралась?

— Я тоже так сразу решила, вот только, согласно тестам, проклятию около четырнадцати лет. Ну, может быть, полгода плюсом. Эх, лучше бы Александра, проблем было бы гораздо меньше. Со снятием, имею в виду.

Задумчиво склонил к плечу голову. Несчастье в роду ГолденЯров случилось порядка одиннадцати с хвостиком лет назад.

— Действительно не сходится. Остаточный след?

— Не-а. Лапа Алекс, точнее, ее энергетика тоже ощущается, но весьма слабенькая нить, пожелала роду Фрост в сердцах смерти, ну, и привет, только это совершенно не страшно, и отменить Сашкину чухню — раз плюнуть. Всего-то искреннее прощение Александры требуется, и всё. С основой сложнее. Штучка похлеще и забористей, чем Огненные слезы* на крови да жертве, уж поверь.

(Ульяна и Адриан уже сталкивались с непростым проклятием. Трилогия: «Лис. Аромат пары».)

Ведьма передернулась, на мгновение проступил её истинный лик.

— Дела, да? Где только этого проклятийника искать? Есть мысли?

Отрицательно качнул головой.

— Это может быть кто угодно. Точно не родственник, не из родовых?

— Не-а, — ещё горше вздохнула ведьма. — Это бы я сразу почуяла. Вот что могло случиться четырнадцать с лишним лет назад?

— К этому времени у Айсара была Лара и Снежана. У Бернара – Елена и Микаэль.

— Я тоже уже была. Только как не почуяла наложение проклятия, ума не приложу.

— Из Реа не может след тянуться?

Льяна хмуро покосилась на меня.

— Сомневаюсь. Кому там проклинать? Если только моему бывшему магистру, так он того, в закрытом напрочь мире, да и раньше сие действие произошло.

— На что завязана волшба?

— На вымирание рода, только сама наложенная гадость кривой вышла, представляешь? Должен был вымереть весь род Фрост, а получилось, по факту, не могут родиться дети тех, кем дорожит глава рода. Приятно, конечно, знать, что Леонардо тобой дорожит, но легче от этого не становится, столько пострадавших, которые об этой всей гадости ни сном ни духом.

— Первой стала Елена Медведева-Бьорн. Как раз лет четырнадцать назад.

— Потом Лара. И я. Потом снова Лена. Мертворождение, — в тоне Льяны проскользнула боль. — Ты бы её видел… А, ну, да. Ты видел.

Прикрыл ресницы. Отчаянный крик Елены проскользнул в ушах. На Бера было больно смотреть. Больше они не пытались.

— Постой, — Ульяна побледнела. — Выходит, Алекс и Лара в опасности, точнее, их не рожденные малыши. Снова!

Ведьма резко взвилась, имея очень боевой вид.

— Я к Леонардо!

— Стой, — перехватил ведьму за руку. — Не спеши. Уже поздно. Сама говорила: портал в ночное время может сбоить. Давай завтра утром. С тобой отправлюсь.

Ульяна поколебалась и нехотя кивнула.

— Ты прав. Только не знаю, чем Лео может помочь. Хотя на его крови можно провести один сложный ритуал. И… мне нужно прошвырнутся в Реа. Кое-какую литературу изучить, ну, и парочку реагентов с травками утащить, да. Папа будет счастлив.

Помимо воли хищно подобрался, зверь ударил лобастой башкой в солнечное сплетение. Там ведь Снежа.

— Как скажешь. Я с тобой. И это не обсуждается. А сейчас дуй к мужу. С ума там сходит.

— Точно. Ну, ты это, обустраивайся, ага. До завтра.

Льяну сдуло ветром. Покосился на всё ещё не восстановленную часть стены, у которой аккуратно стояли цемент, камень и всё тому прочее, недолго думая, принялся ею заниматься. За работой мозги прочищу заодно.

Глава 16

Ульяна

Дыхание сбивалось, меня лихорадило, стертые в кровь, дрожащие от напряжения пальцы рисовали очередную пространственную схему. Я уже сбилась со счета, сколько их было. Внутри я орала от тоски и ужаса, сходила с ума, на деле же не выдавила и звука, меня вело из стороны в сторону, колени саднили, а тело ломило так сильно, будто меня несколько часов кряду избивали палками.

На голом упрямстве дочертив схему, бухнула в неё силу. Магический ветер взметнул спутанные волосы, гудение пространства визжало в ушах, меня с силой опрокинуло на спину пространственной волной, сухие губы шептали речитатив заклинания. Когда последнее слово сорвалось с губ, меня оглушило оборвавшимися звуками. Приподняла ресницы: в воздух взмыла начертанная мною схема и неуловимо быстрым движением впиталось в моё тело. Меня выгнуло не от боли, нет, впрочем, я сейчас сама была одной сплошной болью, а от замелькавших перед глазами образов «прошлого» с отчетливо слышимыми детскими голосами, я завыла в голос.

— Мамочка, — тонкий детский голосок, нарочито ласковый, мурчащий. Та, другая я усмехнулась: ну, и что этим двум чертовкам снова понадобилось? — А когда мы отправимся к дедушке Драгомиру? Я соскучилась.

Та, другая я положила на пока ещё плоский живот ладони и улыбнулась тепло.

— Через месяцев восемь, не раньше, Эсми. Где твоя сестра?

— Ярославка с бабулей, а я сбежала к тебе, хи-хи.

— Ах, вы, негодницы, бабушка на себе, наверное, уже волосы рвет, что тебя потеряла, — пожурила дочь.

— Бабушке нравится, мам. Она говорит, что чувствует себя так молодой. Ой.

Моя любимая коварная девочка вдруг побледнела и глянула куда-то мне за плечо.

Меня со спины обнимают крепкие руки, спускаются к животу и притягивают теснее к сильному телу.

— Адриан… — выдыхаю.

— Чем мои любимые девочки занимаются? — тянет Риан.

— Привет, пап. А я уже ухожу. Пойду, Ярославу найду, ага.

Одно из моих чуд-чудесных оборачивается и лисенком тикает через кусты в сторону нашего особняка.

— Разбойницы, — фыркаю.

— Скоро наш дом пополнится еще на одну разбойницу или разбойника.

В ушах — наш с тем Адрианом смех, а затем звуки поцелуев.

Выныриваю из несуществующей реальности и крепко закусываю запястья, глуша крик. У нас с Адрианом были дети. И я была беременна ещё одним малышом. Святые зелья. Двери в лабораторию содрогаются.