День, когда пропали ангелы - Смакер Шон - Страница 25

18

Пришлось соврать:

– Я… случайно заснул.

Старик кивнул, печально поджав губы, словно расстроился, но нисколько не удивился. Он вытащил из кармана гребень, как всегда аккуратно причесал волосы и столь же педантично убрал его обратно. Но на этом мнимое спокойствие соседа улетучилось. Мистер Джинн уронил руку на ступеньку, на шее и плечах его вздулись мускулы и здоровенный кулак проломил одну из досок. Дерево с душераздирающим треском раскололось.

– Обычно мне терпения не занимать. Но сейчас… – Он запнулся и покачал головой. – Тебе нужно как следует постараться. Я думал, ты готов на все, чтобы вернуть мать. На все!

Я обхватил сумку и крепче прижал к себе.

– Конечно. То есть я все сделаю. Просто мне нужно сходить извиниться перед Аброй, она могла бы нам помочь. Абра ужасно умная! С ней мы найдем Древо куда быстрее.

Мистер Джинн обернулся и уставился на меня. Помедлил, почесывая бровь, и заявил:

– Она не поможет. – И принялся объяснять как маленькому: – Твоя подруга мне не поверила. А если поверила, то не хочет, чтобы ты это делал. Она считает, твоя мать должна остаться там… где она сейчас и пребывает. Зачем нам помощь этой девчонки? Зачем нам союзник, у которого в голове бродят подобные мысли?

Он встал, перешагнул через сломанную ступеньку, поднялся на веранду и направился ко мне. Внезапно я догадался, что мы говорим не об Абре и не о моей маме, и даже не о моем желании найти Древо. Мы говорим о коробке мистера Теннина. Старик о ней знал! За ней-то он и пожаловал.

Я взялся за ручку москитной сетки, готовясь убежать в дом, но тут из-за угла показались мой отец и мистер Теннин.

– Здравствуйте, мистер Джинн, – махнул ему отец. – Чем могу помочь?

Мистер Теннин выглядел удивленным, если не сказать встревоженным.

Сосед откашлялся и отошел от меня.

– Да ничего особенного. Я тут заскочил проведать мальчика, разузнать, как он себя чувствует после похорон.

– Вы очень добры, – отозвался отец, однако было ясно, что ответ его не убедил.

Он бросил удивленный взгляд на сломанную ступеньку, но, как ни странно, ничего не сказал.

Папа немного преобразился. Лицо прояснилось, и туман в глазах рассеялся. Я вопросительно посмотрел на мистра Теннина – возможно, он приложил к этому руку? Но тот на меня и не посмотрел – слишком пристально следил за мистером Джинном.

– Знаешь, пап, – начал я, – мистер Джинн хотел послушать историю о старом дубе. Ту, что ты на днях рассказывал нам с Аброй. Я как раз говорил ему, ты вот-вот вернешься… Так, может, ты сам ему расскажешь, пока готовишься к ужину? Пожалуйста…

Попытка была слабой, но я с таким отчаянием произнес «пожалуйста», что отец удивленно посмотрел на меня, но все же кивнул. Наверное, понял, что что-то не так.

– Конечно, сынок. Как пожелаешь.

Я резко кивнул и только диву дался, как голова не отлетела.

– Нет, ну что вы… – начал было мистер Джинн, но мистер Теннин не дал ему договорить.

– Да бросьте, присоединяйтесь к нам. Я готовлю ужин в честь своего переезда, поставим еще один стул.

Я отскочил от старика, встав поближе к отцу и нашему новому работнику.

– Мистер Джинн может занять мое место, я сегодня перекушу у Абры. – И направился к воротам.

– Хорошо, сын. Только не задерживайся надолго. Завтра мне понадобится твоя помощь по хозяйству, похоже, у нас завелась дурная привычка слишком много отдыхать.

Помощь отцу я считал полной ерундой по сравнению со всем произошедшим. Я был полон решимости вернуть маму – кормить ягнят и собирать у кур яйца было недосуг.

Но папа пришел мне на выручку – похоже, ему полегчало, он снова становился прежним собой.

– Ладно, – кивнул я и пошел было дальше, но меня окликнул мистер Джинн.

– Осторожнее на Кинкейд-роуд, Сэм. Говорят, там бродит стая злобных псов – наверное, сбежали с ярмарки.

Я внимательно посмотрел на него. Неужели он меня запугивал? Мистер Джинн пожал плечами, словно его вся эта ситуация вовсе не тревожила, и направился в дом.

Я развернулся и помчался по переулку, с каждым шагом поднимая облачка пыли, крошечные облачка, которые быстро разметал ветер, налетевший с западных гор.

Вскоре я устал бежать и сбавил ход. Велосипед я не взял, потому что коробка была очень уж тяжелой, и я не знал, смогу ли удержать равновесие с таким грузом. Но пешком я продвигался медленно, чересчур медленно.

К югу от нашей фермы дорога пролегала вдоль полей Миллеров. Это были пастбища, обнесенные изгородью с колючей проволокой, где паслись несколько сотен дойных коров. Их хвосты лениво хлестали по бокам, отгоняя мух, а челюсти бесконечно пережевывали жвачку… Коровы всегда неустанно перемалывают пищу, даже когда глядят на вас глубокими черными глазами.

Меня они знали, и некоторые из животных подошли к изгороди, что бежала по-над дорогой. Я приблизился и поднял руку, приветствуя их, а получилось, будто благословляю. Коровы попытались лизнуть мне ладонь, смешно высовывая толстые длинные языки. Я засмеялся и вздрогнул – таким чужим показался мне собственный смех. Я давно уже даже не улыбался и теперь вспомнил почему: из-за меня умерла мама. Это я заставил ее остановиться и подобрать Икара.

Вздохнув, я повернулся и побрел прочь. В груди снова поселилась боль. Стоит ли идти к Абре или лучше все же посвятить остаток дня поискам Древа? Казалось, время почти на исходе, и если я еще хочу вернуть маму, нужно действовать быстро, иначе захлопнется какая-то дверь.

Внезапно я увидел трех огромных псов черной масти – ту самую стаю, что хотела загрызть сурков. Они уселись прямо посередине дороги. На первый взгляд, опасности они не представляли, но и на дружелюбных щенков собаки не тянули. Псы словно ждали моего решения, чтобы начать действовать. Если я все же отважусь идти к Абре, мне придется как-то проскочить мимо них. А они вряд ли двинутся с места.

– Пошли прочь! – крикнул я, размахивая рукой.

Я подумал, не вернуться ли домой, но потом понял: ведь это мистер Джинн специально послал за мной стаю. Он хотел помешать мне увидеться с Аброй. Почему-то ему нужно было, чтобы мы держались подальше друг от друга.

Я шагнул вперед.

Собака, что сидела посередине, ощетинилась и зарычала. В тот же миг вдалеке грянул гром. Надвигался шторм. Низкие серые тучи гневно бурлили, проплывая над головой. Смеркалось – день близился к вечеру.

Двое других псов начали обходить меня слева и справа, будто что-то другое привлекло их внимание, но я знал, что происходит: они хотели отрезать мне путь к бегству.

– Убирайтесь! – заорал я, но зверюги лишь улыбнулись по-собачьи – приоткрыли пасти и оскалились, свесив набок языки.

Жалящими дробинками забарабанил дождь, грозивший вот-вот промочить меня насквозь. А еще, похоже, быть мне съеденным. Один из псов клацнул зубами у моих ног, и я пнул его в нос. Взвизгнув, он зарычал еще громче и рванул вперед, нацелясь на мой локоть.

Пока я пытался отмахнуться от него, вторая псина схватила сумку за ремень и поволокла. Коробка выпала, и содержимое высыпалось на землю. Я испугался, что атлас и вырезки промокнут, и в панике принялся их подбирать. А потом увидел лежащий посреди дороги меч.

Дождь припустил еще пуще, но клинок и рукоять были объяты пламенем, которое ничто не могло загасить. Собаки принялись кружить вокруг него, на какое-то время забыв обо мне. Я поспешил было прочь, желая быстрее добраться до дома Абры, хотя очень не хотелось бросать на дороге коробку. Но псы вдруг принялись визжать и скулить. Они грызли собственную шкуру, словно пытаясь зубами вытащить оттуда горячие угли, и катались по дороге. Будто жар меча проник им внутрь. Псы завертелись волчком и внезапно замерли.

Меня накрыло одновременно облегчением и ужасом. Неужели они умерли? Я не собирался это выяснять. Однако, глядя на застывших в неподвижности псов, я наконец понял, как далеко завели меня поиски.

Я уставился на меч. Что же мне с ним делать? Нельзя бросать его посреди дороги.