День, когда пропали ангелы - Смакер Шон - Страница 19

Второй херувим увидел, как собрат направляется к Древу, и попытался его остановить, и тотчас завязалась битва. Сражались они сорок дней и сорок ночей. Стражники истощили силы, но не сдались. Их ярость обратилась в пламя, от которого занялись все деревья в саду.

И вот херувимы очутились в самом сердце сада, где Тьма когда-то давно обманула первых людей. Древо, с которого те вкусили, которое помогло им прозреть, зачахло и скрючилось, словно старый кипарис, что не видит солнца. Огонь битвы перекинулся на Древо, и оно обратилось горячим дымом.

А вот Древо Жизни выросло. Его широкие листья зеленели, а ветви тянулись почти до небес. С них свисали налитые плоды, что оставались нетронутыми тысячи лет. Ярость херувимов опалила Древо Жизни, и оно горело еще сорок дней и сорок ночей. У подножия гор и на равнинах собирались люди и с ужасом наблюдали, поскольку в ночи пылающая верхушка Древа выглядела, словно хвост кометы, что вот-вот врежется в землю, а днем зарево походило на начало затмения, грозившее навсегда поглотить солнце.

Осознав, что произошло, херувимы прекратили битву и смиренно уселись ждать. И сошел к ним Голос.

Первому из ангелов Голос сказал:

– Ты возжелал больше всего на свете Древа Жизни, посему ты проклят. На веки вечные обречен ты скитаться по земле в его поисках. Это станет твоим единственным желанием, и твоя судьба будет тесно с ним связана.

После этих слов первый херувим исчез и принялся бродить по земле в поисках Древа Жизни, поскольку, сгорев, оно всегда возрождалось.

В тиши, что воцарилась в тлеющем саду, Голос сказал второму херувиму:

– Ты хорошо послужил мне, мой верный страж. Возьмешься ли ты за эту задачу? Будешь ли так же бродить по миру, чтобы не дать другому завладеть Древом? Из-за его природы Древо нельзя стереть с лица земли окончательно. Даже сейчас оно уже готово возродиться и появиться там, где преданный человек отдаст жизнь за жизнь друга. Но когда оно прорастет, ты должен будешь его уничтожить, дабы человечество не утратило дар Смерти.

Второй херувим кивнул и пустился в путь на поиски Древа Жизни, чтобы истребить его, не дать завладеть им и сохранить для людей дар Смерти.

Как гласит предание, херувим множество раз уничтожал Древо – сотни, может быть, тысячи раз, – и это был далеко не конец его службы…

Мистер Теннин откинулся на спинку стула. Мистер Джинн, прищурившись, безотрывно смотрел на него. Он замер неподвижно, точно скала, и в его застывшем взгляде я увидел тень узнавания, словно он наконец что-то понял, нашел недостающий кусочек головоломки, которую разгадывал много лет.

Отец явно был впечатлен, поскольку всегда любил интересные истории. Он даже тихо усмехнулся про себя и покачал головой.

А мне захотелось немедленно вскочить. Древо, Древо, Древо! Куда бы я ни пошел, везде говорили о Древе, рассказывали о нем предания, и я задумался – возможно, оно существует на самом деле? Кажется, оно где-то близко. И как связаны с Древом эти двое – мистер Джинн и мистер Теннин?

– Откуда вы знаете эту историю? – спросил отец. – Никогда не слышал ничего подобного.

– Некоторые истории приходят из ниоткуда, – устало улыбнулся мистер Теннин. – Они прорастают у тебя в душе.

Я хотел промолчать, не желая привлекать к себе внимание, но любопытство взяло вверх. Пришлось спросить.

– Вы сказали, Древо дарует людям вечную жизнь, – тихо начал я. – Способны ли его плоды воскрешать мертвых?

Все собравшиеся за столом знали, что я имел в виду: могилу, засыпанную свежей землей, в конце Дороги-в-Никуда.

Мистер Теннин грустно посмотрел на меня.

– Сэм, Древо Жизни, о котором говорится в этой легенде, было могущественно. Если что и способно воскресить мертвого, это его плод. Но даже окажись подобное возможно, разве так будет лучше?

Я смущенно уставился на стол.

– То есть вы считаете, это реально? – снова спросил я, не поднимая взгляда.

– Сэм… – предупреждающе произнес отец.

Мистер Теннин подал ему знак не вмешиваться.

– Все в порядке. Это важный вопрос. Да, это реально, Сэм. Но иногда правильный вопрос звучит иначе. Нужно спросить себя: должны ли мы?

Я посмотрел на Абру. Та глазела на мистера Теннина, будто ждала, что он вот-вот поведает нам очередную байку.

– Только представь, Сэм, – продолжил он, – а вдруг смерть не так мрачна и страшна, как мы думаем? Вдруг она лишь путь из этого мира, что полон боли и страданий, в лучшее место?

Он помедлил, давая мне время проникнуться сказанным.

– А теперь представь, что ты разрушил этот путь, уничтожил его, и никто больше не может по нему пройти. Представь, что ты стер с лица земли единственный способ уйти из этого ужасного мира. Ведь Древо Жизни не лечит боль – уж точно не навсегда. Оно не избавляет от болезней, старости и шрамов. Вкусив от Древа, люди оказались бы в ловушке. Они были бы еще живы, но тела начали бы разлагаться, кожа истончилась, зрение потускнело. В конце концов люди стали бы лишь костями, выбеленными ветром и водой, однако все еще оставались бы живы. Во что превратилась бы земля, когда на протяжении тысяч лет люди оказались бы заперты в ловушке гниющих тел и боли?

Я содрогнулся.

– На земле воцарился бы Ад, если бы люди вкусили от Древа Жизни.

– Но это же выдумка? – вмешалась Абра. – Просто вы так говорите о нем, словно оно существует в реальности.

Мистер Теннин улыбнулся – грустной улыбкой, – но не возразил.

– Что есть реальность, что есть правда? – задумчиво сказал он, и я бросил взгляд на мистера Джинна.

– Да-да, отличная история, – закивал тот. Заявившись к нам, сосед вел себя так, будто у него полно свободного времени, теперь же нервничал и явно порывался уйти. – Трогательная и все такое. Что ж, похоже, с ланчем покончено.

Он поднялся и отнес тарелку на кухню, за ним потянулись и остальные. Но я все размышлял об этом Древе. О словах, что были нацарапаны на столе, и словах, что произнес пастор на похоронах мамы. Об истории мистера Теннина. Моим разумом полностью завладела идея отыскать Древо Жизни и воскресить маму. Я хотел, чтобы она вновь была рядом. Хотел обнять ее и услышать ее голос, доносящийся с кухни. Увидеть, как она машет мне с трибуны болельщиков на бейсбольном поле. Если бы мы оба вкусили этот плод, у нас появилось бы будущее.

Я чувствовал духовную связь с тем, первым херувимом. Я бы тоже пошел на многое, чтобы завладеть Древом. Буквально на все, лишь бы достать плод и освободить маму из плена темной могилы.

Отец и мистер Теннин направились к амбарам. Гость, похоже, не готов был трудиться – он все еще был одет в свой костюм, – однако снял пиджак и закатал рукава рубашки, а папа одолжил ему сапоги до колена. Должно быть, собирался показать все будущему работнику и поговорить об оплате без вездесущих и любопытных детей. Вскоре они оба скрылись в амбаре, где я еще недавно кормил из бутылочки ягненка.

– Нечего время терять, – пробормотал мистер Джинн, как только они скрылись из виду, и убрал гребень в карман. – Теперь мне все ясно. Нужно сделать то, что нацарапала на столе старая гарпия: найти Древо.

Он вышел на крыльцо, спустился по ступенькам и похромал к дубу. Мы с Аброй переглянулись и отправились следом.

14

– Так, выходит, твоя мать была прямо там, наверху, когда ударила молния? – осведомился мистер Джинн, запрокидывая круглую голову на толстой шее.

Я ощетинился – уж слишком небрежно он разглагольствовал о гибели мамы, тем более мы похоронили ее всего три часа назад. Я не знал, что ему ответить. Абра подошла и опять схватила меня за рукав. Я боялся расплакаться. Стоял и думал о том, какой хорошей мамой она была. И снова решил, что сделаю все для ее возвращения.

Мистер Джинн с прищуром посмотрел на меня, словно пытался понять, в чем дело.

– Бедолага, – сказал он, покачав головой, – иди сюда, малыш.

Абра неохотно выпустила мой рукав, и я подошел к нему. Сосед привлек меня к себе.